Под завесой страха - Самия Шарифф

надеть их правильно. Заплатив, Нора выскочила из магазина, в спешке оставив на прилавке футляр и жидкость для ухода за линзами. Могу себе представить, какое при этом было лицо у продавца оптики…

Нора сделала мне знак, что все хорошо, и мы продолжили свой путь в аэропорт.

Прибыв на место, я по очереди высадила детей из машины, называя каждого поддельным именем. Мальчики поняли, что игра началась. Несмотря на свой юный возраст, все они были умны и отважны. Я гордилась ими. Они перехватили инициативу и, даже разговаривая между собой, назвали друг друга вымышленными именами.

Пока мы толкали к входу нашу переполненную тележку, я посмотрела на Нору.

— Покажи-ка мне глаза.

Нора часто моргала, а ее глаза, непривычные к линзам, уже покраснели.

— Ну как? Хорошенькая я с голубыми глазами? — произнесла она с наигранным весельем.

— Ты всегда хорошенькая, голубые у тебя глаза или нет.

— Я так торопилась, что забыла жидкость для ухода за линзами. А теперь придется терпеть до самого Монреаля! Видела бы ты лицо этого продавца! Думаю, он принял меня за ненормальную…

Посмотрев на детей, я снова воспрянула духом. Они рассчитывали на меня. Надо и дальше идти вперед. Скоро весь этот кошмар станет всего лишь далеким воспоминанием.

У багажной стойки я передала наши бумаги сотруднице аэропорта и поставила чемоданы на весы. Пересчитав билеты и посмотрев на нас, та дала нам посадочные талоны и пожелала счастливого пути. Я узнала, что в Париже наши вещи сразу перегрузят в самолет на Монреаль, где мы потом сможем их забрать.

Стоило мне услышать слово «Монреаль», как сердце у меня буквально перевернулось, так хотелось поскорее ступить на его территорию. По прибытии туда большая часть забот будет уже позади.

Мелисса сочла добрым предзнаменованием то, что сотрудница аэропорта не заметила ничего неправильного. Я постаралась укрепить дочь в этом мнении.

— Не волнуйся. Мелисса, — сказала я ей. — Никто не заметит разницы между нашими документами и настоящими. Веди себя так, словно они настоящие. Все пройдет хорошо, вот увидишь.

— Обещаю! Мы обычная семья, которая на несколько дней едет в Монреаль отдыхать.

Приближалась наша очередь на посадку, но нам не встретилось ни одного таможенника. Я уже начала этому удивляться.

— Хочешь знать, почему посадка проходит именно так? — резким голосом спросила Нора.

— И почему же?

— Сейчас мы путешествуем между странами Европейского союза, поэтому пересечь границу легко. А вот когда нашим местом назначения будет страна, не входящая в Союз, трудности и начнутся. Самое худшее ждет нас в Париже. Боюсь, как бы наш проект не сорвался, — произнесла Нора с неожиданным пессимизмом в голосе.

— Боже мой, если бы я знала! Потратить столько денег только для того, чтобы провести вечер в Барселоне! Из Парижа мы уезжали не такими бедными, как сейчас…

— Мама, надо во всем видеть положительную сторону. Даже если нас арестуют, мы сможем сказать, что повидали Испанию!

Глуповатая шутка Норы помогла разрядить атмосферу.

Я поняла, что Мелисса услышала наши невеселые разговоры. Впечатлительная по натуре, она легко может перепугаться и потерять хладнокровие перед проходом через таможню. Я подошла к ней, чтобы приободрить и помочь сохранить спокойствие.

— Мама, это самолет, который увезет нас в Канаду? — спросил Элиас, когда мы поднимались на борт.

— Нет, мой хороший, этот отвезет нас во Францию, где мы сядем на другой самолет — до Монреаля.

— Не хочу во Францию! Не хочу возвращаться в гостиницу! Лучше я скажу им, что меня зовут Сэмми и я хочу лететь в Канаду! — кричал он все громче и громче.

Успокоить его мне удалось, только взяв на руки. Чтобы утешить, я сказала, что во Франции мы не станем выходить из аэропорта, а просто пересядем на самолет в Канаду.

Объяснять было бесполезно: близнецы упорно не понимали, зачем нужно возвращаться во Францию. Исчерпав все аргументы, я сказала, что возвращение — часть игры с новыми ролями и что без этого не попасть в Канаду. Игра есть игра, правда?

После двух часов полета показался аэропорт Росси. Мы высадились, чувствуя, как сердце у каждого из нас замирает от волнения. Все это время я, не переставая, успокаивала Мелиссу.

Все пассажиры нашего самолета следовали тем же маршрутом. Пройдя подлинному коридору, мы свернули к терминалу с указателем «Монреаль». И тут я заметила очереди перед… французской таможней.

Глава XVII. Великий побег

Нора оказалась права. На несколько мгновений я перестала дышать, но тут же взяла себя в руки: не время паниковать. Я пристально посмотрела в глаза Норе и Мелиссе, чтобы поделиться с ними своей решимостью. Каждому из мальчиков я тихонько шепнула на ухо, что игра начинается, и все трое ответили мне широкими заговорщицкими улыбками. Больше всего меня беспокоило не качество наших документов, а явный подлог с возрастом Валентина-Захарии.

Чем ближе подходила наша очередь, тем сильнее бился у меня пульс. Я осознавала важность момента. Эти несколько минут определят будущее всей нашей семьи. Перед глазами у меня успокаивающим видением возник образ нищего из кафе. И снова этот человек сумел оказать мне поддержку — такую необходимую!

Тесно прижавшись друг к другу, мы продвигались вперед. Перед окошками таможенников нам пришлось разделиться. Нора оказалась перед окошком слева, мы с Мелиссой перед соседним, а мальчики держались между нами.

Тщательно изучив мой паспорт, сотрудница таможни посмотрела на Райана. Будто крупье в казино, она бросала кости, я же, не в силах ни на что повлиять, стояла и ждала результата. Затаив дыхание, я мысленно обратилась к сыну: «Не забудь, ты — Сильван»

— Ну, здравствуй! — Определенно, сотрудница таможни любила детей. — Ты Сильваи или Сэмми? Вы так похожи друг на друга.

— Я — Сильван, мадам, а Сэмми — это он. А там мой двоюродный брат Валентин и его мама.

— Незачем рассказывать всю свою жизнь, — мягко остановила я его. — Мадам всего лишь хочет знать твое имя.

Мои слова вызвали улыбку у сотрудницы таможни, ей определенно нравилось разговаривать с ребенком. Чем больше Райан говорил, тем увеличивалась вероятность, что он совершит ошибку. Но вмешаться во второй раз, не вызвав подозрения, было невозможно. Оставалось лишь довериться сыну.

— Значит, Сильван, ты летишь на каникулы в Монреаль, верно?

— Что еще за Монреаль? Я лечу в Канаду! — воскликнул он.

— Ты летишь в страну, которая называется Канада, а Монреаль — это город в Канаде. Мы с тобой оба правы, — терпеливо объяснила сотрудница таможни.

Она поочередно разглядывала паспорта и детей, переводя взгляд туда и обратно. Казалось, это продолжается целую вечность, так велико