Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

Его взгляд наткнулся на меня. Он поморщился, как от зубной боли:

— И ты, наёмник! Идём!

Я молча оттолкнулся от стены и пошёл следом. Имирин, не мешкая, вернулся обратно в башню и спустился на наш ярус. А там уже поднял с каменного пола всю нашу осмию.

— Вниз! Все! Быстро! — рявкнул он, и мы потянулись за ним по лестнице к выходу в город.

У тяжёлой двери, которая теперь казалась вратами в ад, Имирин выстроил нас. Его лицо в свете чадящего факела было мрачным.

— Слушайте сюда! На юге прорыв, демоны прорвались через стены. Будем пробиваться туда. Все идут за мной. Попытаетесь сбежать — убью. Приказы выполняем быстро и без разговоров… — он специально остановил взгляд на мне. — А кто вздумает кочевряжиться или отставать, тому я лично башку о камень раскрошу. Понятно? Пошли!

Осм, рванув на себя засов, распахнул дверь и первым нырнул в ночной холод. Выскочив наружу, он побежал направо, вдоль подножья стены. Я рванул следом, почти вплотную за его спиной. Позади застучали сапоги и ботинки ополченцев. Неровно, сбивчиво.

И чего он решил, что я обязательно будут кочевряжиться? В любом случае, бежать рядом было тактически правильно. Как бы он меня ни ненавидел, оружие этот человек держать умеет.

Оглядываясь на бегу, я видел лица тех, кто спешил за нами следом. На них было всё: испуг, сомнения и недовольство. Не было только желания драться.

Это не воины и не солдаты. Обычные горожане, которые неделю назад торговали на рынке, занимались ремеслом, или таскали грузы, или… А затем им вручили мечи и топоры, показали, за какой конец браться — и бросили в беспощадную ночь, чтобы заткнуть дыру в обороне.

По пути к нам стали присоединяться другие группы. Их выводили из соседних башен и казарм у внутренней стены. И всех вместе гнали в одну точку — на юг. Отдельные осмии копейщиков, редкие лучники, но больше всего — таких же, как мы, бойцов ближнего боя. В общем, целое сборище людей с топорами, молотами и мечами.

Да, у нас тоже были копья. Но копьями надо уметь пользоваться. И, желательно, в строю. А пока это была беспорядочная толпа в двести, а то и больше человек, бежавшая по тёмным улицами навстречу смерти.

Организации — ноль. Команды — только крики осмов, пытающихся не потерять своих людей в этой каше. В какой-то момент меня даже оттеснили от Имирина. Но я старался держаться хотя бы своего отряда.

Зачем эта вылазка? Почему её устроили? Да потому что командиры живут последней войной. В прошлый раз Илос воевал с соседями на востоке. А люди редко приводят под стены города бесконечные армии. Я бы даже сказал, что крайне редко. Чтобы штурмовать стены — нужно серьёзное численное преимущество.

Сейчас командиры города хотели прикрыть слабые места в обороне, перекидывая резервы. Но пройдёт совсем немного времени, и они поймут, что у них больше не хватает людей, чтобы удержать внешние стены. По всему периметру держать? Так люди скоро с концами закончатся…

Мы выбежали к сданному защитниками участку стены. Башни тут ещё держались, но и пролёт между ними не был пуст: демоны переваливали через стену и устремлялись в город.

Однако ни до башен, ни до стен, мы не добрались. Отряд моментально попал под удар, будто наступил на скрытую в песке ловушку. Атаковали нас сразу с трёх сторон. Сверху, со стены, где уже вовсю хозяйничали демоны. А ещё справа и слева — по улицам, откуда валили песчаные люди в сопровождении гулко топающих кровавых перстов.

И первый же контакт с врагом размазал наше подобие строя, как гнилой фрукт. Крики осмов — «Сомкнуть ряды! Щиты поднять!» — потонули в грохоте разгорающегося беспорядочного боя.

Я видел, как ополченец впереди, оказавшийся в первых рядах, наивно выставил перед собой плетёный щит, набитый песком. Когтистые лапы песчаных людей вмазали по нему раз, другой… И щит развалился пополам. А следующим же ударом бедному парню снесли голову.

А меня затолкали, между тем, в самую гущу толпы. Отступающие, мечущиеся в панике люди сжимали тесный круг со всех сторон. И это не позволяло выбраться вперёд. Оставалось стоять и ждать, когда вокруг немного поредеет. Пальцами левой руки я водил по лезвию топора и шептал древние слова, наполняя оружие силой.

В какой-то момент строй передо мной всё же рухнул. И, рассыпаясь чёрным песком прямо на ходу, несколько песчаных людей рванули сквозь толпу. Но главной проблемой были не они, а свои же. Меня к тому моменту со всех сторон сдавили так, что я пошевелиться не мог. Ополченцы, не обученные держать строй и видящие смерть в лицо, пятились назад. И создавали, в результате, чудовищную давку в середине. В этой каше даже упасть нельзя было.

Пришлось засунуть топор в петлю на ремне и схватиться за копьё. Я с трудом, упираясь локтями и оружием в соседей, развернул древко. Очень вовремя. Поблизости мелькнули чёрные когти и тусклый жёлтый глаз. А я всадил грубый наконечник копья в бесформенную грудь.

Дёрнул на себя, вытащил, уколол следующего… А потом снова и снова. Мне даже удалось перевести вперёд свой щит, прикрываясь от когтей демонов. Жаль, двигать в паникующей толпе выходило только правой рукой.

А люди, между тем, уже начинали бежать… И через сотню ударов сердца вокруг почти не осталось живых союзников. Только павшие и отступающие. Бросив копьё и вновь достав топор, я начал крутиться вокруг своей оси. Работал коротко, без размаха, зато с самоотдачей.

Каждый удар или отсекал конечность, или вскрывал грудь с мерцающим средоточием. А я при этом не стоял на месте: смещался, пятился, уклонялся от ударов, пригибался под свистом когтей и перепрыгивал через тела союзников.

Моей целью стал узкий проулок между двумя глинобитными зданиями. Я прорывался к нему, отбиваясь и чувствуя, как на плечах и щите оседает сухой чёрный песок.

Наконец, я оказался в тесном коридоре, где с трудом разминулись бы три человека. Удачно вышло. Враг лез теперь исключительно спереди. Сзади, в глубине проулка, виднелся вход во внутренний дворик. Низкая арка, почти целиком заваленная камнями и тюками с песком. Идеальная позиция. Никто не зайдёт с тыла.

Оказавшись у этого завала, я встал к нему спиной, чтобы не дать сбить себя с ног. Наконец-то можно было перевести дух. Руки гудели, пот тёк по вискам, капая в глаза солёной влагой. Передо мной, в узком горлышке проулка, копошились фигуры. Они лезли по одной, по две. Здесь не