Медея - Ли Литвиненко

крытые глиняной черепицей, не отличались особым богатством. Этот район в основном заселяли семьи ремесленнеков и лавочников. По неровной дороге сновал народ, одетый в простую одежду. Часто встречались девушки в серых платьях наподобие Мартиного. Видно, прислужницы, идущие домой на выходные.

– И что, он тут живет? – Медея всматривалась в домики пытаясь угадать в котором из них обитает её спаситель. – Разве не мог выбрать место по приличнее, всё-таки доктор. Неужели папенька так мало платил ему?

– Плати, не плати, а денежки быстро заканчиваются, – философски рассудила Марта.

– Но он врачеватель, – возразила Медея. – Очень хороший врачеватель, один из лучших в городе. Он должен хорошо зарабатывать. У него была большая практика в городе. Зачем же перебрался сюда, на отшиб?

– Вы хозяюшка как дитя, – хмыкнула Марта.

– Это в чём же?

– Тоже мне, удумали, – с умным видом покачала головой девчонка.

– Да чего ты насмехаешься? Говори прямо, – потребовала удивленная Медея.

– Ну если прямо… Кто, скажите на милость, станет лечится у доктора, который измаорался в Красном море?

– Вот ты о чем… – Меди расстроенное поникла. – Так он стал изгоем, после того как отвез меня в обиталище?

– Конечно! Никто больше не рискнул вызывать его к себе в дом. Пусть даже как доктор он замечательный. Еще и муж госпожи Терионы… Он ведь сразу после возвращения нашего доктора умер, прямо у него на руках. Горнер постарался и пустил несколько слухов, чтоб отвести от себя подозрение. Говорил будто на врачевателе осталась зараза. Конечно, всерьез никто в это не поверил. Явись Красный мор в город Встреч, мало бы никому не показалось. Но доктора вычеркнули из жизни города. Он ведь повел себя не как принято. Вступился за морную девку. Вот!

– Мне так жаль, – расстроенно прошептала Меди. – Чувствую себя виноватой.

– А вы с чего? Это люди с их глупостями. Наговорили на хорошего человека. А вот и он, его дом. Все верно, Прачечная улица, дом номер шесть.

Экипаж остановился возле деревянного забора, густо увитого хмелем. На калитке зеленой краской была выведена крупная шестерка, а сбоку, на заборе, прибита табличка с рисунком подорожника и именем врача.

– Ро-бо-бер Шо-пот, – по слогам прочитала Марта.

– Доктор Робобер, – улыбнулась Марта. Все дети Фалин называли его именно так.

– Есть кто живой? – у Марты отсутствовало всякое уважение к частной собственности, потому она пару раз треснув в воротину, распахнула её и сунула во двор свой наглый нос.

Медея, по росту более высокая, приподнялась на цыпочки и с опаской заглянула через макушку девочки. Уютный маленький дворик, густо зарос травой и нуждался в прополке. В его глубине имелся приятный домик, вполне подходящий для доктора на пенсии. Откуда-то из-за него послышался собачий лай. Через мгновения по гравийной дорожке к ним навстречу бежали два крупных бассета. Их длинные уши развевались на ветру, а морды перекосило от радости.

Марта ойкнула и поспешила захлопнуть калитку.

– Не бойтесь, – следом за собаками торопливо ковылял сухонький старичок. – Они совсем не опасны. Это такое приветствие.

У доктора седая растрепанная голова, очки в тонкой оправе. Одет в темные штаны, белую рубашку с закатанными рукавами и черный жилет. Складывалось впечатление. Что его оторвали от очередного пациента.

– Проныра, Пешка! – позвал доктор собак. – Ну-ка немедленно прекратите пугать наших гостей. Немедленно! – потребовал старческим, надтреснутым голосом.

Таким родным, что у Медеи выступили слезы на глазах. Сколько раз этот приятный голос уговаривал её принять горькое лекарство? А сколько раз доктор Робобер отчитывал её за беспечность к своему здоровью? Когда встречал в дождь, гуляющую без зонта и в мокром платье. Или сидящую без шляпы под палящим солнцем.

– Пусти, – Медея оттолкнула Марту и смело открыла калитку. – Пешка? Ты ли это? – нагнулась чтоб потрепать за холку любимую папину собаку. – Проныра!

На удивление, собаки узнали её и подняли неимоверно громкий, радостный визг.

– Славные, мои. Славные ребята! А я гадала, где вы подевались? – Медея присела и на неё немедленно набросились две увесистые тушки. Облизали и обнюхали.

– Так это правда? Вы вернулись, моя девочка? – доктор Шопот смотрел на неё сквозь стекла очков. – Значит слухи не врут. И вы выздоровели.

Как-то нервно он выудил из кармана штанов носовой платок и утер глаза. Заплакал. Тихо, радостно. Как обычно плачут старички, вспоминая свою ушедшую молодость.

– Слухи не врут, – поднялась Медея и машинально отряхнула платье. – Я здорова и хотела навестить вас, поблагодарить за то, что сделали для меня, – подошла к сухонькому старичку и обняла. – За то что спасли меня.

Ведь за ту поездку, когда доктор Шопот вез её в своей маленькой бричке к обиталищу проклятых, Медея так и не удосужилась сказать ему спасибо. Тогда ей было не до благодарности. Тогда она хотела умереть. И только уговоры этого старичка, заставили её вернуться к жизни. Он спас не только её тело, он спас её душу. Заставил по-другому взглянуть на предоставленный судьбой шанс.

– Умереть еще успеете, – погоняя свою лошадку, уговаривал врачеватель. – А вы поживите. Всему назло, поживите, деточка.

И она выжила. Всему назло, всем назло. И сумела восстановить справедливость. Наказать виновных в смерти семьи. Теперь Медея в неоплатном долгу перед этим человеком.

– Я так рада вас видеть! – она тоже расплакалась, обнимая худенького доктора. – И собак. Так это вы забрали их? Почему?

– О! Ваша преемница, не терпела живность. Как там её имя? Всё время забываю, – обняв Медею за талию, врач повел её к дому.

– Териона.

– Она самая, младшая Хордуон. Она утверждала, что у неё слабое здоровье и непереносимость посторонних звуков. Птичьего пения, мяуканья и собачьего лая, конечно. Полнейшая глупость, скажу я вам. Выдумка. Но Горнер такой мягкотелый. Быстренько избавился от всей живности в доме. Распродал, раздарил. А эти, – старик ласково потрепал собак. – Слишком старые для охоты, никто не хотел брать. Они могли оказаться выброшенными на улицу. Тогда я и забрал их себе.

–А Жужу? Они одного возраста. Папенька купил их в один год. С них начиналась вся псарня.

– О, это ещё один сюрприз этого лета. Идемте, я покажу, – Медею настойчиво потянули за дом.

Там в тени густых вишневых зарослей, обнаружился небольшой сарайчик. Рядом с ним квохтали несколько пестрых куриц.

– Я поселил их в курятнике, наших собак, – доктор Шопот наклонился и вошел в низкую дверцу. – Вот здесь.

Справа в сарайчике были оборудованы гнезда для несушек, рядом с ними насест из тонких жёрдочек. А с лева соорудили что-то вроде собачьих будок. Три квадратных короба.

–Вот он, сюрприз, – указал доктор на крайний ящик.

В нем пищало и возилось несметное количество щенков,