Ученик - Кирилл Сергеевич Довыдовский

Выстрел!

Выстрел!

Ефим дважды попал точно змею в голову, замедлив его. Добытчики бежали по пристани прямо к нам. При желании я бы легко их снял, только смысла в этом не было. Красочный и так должен был их нагнать спустя секунды.

Мгновение я думал, а после:

Выстрел!

Выстрел!

До точности Ефима мне было далеко, но без попадания не обошлось. Тулово змея снова расчертило зеленым. Он замедлился еще…

То, что нужно!

— Куда⁈ — услышал я со стороны Ефима.

Но отвечать было некогда. Я уже выскочил из укрытия и, сделав еще пару выстрелов, отбросил винтовку за спину. И быстро достал из кармана крошечный черный шарик.

Шок-сфера Микромира однажды уже себя отлично показала. Теперь снова настал ее черед. Тем более, что генератор Эфира теперь стоял у нас в амбаре. И ночью я успел ее подзарядить.

Воздействовать на Красочного третьего ранга Телекинезом я не мог. Его энергетический заряд был выше моего. Рубить Мечом — тоже сомнительно. А вот Сфера…

Нажав на углубление, я метнул шарик. На лету подхватил его Телекинезом. Облетел им несущихся по пристани добытчиков. И отправил Сферу прямо в морду Красочному…

Скри-ип!

Раздался короткий звук, похожий на скрежет ржавых петель. На миг в воздухе возник ярко-синий электрический шар радиусом в несколько метров.

Хлоп!

Окровавленная морда Красочного врезалась в пристань. Доски от веса твари треснули, но все-таки выдержали.

Добытчики, увидев все это, замерли не в силах осознать происходящее…

За что тут же и поплатились.

Выскочив на пристань, Ефим вырубил прикладом одного. Второй успел дернуться, но в итоге тоже получил поддых и скрючился на досках.

Сам Слуга пробежал мимо них — к Красочному. Метров за семь остановился, целясь…

Выстрел!

Усиленная Краской пуля вошла неподвижному змею куда-то под голову. Брызнул целый фонтан из ошметков плоти и крови. И только тогда Ясновиденье подсказало мне, что все. Я перестал чувствовать Красочного, как единый организм.

Ефим, судя по виду, тоже заметно расслабился…

…а через миг уже вскинул винтовку, целясь в поднявшуюся на катере фигуру.

Ха! Я чувака тоже не сразу заметил. Не думал, что там кто-то выжил.

Расстояние было метров тридцать. И уж по неподвижной цели старый легионер точно сделал бы десять попаданий из десяти.

— Не стреляй, Ефим, — сказал я.

— Мишка, ты…

— Мы без нужды не убиваем, — напомнил я.

Тем более, что я уже придумал, как использовать этих ребят.

Ефим в ответ поморщился. Было видно, что он не согласен, но прямой приказ он нарушить не мог.

— Ты! — крикнул он человеку с катера. Я подумал, что это мог быть тот самый рулевой. — Если дашь мне причину выстрелить, буду благодарен!

— Нет! — выпалил тот. — Я просто штурман…

— Спускайся и иди сюда, штурман! Быстро!

Ефим сам двинул ему навстречу. Явно, чтобы проверить, не осталось ли еще выживших.

Я, тем временем, подошел к паре добытчиков. Одного Слуга вырубил прям наглухо. На виске уже виднелась приличных размеров гематома. Он был без сознания. Второй очнулся и…

— Не советую, — сказал я. — Мы только без нужды не убиваем.

Добытчик тут же замер.

После этого, подойдя, я забрал его винтовку. Затем обезоружил его товарища. Тогда же подошел Ефим, толкая перед собой явно испуганного рулевого.

— Это все? — спросил я.

— Еще раненный в катере, — ответил Ефим.

— А сам катер?

— Кормовая турель всмятку, корпус частично поврежден, окна разбиты… Но ничего критичного.

Я лихорадочно соображал, прикидывая. И главное, наверное…

— Сколько у нас времени? — спросил я.

Ефим в ответ кивнул. Значит, о правильном я подумал.

— Мало, — сказал Слуга. — Пока тут была тройка, ничего другого можно было не опасаться. Звери чувствуют и бояться. Но теперь змей мертв. Сначала они еще будут ждать, но через час, самое крайнее полтора тут половина леса будет.

— А сколько у нас уйдет времени, чтобы…

— Два часа, минимум, — ответил Ефим, сразу поняв, о чем я. — Броню не так просто вскрывать. Резервуары у троек по всему телу, плюс нужно забрать наросты, проверить органы… Два часа — это даже мало.

Я только кивнул. Получить в распоряжение тело Красочного третьего ранга и даже нормально его не обобрать будет верхом глупости.

— Придется бросить половину, — сказал Ефим хмуро.

Нет, такой вариант меня точно не устраивал.

Я перевел взгляд на людей Бевелевых. Один добытчик все еще был без сознания, двое других сидели на досках. Рулевой был испуган. Второй добытчик — тот, что до этого хотел схватиться за винтовку — держался.

— Миша, можно тебя на два слова?

Хм.

— Да, конечно.

Кивнув, Ефим тут же приказал Бекелевским лечь. И быстро стянул всем руки за спиной. В рюкзаке у Слуги обнаружилась целая связка пластиковых наручников. Ефим и вправду был опытным рейдовиком.

Убедившись, что быстро они не встанут, он отвел меня метров на десять. И сказал прямо:

— Ты понимаешь, что мы не можем их просто отпустить?

Этого разговора я ждал еще когда мы отпустили людей Ганзо. Да, в итоге все получилось удачно. Биркин и Уолш теперь с нами. Но, скорей всего, Ефим был уверен, что тут именно удача помогла.

Проблема в том, что я даже не мог объяснить ему свою позицию.

Слишком много всего пришлось бы разъяснять.

Я ощущал не более чем отголосок от эмоций Старика по этому поводу. Но лично мне было довольно и этого.

Сотня жизней, которую он прожил. Означала не только сотню рождений, но и сотню смертей. Каждый раз, осознавая себя в новом теле, реинкарнатор ощущал также и эхо уходящей жизни. Да, почти всегда реанкарнатор оказывался внутри тела того, кто тяжело болен, или кто должен вот-вот умереть. Но даже так это была тяжелая ноша. Человек, который так или иначе, позволил тебе родиться в новом мире, исчезал. Реинкарнатор наследовал часть его памяти, но и только.

И как раз потому одним из главным законов реинкарнаторов было не отнимать ни чьей жизней без по-настоящему веской причины.

На Пути Меча ты будешь встречать тех, чей путь так явно пересекается с твоим, что другого выхода у тебя не будет, — раздалось у меня в голове. — Либо выживешь ты, либо он. Для меня таким был Сотня. В тот момент, когда решишь, что убийство — это не тяжелое бремя, а путь достижения цели… В тот же момент дорога созидания станет для тебя закрыта. И реинкарнаторы особенно уязвимы в этом. Я видел, как самые светлые и чистые из моих братьев и сестер превращались