На два импульса - Амалия Мо

Я кивнула и, прежде чем уйти, ещё раз погладила Амель по голове и помахала Луке, который продолжал строить гараж. А Мика… Мика задержал взгляд чуть дольше, чем я ожидала, и вдруг выдохнул:

– А вы приедете ещё?

Голос предательски дрогнул от чего-то странного. Не тревога, не страх… что-то иное. Нежелание расставаться с ними… Ощущение правильности времени, проведённого с ними.

– Обязательно, – уверенно заявила я, ничуть не сомневаясь, что исполню обещание.

Уйти всё-таки пришлось. В коридоре нас поймала Донна, которая не прекращала сыпать благодарности за мою помощь, хваля меня перед Калебом, который даже не старался скрыть хитрый огонёк в глазах. Напоследок она добавила, что всегда рада видеть нас.

Салон заполнился мягкой тишиной, и я позволила себе откинуться на спинку, ещё чувствуя тепло маленьких ладошек Амель, серьёзный взгляд Мики и хмурые бровки Луки.

– Ты всё подстроил? – спросила я, повернувшись к Калебу.

Он бросил на меня взгляд, в котором читался очевидный ответ на вопрос.

– Не понимаю, о чём ты.

– Угу… конечно. – Я качнула головой, но губы тронула улыбка. – Спасибо. Мне действительно нужно было отвлечься. Я не заметила, как пролетело время.

Молча протянув руку, он взял мою ладонь, мягко сжал её и поднёс к губам, нежно целуя.

– Как всё прошло? – спросила я уже серьёзнее.

– Есть две новости. Хорошая и плохая.

Я поморщилась. От таких формулировок никогда не становилось легче. И хуже всего, что придётся выбирать, какой вариант услышать первым…

– Начни с плохой.

Ненадолго воцарилось молчание, будто он размышлял, как лучше преподнести мысль.

– Седрик откусил себе язык. ИКВИ больше ничего не смогут из него вытащить. Скорее всего, его закроют в камере до конца его дней.

У меня похолодели пальцы. Мысленно я представила, как это могло происходить… насколько он боялся, чтобы решиться на такое… или насколько был предан тому, кто стоит за всем этим. Боль, мерзость, бессилие – всё смешалось.

Я сглотнула, пытаясь справиться с подступившей тошнотой.

– А… хорошая?

– Верховные сняли с меня обвинения, – произнёс он, – но взамен ожидают полного сотрудничества. Особенно по поводу препарата. Теперь они хотят всё: формулы, документацию, ход экспериментов и права.

– Но ведь всё это пропало…

Калеб стукнул пальцем по своему виску, жестом показывая, что эта информация не хранилась на бумагах.

– Хорошо, – без эмоций проговорила я, рассматривая дорогу перед собой.

– Ты чем-то расстроена?

– Виновников так и не поймали… Ничего не закончилось…

Машина резко затормозила, свернув на обочину. Калеб протянул руку, чтобы повернуть моё лицо к себе.

– Посмотри на меня, Кая. Для нас всё закончилось, – чётко произнёс он, тоном, не оставляющим сомнений.

– Но Седрик… и остальные… – я хотела возразить, но он покачал головой.

– Это уже не наша война. Я помогу им ровно настолько, насколько нужно. Без фанатизма. Я не позволю, чтобы нас снова затянуло в этот водоворот. Ты слышишь?

Я кивнула, но он всё равно продолжил, не давая мне отступить в сомнения.

– Мы уедем. Ненадолго. Хватит, чтобы ты перестала просыпаться с комом в горле. Я нашёл дом, и он вот здесь, – пальцы чуть сжали ткань моей рубашки в области сердца. – И я никому не дам его разрушить.

Сказанное звучало предельно честно, чтобы заставить меня поверить.

– Знаю, что нужно время, чтобы ты перестала бояться. И я дам тебе столько, сколько потребуется.

Я молчала. Не потому, что не знала, что сказать. А потому что впервые за долгое время мне действительно нечего было добавить…

Шесть месяцев спустя

Квартира Калеба в Ноктилии встретила пугающей тишиной. Всё казалось чужим и непривычным, будто нас здесь не было целую вечность, хотя прошло всего полгода.

Полгода, вместившие в себя слишком многое: границы, города, дома, чужие языки и культуры. Мы пытались жить. Пытались забыть. Или хотя бы дышать без металлического привкуса прошлого.

Накануне отъезда были похороны Астории, на которых присутствовали самые близкие. Тело кремировали, как и полагается в случае смерти актира.

У Астории, кроме семьи Морвелей, не было никого… Орина так и не удалось найти, поэтому мы решили, что развеем её прах в самых красивых местах, где побываем.

После похорон Калеб долго молчал. Я понимала, что он чувствует вину за то, что произошло, но, как бы я ни старалась поддержать, кроме принятия не оставалось ничего другого.

Мы просто сели в самолёт и улетели туда, где нас никто не знал. Пусть ненадолго. На короткий срок. Но нам обоим это было необходимо.

Демиан остался. Занялся расследованием, копался в документах, вылавливал зацепки, устраивал допросы, пытался добраться до истины, которая всё время ускользала. Он не звонил просто так. Только по делу, сухо отчитываясь о том, что удалось найти.

Первое время Калеб сообщал новости, но потом понял, что я расстраиваюсь и перестал.

Но даже побег имеет срок годности. Калебу нужно было вернуться. Его корпорация, его ответственность, требовали прямого участия. Лидия, хоть и справлялась с задачами, каждый раз звонила брату, сыпала проклятия, швырялась отчётами и выговаривала, как сильно ненавидит всё, чем занимается. При этом в голосе всегда слышалось, что она рада за нас и поддерживает идею ненадолго исчезнуть.

Венера занималась новым проектом дома, который был почти идентичен старому. Помимо этого, ей пришлось принять участие в вопросах бизнеса. Учитывая, что первое время она жила с Лидией, видя, как родная дочь страдает, ей не оставалось ничего другого.

Я и сама была рада вернуться. Недавно Донна прислала сообщение. Убедительное, эмоциональное и… очень тёплое. Рена оказалась беременна и больше не могла преподавать. Меня просили занять её место. Всего на время. А может и не на время.

Не раздумывая, я согласилась.

Не только потому, что хотела работать, а потому, что очень скучала по детям, которые постоянно спрашивали обо мне. Донна передавала мне от них приветы и часто присылала их рисунки.

Колёса чемоданов прошуршали по гладкому полу и встали у стены, а через мгновенье я ощутила, как Калеб перекидывает мои волосы вперёд, открывая доступ для поцелуя. Его ладони обвили талию, притягивая ближе, и я на мгновение прикрыла глаза, позволяя телу вспомнить это касание.

– Как насчёт освежиться? – прошептал он, потянув меня в сторону террасы с бассейном.

Я рассмеялась, не отвечая, но пошла за ним.

На