Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

прадед Пушкина. Увидев, как юный сын Суворовых сидит, обложенный книгами по военному делу, и сосредоточенно играет в солдатики, переставляя фигурки согласно всем тактическим правилам, Ганнибал удивился и предположил, что Сашу ждет успешная армейская карьера.

Когда мальчику было около двенадцати лет, отец записал его солдатом в Семеновский полк. Последующие годы Саша активно учился: и на курсах шляхетского кадетского корпуса, и самостоятельно, в частности, осваивал иностранные языки, зная, что они ему пригодятся в дальнейшем; в результате он овладел восемью языками. А с 1748 года началась его реальная служба в армии, причем вступил он в нее в должности всего лишь капрала, тогда как остальные дворянские сыновья, записанные в полки с младенчества, начинали сразу с офицерских чинов. Так что все тяготы солдатской жизни Александр познал на себе лично.

Он успел и поработать в тылу, хорошо усвоив, как должно быть устроено снабжение армии, и посражаться на полях Семилетней войны, произведя впечатление на военачальников глубоким пониманием тактики боя. Уже тогда Александру Васильевичу стало ясно, какие недостатки и устаревшие методики в русской армии нужно нещадно искоренять и какие вводить новшества и улучшения. Так же четко он видел и слабые места вражеских войск. Его знаменитая присказка «Пуля – дура, штык – молодец» возникла в тот момент, когда будущий полководец наблюдал за действиями прусских солдат. Именно в те времена Суворов начал вырабатывать новые принципы ведения сражений, такие как, например, умение быстро перемещать войска из одной точки в другую. Подметил он и то, что высший офицерский состав в армии набирается исходя из знатности происхождения, а не военных умений каждого человека, что напрямую сказывается на исходах битв. «Жалок тот полководец, который по газетам ведет войну. Есть и другие вещи, которые знать ему надобно», – говорил он позже.

К 1769 году Суворова назначили командиром бригады из трех мушкетерских полков и направили в Польшу для участия в военной кампании против Барской конфедерации. Там он наконец смог развернуться и применить все собственные разработки, которые создал в ходе Семилетней войны. Сразу стали видны результаты обучения солдат под его руководством: за месяц бригада преодолела 850 верст, при этом заболели всего лишь шесть человек; суворовские солдаты быстро передвигались по Польше, неожиданно обрушиваясь на врага там, где он совсем их не ждал. Вскоре Александру Васильевичу присвоили чин генерал-майора и вручили первую награду – орден Святой Анны.

В 1773 году, во время Русско-турецкой войны, Александр Васильевич находился под командованием графа Румянцева – умелого и решительного полководца. Но даже решительность Румянцева не смогла сравниться с дерзостью Суворова, которому было приказано произвести разведку крепости Туртукай, а вместо этого он ее захватил, получив при этом небольшие ранения. За одержанную самовольно, без приказа военачальника, победу Суворова по головке, конечно, не погладили: Румянцев отдал своенравного командира под суд. Но императрица Екатерина II, питавшая слабость к храбрым и умным людям, своей рукой написала на румянцевском донесении: «Победителей не судят», а после второго, уже «официального», взятия крепости наградила Александра Васильевича Георгиевским крестом.

На исходе той войны Суворов успел жениться на княжне Варваре Прозоровской, не совсем по своей воле, а скорее следуя указаниям отца. Поначалу у супругов все шло неплохо, но довольно быстро стало ясно, что молодая и не очень грамотная светская дамочка, коей была Варвара, и чудаковатый гений военной мысли возрастом за сорок совсем друг другу не пара. К сожалению, брак получился не очень удачным, хотя в нем и родилась любимая Александром Васильевичем дочь Наталья, которую он ласково звал Суворочкой. Позже появился и сын Аркадий, хотя Александром Васильевичем он был признан далеко не сразу, ведь Суворов имел все основания подозревать свою жену в измене.

Весной 1778 года Суворов был откомандирован в Крым, где ему поручили следить за тем, чтобы турки ни в коем случае не вторглись на эту территорию. Но оказалось, что в Крыму его ждали не только военные заботы. В те годы по Европе прокатилась эпидемия чумы, и вскоре стало понятно, что и Крыму избежать заболевания вряд ли удастся. В тот момент Ставка Александра Васильевича находилась в городе Гезлев (нынешняя Евпатория), и он предпринял беспрецедентные меры, дабы не допустить мора. Суворов и до этого приучал подчиненных ему солдат к строгому соблюдению гигиены, чистоты и употреблению здоровой, качественной еды, для чего всегда старался обеспечить в походах неустанное снабжение вверенных ему войск подобающей пищей и надежным кровом. Вот и в Гезлеве он ввел строгий карантин, приказал солдатам очистить все городские туалеты и конюшни, отремонтировать бани, фонтаны и колодцы, чтобы у жителей был доступ к чистой воде. Все въезжающие в город люди и ввозимые ими товары тоже подвергались карантину. Более того, он буквально заставил своих солдат и горожан омываться пять раз в день под руководством мусульманских мулл, что вызвало недовольство у христиан, которые посчитали, что Суворов «обасурманился». В то же время были недовольны и мусульмане, так как на самом деле Александр Васильевич был искренним и ревностным христианином, часто посещал церковь и даже пел в церковном хоре. И все же благодаря мерам предосторожности, принятым Суворовым, эпидемии в городе удалось избежать.

В 1787 году началась новая война между Россией и Турцией. Генералу-аншефу Александру Суворову было поручено оборонять крепость Кинбурн и большой участок Черноморского побережья. Осенью того же года турки на военных кораблях подступили к крепости, намереваясь взять ее штурмом. В день нападения как раз был праздник Покрова Пресвятой Богородицы, и Александр Васильевич находился в церкви. Ему доложили о начавшейся высадке турецких солдат, но, по свидетельствам очевидцев, полководец, вместо того чтобы бросить все и бежать к своим войскам, спокойно достоял до конца службы, более того, попросил еще отслужить молебен на победу, велев лишь следить за противником и пока не открывать огня. Разумеется, у Суворова был тактический план: он подпустил пятитысячный вражеский десант к крепости на расстояние 200 метров и лишь тогда приказал палить изо всех орудий. Затем он сам возглавил атаку, и уже изрядно потрепанные турки вынуждены были бежать обратно на корабли, потеряв большую часть солдат. С той поры в народе начали говорить, что Суворов не вступает в битву, пока не окончится ангельская обедня на небесах.

В каком-то смысле это действительно было так, ведь Александр Васильевич ни одного сражения не начинал без молитвы. Три «кита», на которых он строил свою жизнь, свое военное учение и ковал победы, – это вера в Бога, любовь к Родине и преданность монархии. Вера была для него основополагающей. Он и