Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

Запад — это что-то с чем-то. Живописные леса с бескрайними лугами, величественные холмы и полноводные реки, и вся эта красота обрамлена в теплый мягкий климат. Но истинное богатство Запада лежит не на поверхности, как во всех остальных герцогствах, а в глубинах земных недр. Практически неисчерпаемые запасы Аурума и Аргентума... Человечество, ты как всегда: поставило желтые и серебряные кругляшки основой экономики. Снова убеждаюсь, что Эйгон был дебилом: использовать золотые монеты в качестве основной валюты и не забрать золотоносные шахты. Это всё равно как если бы Братство покупало микроядерные заряды для винтовок у Анклава.

— А что означает «консолидировать»?

— Забрать всю власть в свои руки, сир Тигетт. Такие действия нужно предпринимать, даже если они тебе неприятны. Сколько благородных родов живет на Западе, и каждый из них считает, что знает лучше, как жить. Все мнения не учесть, нужна единая воля, что поведет всех в будущее. В таких вопросах нельзя отвлекаться на чужие мысли.

— Но это полностью нарушает саму суть Королевства. Мы ведь даем присягу нашим лордам, и честь не позволит нам нарушить ее.

— Сир Вардис, не хочу вас разочаровывать, но я абсолютно уверен, что каждый из нас видел, как выгода выигрывает против чести. Восстание Тарбеков и Рейнов — яркий тому пример. А ты, Мейдж, что думаешь?

— Северу твоя идея именно властителя, не короля, будет чужда. Не потому, что мы лучше или честнее, а потому, что мы слишком обширны. Но в целом я с тобой согласна.

— И все же я не согласен с вами, сир Марк. Наши предки веками так жили. Я не хочу сказать, что все живут прекрасно, но большинство процветает.

— Ваше право, сир Вардис. Единственное, что хочу сказать: можно жить гораздо лучше.

Сидели мы у костра, и мои спутники просвещали меня историей Семи Королевств. Во мне закралась мысль, что вестеросцы лучше нас, американцев. Можно напирать на то, что мы послали человека в космос, расшифровали человеческий геном, строили города, на фоне которых Гавань — обнищавшая деревня... Вот только настоящие американцы сгорели в ядерном огне, а их потомки скатились до первобытного уровня. Все те достижения, которых мы достигли, умерли вместе с миром, а вестеросцы, хоть и жили в странном застое, всё же имели всё впереди. Правда, мои мысли немного напрягли всех, а нам еще три дня в дороге и черт знает сколько на корабле.

— Так, ладно, я пойду проверю силки на предмет ужина. Парни, на вас дрова. Мейдж, на тебе задача быть такой же шикарной.

— Я тоже хочу заниматься дровами!

— Отставить. У всех есть своя задача. Твоя — быть нашим незаменимым талисманом с обворожительной улыбкой, звонким смехом и взглядом, что заставляет парней сворачивать шеи. Задача ясна?

— Хотя бы можно с тобой силки проверить?

— НЕТ! — прямо синхронно произнесли парни.

Ну, я их доводы понимаю: каждый раз, как мы остаемся одни, наше положение смещается из вертикального в горизонтальное.

По дороге на Запад мы решили не останавливаться в трактирах, а ночевать на открытом воздухе, как настоящие выживальщики! И, как настоящие выживальщики, ставили силки на ночь в надежде на вкусный завтрак, а иногда даже на ужин.

И вот сейчас, проверяя ловушки, я ожидал увидеть зайца, а не усталую, изможденную женщину, одетую в какие-то тряпки и с ног до головы покрытую мелкими порезами. А рядом с ней плакали и пытались её освободить двое детей — мальчик и девочка лет шести. У мальчика был крайне примечательный шрам на всё лицо в виде ожога.

Называется, сходил за добычей.

Глава 23 - Идиоты, идиоты везде одинаковы.

Агнес была типичной крестьянской дочкой. Как и многие девицы в её деревне, она жила от урожая к урожаю: следила за младшими братьями и сестрами, вовсю помогала отцу на поле или матери в доме. Работы в её краях всегда было много, и каждый день походил на предыдущий. Единственными её развлечениями были проповеди бродячих септонов, игры с такими же, как она, детьми и мечты о том, что когда-нибудь бродячий рыцарь увезет её из родной, но уже ставшей опостылевшей деревни навстречу новым землям, незнакомым, но интересным людям и, конечно же, приключениям. В тех грезах она представляла себя не просто дамой сердца рыцаря, но и его верным соратником.

Подруги тихонько посмеивались над её мечтами, а родной матери она их не раскрывала, чтобы та не всыпала плетей за всякие «ненужные глупости». Так и проходила вся её жизнь: лето — урожай — зима. Единственное, что отличало Агнес от остальных, было то, что она являлась нянькой для всех детей в деревне. Дети слушались её и не смели перечить, причём для этого она даже не использовала палки! Ребята сами внимали ей и не капризничали. Если было мало еды — «терпи словно Воин»; если вы устали — «так Кузнец не создавал людей слабыми и ленивыми»; а если не хотите слушаться — «Отец судит вас, и Он вами недоволен». Откуда она всё это знала? Просто внимательно слушала септона, когда тот приходил и проповедовал.

Воспитывая тех, кто был младше неё, юная Агнес и не заметила, как сама выросла. Однако это заметили все парни в деревне, и от поклонников теперь не было отбоя. Но девушка знала себе цену: свою девичью невинность она берегла словно храбрый рыцарь, оберегающий принцессу. Агнес уже настроилась на замужество, ведь ей исполнилось почти восемнадцать, а Олли, сын бондаря, уже давно проявлял к ней интерес. В отличие от всех остальных парней, он казался ей вполне серьезным человеком с четкими планами на будущее. Только Семеро распорядились иначе.

Их деревня принадлежала роду Клиганов — бывших псарей, которых Семеро невероятно благословили, а род Ланнистеров щедро отблагодарил. Основатель их дома был псарем и лесничим Утеса Кастерли — родового замка Ланнистеров. Он так бы и остался в безвестности, если бы Титос Ланнистер не стал добычей для их родового зверя. Лорд погиб бы в когтях дикого льва, если бы не подоспевший псарь. В благодарность Титос основал новый вассальный род и даровал спасителю титул, замок и земли, а сына псаря сделал своим оруженосцем.

Морган Клиган, сын того самого псаря, сразу доказал всем, кто хотел задирать его за низкое происхождение, что человек он жестокий, злопамятный и