Из руин - Arlenna

Родольфус с облегчением вздохнул.

По винтовой лестнице мы поднялись наверх, вышли на смотровую площадку. Родольфус взмахнул палочкой, запуская Метку, мы дождались, пока в ночном небе над Хогсмидом показалась одинокая метла, летевшая в сторону Хогвартса, и вернулись на лестницу, закрыв за собой дверь, чтобы Дамблдор не обнаружил нас слишком рано. Как только дверь попытались открыть снаружи, Драко с криком «Экспеллиармус!» резко рванул её на себя и выскочил на площадку. Мы остались на лестнице. Рабастан придержал дверь, не позволяя ей закрыться, Родольфус осторожно запустил чары, усиливающие звуки, и мы обратились в слух.

Дамблдор старательно тянул время, забалтывая Драко, Малфой то хвастался, как ему удалось одурачить всех, включая директора, то угрожал, то начинал скулить и юлить. Мы услышали обо всех попытках покушений, предпринятых племянником. Кстати, история с отравленным вином была действительно неплоха. Правда, подозреваю, что даже если бы Слагхорн преподнёс вино Дамблдору вместо того, чтобы тратить его на Поттера и Уизли, у Драко вряд ли бы что-то выгорело. Все роли давно расписаны, кукловод дёргает за нитки марионеток, мнящих себя самостоятельными игроками, и заставляет их плясать под свою дудку.

Тем временем Дамблдор своими бесконечными «ты же не убийца, мой мальчик» довёл Драко до истерики и обнаглел до того, что стал перетягивать мальчишку на свою сторону, обещая Нарциссе защиту Ордена Феникса, а Люциусу — безопасность в стенах Азкабана. В этом месте Родольфус не выдержал и решительно толкнул дверь, выходя на площадку. Мы с Рабастаном последовали за ним.

— Тётя Белла, дядя, я не собирался его слушать! — кинулся оправдываться Драко.

— Конечно, милый. Тем более, что люди, которых профессор Дамблдор берёт под свою защиту, обычно плохо кончают, вспомнить хотя бы родителей Поттера или моего кузена Сириуса, — успокаивающе произнесла я.

— Беллатрикс, Родольфус, Рабастан, — улыбнулся нам директор. — Ни на секунду не оставляете юного мистера Малфоя без присмотра? Боитесь, что его сердце, в отличие от ваших, ещё сохранило человечность и милосердие?

— Драко, дай мне твою палочку, — Родольфус, игнорируя Дамблдора, протянул руку. — Я всё сделаю и покончим с этим. Никто ничего не узнает. Если боишься легиллименции Лорда и не доверяешь своим способностям окклюмента, я изменю тебе память.

Драко замер, потом нерешительно протянул руку, но в этот момент на площадку ввалились оба Кэрроу и Фенрир.

— Вы ещё не закончили? — возмутился Амикус. — В чём дело, Драко? Что ты тянешь?

— Старик тут рассказывает такие басни, мы все заслушались, — ухмыльнулся Рабастан.

— Мы там, между прочим, сражаемся, пока вы тут басни слушаете, — возмутилась Алекто. — Драко, заканчивай, пора уходить. Селвин прислал патронуса, говорит, они больше не могут удерживать авроров, так что скоро они будут здесь.

— Они и так здесь, — прорычал Фенрир. — Я узнал девчонку-метаморфа.

— Драко, я удивлён, что вы пригласили именно Фенрира в школу, где учатся ваши друзья, — встрял Дамблдор.

— Я его не приглашал, — прошептал Малфой. С появлением остальных Пожирателей он совсем сник. — Я не знал, что он тоже придёт.

— Как же я мог упустить такую возможность? — Сивый плотоядно оскалился. — Столько мягких, тёплых, беззащитных малышей. Хотя, могу удовольствоваться и одним старым болтливым магом, который уже всех достал.

— Нет, — оборвал его Амикус. — Это должен сделать Малфой. Таков приказ Лорда.

