Господство в космосе: Борьба за мировое лидерство за пределами Земли - Эмилио Коцци

договор так и не получил поддержки ведущих космических держав, и его положения остались на бумаге. В идеале можно было бы создать систему, подобную той, что установлена частью XI Конвенции по морскому праву: предоставлять компаниям права на разработку конкретных участков Луны или других небесных тел, богатых полезными ископаемыми. Однако современная космическая политика движется в совершенно ином направлении.

– Начиная с 2015 г. американские власти – сначала при Обаме, затем при Трампе – последовательно выступали за участие частных компаний в освоении ресурсов астероидов и космоса. Насколько это согласуется с существующим космическим правом?

– Парадокс в том, что отсутствие конкретных механизмов для воплощения принципа «общего наследия человечества» привело к обратному результату. Последние законодательные инициативы отдельных государств и проекты частных космических компаний открывают путь к чисто национальному освоению планетарных ресурсов, что противоречит самому духу Договора о космосе и Соглашения о Луне.

Важно понимать, что процесс коммерциализации космоса идет полным ходом: орбиты и частотные диапазоны все активнее превращаются в предмет торговли. Но США сделали еще более решительный шаг. В 2015 г. президент Обама подписал Закон о конкурентоспособности коммерческих космических запусков. Этот документ не только наделил США правом лицензировать частную добычу ресурсов в космосе, но и закрепил за американскими компаниями право присваивать и использовать в коммерческих целях все, что они там добудут.

Американское законодательство стало образцом для многих стран. Так, в 2017 г. Люксембург принял закон, признающий право частных компаний на добытые в космосе ресурсы – например, на минералы с астероидов. В 2019 г. Объединенные Арабские Эмираты законодательно закрепили право частного бизнеса на разработку космических ресурсов, включая воду, алюминий, кобальт, железо и марганец. А 21 июня 2021 г. аналогичный закон приняла Япония, разрешив частным компаниям добывать в космосе такие источники энергии, как гелий–3, а также воду, кислород, инертные газы, металлы и неметаллы.

По сути, эти национальные законы, которые на международном уровне оспаривают другие государства (в том числе Бельгия и Российская Федерация, называющие их агрессивной попыткой захвата ресурсов), опираются на юридическую аналогию с Конвенцией ООН по морскому праву. Согласно этой конвенции, ни одно государство не может претендовать на суверенитет над какой-либо частью открытого моря, поскольку оно считается общим достоянием человечества. При этом конвенция разрешает рыболовство и использование морских ресурсов. По такой же логике запрет на присвоение Луны и небесных тел, закрепленный в статье II Договора о космосе, не должен распространяться на содержащиеся в них ресурсы.

Смысл этих законов в том, чтобы создать четкую правовую базу, гарантирующую частным компаниям права на добытые в космосе ресурсы. Это должно предотвратить риск того, что компании перенесут свою деятельность в страны, не подписавшие Договор о космосе.

В русле этой правовой логики президент Трамп 6 апреля 2020 г. подписал указ № 13914 «О поощрении международной поддержки добычи и использования космических ресурсов». Указ подтверждает, что политика США направлена на всестороннее коммерческое освоение космических ресурсов. США не признают космическое пространство всеобщим достоянием и, как говорится в документе, будут противодействовать любым попыткам придать Соглашению о Луне статус обычного права.

– Сегодняшняя ситуация в космической экономике и в космической отрасли в целом радикально отличается от той, что была 10–15 лет назад. Соответствует ли действующее космическое право современным реалиям?

– Ответ на этот вопрос довольно прост: нет.

Право поднимается по лестнице, тогда как реальность уже мчится наверх на лифте – достаточно вспомнить нерешенные этические и правовые проблемы в области биотехнологий или искусственного интеллекта. Но в случае с космическим правом реальность и вовсе умчалась ввысь на ракете. Космическое право создавалось в те времена, когда считалось очевидным, что в космосе могут работать только государства – единственные игроки, обладающие необходимыми ресурсами и технологиями. Никто не предполагал, что в космической гонке смогут активно участвовать частные компании.

Спектр возможностей и способов освоения космоса существенно расширился. Взять хотя бы добычу полезных ископаемых в космосе или космический туризм – эти виды использования космического пространства и его ресурсов до сих пор существуют в правовом вакууме, поскольку основные источники международного космического права не регулируют такие аспекты.

Праву всегда сложно идти в ногу с реальностью, а в международных отношениях эта проблема становится особенно острой. Даже во внутреннем праве, где есть специальный орган – в демократических странах эту роль выполняет парламент, – нормативная база с трудом успевает за развитием событий. В международном же праве ситуация намного сложнее: здесь нет единого центра принятия решений, поскольку правила создают сами участники международных отношений – те, кто потом должен эти правила соблюдать.

В международном праве именно его субъекты – прежде всего государства, а также международные организации – создают правовые нормы. Это происходит двумя путями: либо через устойчивую практику, которую все признают обязательной или целесообразной (так формируется обычное право), либо через заключение соглашений. Нормы обычного права называют также «общим правом», поскольку они действуют для всех участников международного сообщества – этим они похожи на законы внутреннего права. А соглашения считаются «частными источниками права», так как обязательны только для их участников – подобно контрактам во внутреннем праве. И как никого нельзя заставить подписать контракт против его воли, так и ни одно государство не обязано ратифицировать международный договор, если не видит в этом необходимости.

Итак, современное космическое право состоит всего из нескольких норм обычного права – и это неудивительно, ведь отрасль только начинает развиваться. Пока очень мало устоявшихся, единообразных и общепринятых практик, которые уже превратились в общие нормы, а международных договоров и того меньше, да и те связывают совсем небольшое число государств. Поэтому, на мой взгляд, назрела необходимость в проведении международной конференции. Под ее эгидой нужно разработать соглашение, которое, как и Конвенция по морскому праву, принятая в Монтего-Бей, сможет объединить большинство стран.

Если не пойти по этому пути, страны продолжат принимать разрозненные национальные законы, преследуя собственные интересы вместо того, чтобы действовать сообща на основе международной солидарности – а именно такой подход необходим для правильного освоения космического пространства.

– Как регулируются ситуации с космическими инцидентами? Например, если действующий аппарат столкнется с космическим мусором, принадлежащим частной компании или другому государству? Или если обломки космического аппарата упадут на Землю и причинят ущерб имуществу или здоровью людей?

– В вопросах ответственности за космические инциденты существует четкое разделение: одни правила действуют для происшествий в космосе, другие – для случаев, когда ущерб причинен на Земле.

Первый случай подпадает под понятие ответственности за противоправное деяние – это классический институт международного права. Здесь действует принцип виновной ответственности: государство может избежать ответственности, если докажет, что приняло все необходимые меры предосторожности, но инцидент все равно произошел.

Второй случай относится к сфере ответственности за правомерную деятельность. Здесь действует принцип абсолютной ответственности: государство должно возместить ущерб независимо от того,