Медея - Ли Литвиненко

class="p1">Словно в ответ на шутку, шторы на окнах заколебались. Опять сквозняк? Да откуда они тут берутся? Хорошо, что свечей нет, а то пришлось бы снова зажигать.

Ветерок чуть слышно пробежал по полкам, поднял пыль. Это легкое марево напомнило Меде пыльцу Каройдомуса. Только она была красного оттенка, а эта серая в лунном свете. И снова призраки прошлого стали окружать её со всех сторон. Брат спал вон на той кровати, а сестренка на той что слева, у окна. Сквозняк прошелся по второй полке и свалил игрушку. Деревянная неваляшка ударилась о пол с оглушительным для мертвого дома грохотом. Игрушка тут же выровнялась и мелодично играя невидимыми колокольчиками, стала покачиваться.

Сердце Медеи колотилось словно пойманная птица. Уже не страх, а самая настоявшая паника заволокла девушку. Зачем она здесь? Возник в голове вопрос. Для чего ей всё это нужно?

– Дело папеньки, – пискнула в одеяло девушка.

Она хотела не посрамить отца, возможно продолжить его работу. Дура. Мало того что двуликая теперь, так совсем ничего не смыслит в торговле. Разве когда-нибудь мечтала о таком? Взять бразды правления в свои руки? Нет! Она мечтала быть матерью, женой. Вот такое простое, на первый взгляд, желание. Но дорога к его осуществлению была такой длинной и такой невероятно сложной. Теперь цель совсем рядом. Внутри растет новая жизнь и любимый имеется. Не чета Горнеру. Надежный, настоящий. А красавец какой. Так чего она ерепенится? Надо же было так устроить. Что даже терпеливый Церус сбежал от неё.

Теперь сидит вот и дрожит под одеялом, одна в этом мертвом доме. Чужом доме. Совсем не том, куда стремилась. Он изменился, потерял душу. Вместе с семейством Фалин, из него исчезла главная привлекательность. Исчезла жизнь. Да и сама Медея изменилась. Она не человек больше и значит нет ей места на этом берегу. Зачем взбрыкивала? Ведь сразу это понимала. Но её упрямство… С детства эта черта характера мешала спокойно жить девушке. Придётся повзрослеть наконец. Пойти к Церусу, извинится. И признаться, что готова всё продать и вернутся в крепость оборотней. К девочкам, к Сфеносу. Она так соскучилась по малышу.

Сидя на кровати, Медея укуталась в одеяло по самый нос. Очень удобно вытирать слезы, что катились по шекам. С полки упала еще одна игрушка. Лошадка младшего братика. Сквозняк подул сильнее качнул затихшую было неваляшку и оказался совсем рядом. Завьюжил пыль на полу и подобрался к постели Медеи. Подкрадывался к ней, словно зверь на охоте. Вот уже шевелится край свесившейся с кровати простыни. Одеяло ему не по зубам. Не сможет поднять тяжелый, набитый пухом край. Сквозняк это понял и направил все силы на покрывало, что Медея свернула в ногах постели. Порыв уже не сквозняка, ветра, резко подбросил ткань вверх, расправил её в воздухе. Медею окатило облаком пыли.

Девушка не выдержала и громко завизжала. Отбросила одеяло и не думая куда и зачем, выскочила в коридор.

– Приведенье, – орала она во все горло и бежала вниз по лестнице. – Помогите! – не понятно к кому обращалась, ведь дом пуст.

Преодолев лестницу на третий этаж, рванула по коридору. Вниз. На выход. Она не хочет больше оставаться здесь ни минуты. Добежала до первого этажа и попала в ловушку. Её поймали со спины и крепко обхватили, от чего ноги стали болтаться в воздухе.

– Помогите! – истошно завизжала Медея.

– Тише, тише, глупышка, – в самое ухо зашептал любимый голос.

– Церус?! – Меди оглянулась и поняла, что в крепких объятьях её держит двуликий.

Какой молодец что поймал её вот-так, сцепив руки, иначе с перепугу могла оцарапать ему все лицо.

– Это я, правильно. Не бойся, ты в безопасность, – улыбаясь успокаивал Церус.

– Что ты здесь делаешь? – она тяжело дышала, но улыбалась, глядя на любимого.

– Как что? Тебя охраняю, – просто ответил оборотень и поставил её на пол.

– Но ведь ты…ушел, – Медея повернулась и без лишних слов обняла его. В бездну обиды, а гордость пусть катится в орочий зад.

– Куда я мог уйти от тебя? Мы же пара. Помнишь ещё?

– Я такая дура, – всхлипнула Меди. – Злая, глупая дура. А ты…

– Я тоже идиот, – кивнул оборотень. – Позволил тебе поверить, что бросил.

– Да, я поверила, а потом я пошла…а там… Мне показалось что там кто-то есть. Что-то. Приведенье! – выпучив глаза пояснила девушка.

– Принцесса боится призраков?

– Очень! Они там… летают.

– Где? – Церус кажется, совсем не испугался. Конечно, вон он какой большой и сильный, что может сделать ему какой-то сквозняк?

– Там в детской. Так страшно одной, – Медея потерлась мокрым носом о его рубашку.

Только сейчас заметила, что двуликий переоделся. И свечи зажег. Весь первый этаж был прилично освещен.

– А тут никого нет, – пожал плечами Церус. – Тишина и спокойствие. Только и слышно, как наверху топает принцесса.

– А ты как тут оказался? Давно пришел? – доверчиво прижимаясь к нему, спросила девушка.

– Я, если честно, никуда не уходил.

– Как это?

– Спрятался в кладовой за кухней. Прости, не мог оставить тебя одну. Вокруг столько глупых людишек.

– А одежда?

– Марта принесла.

– Она тоже тут?

– Эта трусиха? Нет. Она умнее тебя, сразу сдалась и отказалась ночевать в «доме с призраками», – рассмеялся Церус. – Девчонка заняла наше место в гостинице, так что есть тут привидения или нет, а спать мы сегодня останемся в этом особняке.

– Только не на верху! – истерично попросила Меди.

– Хорошо, останемся тут. В библиотеке замечательный широкий диван. Мы как раз поместимся на нем.

– А одеяло?

– Я принесу.

– Я с тобой, – схватилась за рубашку Церуса.

– Конечно, я бы не решился ходить тут в одиночку.

Шутит. Вон как слишком сильно свел брови. Издевается над ней. Ну и пусть, лишь бы оставался рядом. Медея прижалась к большому телу и мешала ему идти, но Церус не возражал против такой липучки.

– Только свечи возьмем, – Цер потянулся к подсвечнику.

– Оно их задувает, – боязливо оглядываясь, пояснила Медея.

– Вот как, – усмехнулся двуликий. – Хитрый призрак. Тогда возьмем фонарь.

Потащил её на кухню и зажег большой фонарь, что брали, когда шли ночью на улицу. Меди помнила его. Отец всегда освещал им новый выводок, если любимая собака или лошадь приносили приплод ночью.

– Так твоё привидение не справится с огнем, – подняв повыше кованый фонарь, объяснял Церус.

– Это не моё привидение. Оно тут без меня поселилось.

– Дом твой, значит и привидение твое, – кажется он решил позлить девушку, чтоб та забыла о своих страхах.

– Ты хочешь сказать, призраки наследуются как карточные долги? Ещё один минус моего состояния?

– Возможно. А я вот всегда хотел