— А мне кажется, что старик и сам при последнем издыхании, — заметила Алекто. — Посмотрите на него.

Мы повернулись к Дамблдору, который едва держался на ногах, постепенно сползая по стене.

— Что с вами, профессор? — с притворным участием просюсюкала Кэрроу.

— Старость, Алекто, всего лишь старость, — устало произнёс Дамблдор. — Когда-нибудь и ты это узнаешь. Если доживешь, конечно, в чём я имею все основания сомневаться.

Алекто вспыхнула от злости.

— Старость? — переспросила я. — Или всё-таки излишняя самоуверенность и много лет терзающее изнутри чувство вины? Желание исправить неисправимое, глупые игры с темными артефактами? Сколько вам осталось Альбус? Полгода? Два-три месяца? Было бы неплохо, — повернулась я к остальным, — дать ему умереть своей смертью, чтобы не создавать ореол мученика, погибшего за идею. Чтобы все его сторонники увидели, что тот, в кого они верили как в Мерлина, всего лишь дряхлый старикашка, к концу жизни окончательно выживший из ума.

— Лорд выразился совершенно ясно: Дамблдор должен быть мёртв и убить его должен Драко, — нахмурился Амикус. — Беллатрикс, на твоём месте я бы поостерёгся нарушать приказы Повелителя или трактовать их по-своему.

Дамблдор сверлил меня мрачным взглядом, гадая, что мне известно и откуда я это знаю.

С лестницы донёсся шум схватки и приглушённые крики.

— Драко, сделай это наконец или отойди и дай это сделать кому-то из нас, — занервничала Алекто. — Я не собираюсь вечно здесь торчать, дожидаясь авроров.

Дверь башни снова распахнулась — заявился Снейп. Быстро обведя глазами всех нас, он вопросительно взглянул на Драко.

— У мальчишки не хватает духу, — пренебрежительно скривился Амикус, — так что…

— Северус, — с усилием простонал Дамблдор, — прошу тебя…

Снейп смерил его взглядом, исполненным отвращения и ненависти, и взмахнул палочкой.

— Авада Кедавра!

Зелёная вспышка сорвалась с палочки и ударила Дамблдора в грудь. Тело директора, на мгновение зависнув в воздухе, перевалилось через перила ограждения и рухнуло вниз. Через несколько мгновений мы услышали, как внизу что-то тяжело ударилось о землю.

— Уходим! — скомандовал Снейп. Он схватил бледного, трясущегося Драко и потащил за собой. Я рванулась следом, не дожидаясь, пока Поттер, который вот-вот должен отойти от Замораживающего заклятия, запустит в спину Петрификус Тоталус. Родольфус и Басти кинулись за мной.

В коридоре кипела схватка, в которой из-за пыли от обвалившегося потолка было не так-то просто разглядеть сражающихся.

— Всё кончено, уходим! — прокричал где-то впереди Снейп.

— Белла, держись за мной, — рявкнул Родольфус, отбивая летящий в меня алый луч заклятия.

— Лестрейнджи! — завизжал где-то сбоку женский голос. Я признала дорогую племянницу Нимфадору и ринулась на звук. Вдруг повезёт остудить её пыл сейчас, может, в июле Родольфус уцелеет.

— Белла, нет! — Муж развернул меня в сторону. — Сейчас здесь будет весь аврорат. Ты помнишь, кто тебя ждёт!

Ещё бы не помнить, грудь уже налилась молоком и ныла, отзываясь болью при каждом движении. Пришлось послушаться.

Родольфус прокладывал дорогу, ловко орудуя палочкой, то посылая, то отражая заклятия. Я крутила головой, высматривая громоздкую фигуру Торфина и всё же чуть не опоздала. Заклятие Родольфуса сбило неуклюжего крупного мальчишку у нас на пути, и прямо перед нами оказался Роули, бестолково машущий палочкой.

— …Кедавра! — скорее угадала, чем услышала я и мгновенно, не раздумывая, обхватила Родольфуса за шею и дёрнула на себя так, что