Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

ними близящуюся ночь. Ясно, что у нас будет новый командир. И понятно, что будет он совсем не таким, как бы нам хотелось. А значит, о некоторых вещах стоило договориться заранее.

К вечеру я наконец-то выбрался из гостевого дома, чтобы решить давно назревшую задачу. Лавки торговцев по-прежнему работали. Жаль, цены взлетели до небес, а ассортимент поредел.

Я нашёл пекаря, который за неприличную сумму согласился за два дня испечь и высушить два больших мешка сухарей из грубой муки. Раньше такой мешок можно было за горсть медяков купить. А теперь речь шла о серебре.

Я пожалел, что не озаботился провизией раньше. Но лучше поздно, чем никогда. Вскоре и мешок сухарей будут продавать по весу за золото. Так всегда бывает, если приходят демоны. И я не видел причин, почему здесь, в Илосе, должно быть иначе.

Затем прикупил бутылку крепкого самогона и моток тряпиц. Самогон предназначался, само собой, не для питья. Таким можно обеззараживать раны. Пока, конечно, обходилось без ранений. Более опытные не подставлялись, а менее опытные — гибли пачками, не дожидаясь помощи. Но когда-нибудь и это разделение станет не таким явным.

К предстоящей ночи я теперь был готов. Оставалось надеяться, что в этот раз повезёт с командирами.

Том 2

Глава 30

Солнце клонилось к зубцам западной стены. Его багровые лучи подсвечивали пыль, стоявшую в воздухе. Мы вышли из арсенала впятером: я, Борк, Одори, Аримир и Элия. Мне, с учётом сделанных покупок, в арсенале делать было нечего. Но идти к стене в одиночестве не хотелось. Ещё неизвестно, какой приём ожидает. Жаль, вопрос с триосмией из одних наёмников быстро было не решить.

Глиняный круг готовился к ночи. Естественно, не так, как вчера: ни растерянной паники, ни бестолковой беготни. Сегодня это был угрюмый методичный процесс. Почти у каждого местного появилось оружие: топорик, дубина или хотя бы заточенный костыль. Даже женщины носили у пояса длинные кухонные ножи, затравленно озираясь по сторонам. В глазах людей читалось отчаяние и безнадёга.

Камни, обломки кирпичей, мешки, туго набитые песком и глиной… Всё это кучами вырастало перед дверями, лесенками и арками во дворы. Люди орали и ругались, но работали вместе, планомерно превращая улочки в лабиринт тупиков. Вчерашние враги, спорившие, кому принадлежит тот или иной клочок земли, оказались в одной упряжке.

Их взгляды, скользившие по нам, нашим щитам и доспехам, говорили красноречивее слов. В одних читалась тупая надежда: «Пришли сильные. Они знают, что делать». В других — подозрение: «Наёмники. Им лишь бы платили, а на горожан наплевать». Третьи смотрели с раздражением, почти ненавистью: «Мы тут баррикады из дерьма лепим, а они, твари, в железе ходят».

Мы были чужими в этом горе. Мы были пришлыми. И мы же были потенциальными спасителями. Защитниками стен, благодаря которым демоны не пролезут в город.

Пролезут. Будем мы стоять на стенах или нет, демоны всё равно ворвутся. Просто люди этого не понимают.

На каждом перекрёстке, более или менее просторном, чернели пятна гари. Воздух горько пах горелыми волосами и мясом. На брусчатке у стен углём были нацарапаны корявые имена, обведённые в круг. Поминальные знаки для тех, чьи тела уже обратились в пепел. Город спешно избавлялся от свидетельств прошлой ночи.

Стражи стало больше. Они ходили не по двое, как раньше, а осмиями, по восемь человек, держа строй. Их лица были напряжёнными, взгляды — колючими и злыми. Они осматривали закоулки, людей вокруг, ну и особенно внимательно — нас. Возникало ощущение, что они не за порядком следят, а готовятся давить будущий мятеж. Возможно, именно так оно и было.

Когда мы уже подходили к внешней стене, из щели между двумя глинобитными домами послышались крики. Двое стражников волокли мальчишку лет десяти. Один держал его за скрученную за спину руку, другой — за длинные, грязные волосы, закинув голову почти до спины. Мальчик не плакал, он визжал от боли и ярости, брыкаясь. Остальные бойцы осмии зыркали по сторонам, пресекая возможные нападки со стороны местных.

Им наперерез кинулась женщина, отчаянно заверещав:

— Отдайте! Отдайте его, твари! Он же ещё ребёнок!

— Отойди, женщина! — рявкнул осм, шедший впереди. — Это ворюга! Мы его с поличным поймали!

— Да что же вы делаете⁈ — возмутился какой-то старик.

— А что, руку ему сразу отсечь? — грозно спросил стражник. — Посадим лучше в яму. Пусть начальство решает, как наказывать.

Женщина завыла, пытаясь броситься к стражникам. Но один из них тут же отпихнул её древком копья. А осм напоказ вытащил меч из ножен, продолжая кричать:

— А ну, дорогу! Дорогу, говорю!..

Я остановился, наблюдая. Помочь не вышло бы. Сейчас только хуже сделаю. Было неприятно. И не мне одному. Борк что-то проворчал. Одори потёр переносицу.

— Раньше детей за воровство просто пороли, — тихо сказал Аримир. — А теперь, вон, может и руку…

— Ему ещё повезло, — буркнул я, и мои спутники молча кивнули. — Руку, может, и не тронут. Но скоро за злой взгляд начнут головы рубить. Когда нечего жрать, законы становятся проще.

Мы двинулись дальше, оставив за спинами и визг мальчишки, и причитания женщины. Эти звуки вливались в общий гул Глиняного круга, готовящегося к ночи. Гул, полный страха, злобы и дикого отчаяния.

Новый триосм оказался именно таким, каким я его представлял. Звали его — Манас. Полноватый, с маслянистой кожей и маленькими хитрыми глазками, которые бегали, не останавливаясь. Его доспех — добротный, из хорошей кожи с бронзовыми пластинами — сидел, как на неродном: где-то жал, а где-то морщился. Явно подгоняли впопыхах под нестандартную фигуру.

Если сегодня умрёт, завтра пришлют обычных стражников. Даже без опыта командования. В конце концов, триосмы у стражи не бесконечны. А люди они обычно зажиточные. Таких слишком часто под нож пускать невместно.

Манас привёл к нашей башне новую партию ополченцев. Таких же испуганных и негодных, как в прошлый раз. А увидев нас, уже собравшихся у входа, сразу нацепил маску начальственного недовольства.

— А, наёмники! — его голос был высоким и неприятно гнусавым. — И где же вы были вместо арсенала, а? Где подчинённые встречают нового командира, а?

Борк нахмурился, Одори бесстрастно смотрел в сторону. Я сделал шаг вперёд.

— Мы действовали по последнему приказу прошлого триосма, — сказал ровно, без вызова. — Приходить сразу на место службы, чтобы он за нами не бегал.

— Он вообще ещё предыдущей ночью отбегался! — поморщился Манас.

— Но приказ-то никто не отменял, — ответил я.

Манас недовольно фыркнул. Его пухлые губы сложились в гримасу. Однако возражений триосм