Ловушка под водой - Нил Свайди

кому вообще можно доверять? Она понимала, что чем дольше затягивается расследование, тем сильнее обрастают адвокатами ключевые фигуры. Она также знала, что любые отговорки станут куда более убедительными, если эти люди смогут доказать, что заранее представили свои планы наброски правительственным стражам.

Позже тем же днем Макколи отправила гнезвное письмо285 Бренде Гордон, региональному директору OSHA, требуя объяснений. Оправдания Гордон286 — мол, у OSHA не было предусмотренных законом полномочий утверждать планы — показались Макколи совершенно неубедительными. Детектив решила держать некоторую дистанцию между собой и федеральным ведомством по безопасности.

В декабре токсикологические отчеты судмедэксперта и результаты окончательного вскрытия Билли и Тима легли на стол Макколи. В телах обоих водолазов не было обнаружено никаких наркотиков, и судмедэксперт смогла подтвердить летний предварительный отчет. Билли и Тим погибли в результате асфиксии287, когда в их лицевые маски хлынул воздух, богатый азотом и истощенный по кислороду. Они были убиты быстро, прямо во время выполнения задачи. Видимо, именно поэтому Тима обнаружили с развернутыми к заднему сиденью плечами, а Билли — лежащим на спине на полу тоннеля.

Макколи была полна решимости провести исчерпывающее расследование. Будучи бывшим прокурором, она понимала, что для окружной прокуратуры округа Саффолк планка доказательства преступного поведения вне всяких разумных сомнений будет очень высока. Она также знала, что ей предстоит проделать еще немало полицейской работы. Но даже основываясь исключительно на том, что они с напарником уже выяснили, она не сомневалась в их способности доказать наличие веских оснований, которые потребовались бы окружной прокуратуре для предъявления уголовных обвинений. Что же касается того, кого именно следует привлечь к ответственности, то Харальд Гроб оставался первым в ее списке. Тем не менее она продолжала считать, что этот список должен состоять не из одного лишь имени.

Макколи не разговаривала с проектным менеджером Norwesco со времён его допроса через два дня после трагедии, да и он вскоре после этого вернулся в Канаду. Однако за прошедшие пять месяцев Макколи раскопала горы новых материалов, а также несколько шокирующих фактов, заставивших ее поставить под сомнение ключевые аспекты показаний Харальда.

И всё же Макколи беспокоилось о том, как потенциальное судебное преследование Харальда может развернуться в суде. В конце концов, во время допроса он подчеркивал, что все главные участники — MWRA, Kiewit, Kaiser и PB — не просто одобрили его план, но и внесли свои предложения по его доработке. Учитывая участие всех этих крупных игроков, было бы трудно представить Харальда каким-то одиночкой-авантюристом. При такой разделенной ответственности и солидарной повинности вся эта водолазная операция напоминала то, как часто ухаживают за пациентами в тех высокочтимых, но запутанных учебных больницах, которые сделали Бостон меккой медицины. Пациенты видят столько интернов, ординаторов, стажеров, лечащих врачей, заведующих отделениями и специалистов, которые толпами заходят в их палату и выходят из нее, что становится невозможно понять, кто же именно отвечает за их лечение. За всё отвечает каждый, а значит — никто.

Вдобавок ко всему Макколи тревожила перспектива того, что Харальд возьмет слово в суде и укажет пальцем на OSHA за то, что ведомство не высказало никаких возражений против его плана, хотя получило его заблаговременно. Она задавала себе вопрос: сработает ли это перед присяжными? Она знала ответ. Ни в коем случае.

Спустя две недели после наступления нового тысячелетия Макколи завершила свой двадцатичетырехстраничный отчет о внезапной гибели Билли и Тима. Почти шестимесячное расследование, проведенное ею при поддержке коллег по штатной полиции288, порой казалось ей чередой интенсивных семинаров в аспирантуре. Выжившие водолазы оказались одними из ее важнейших наставников, поражая ее своей памятью и откровенностью, даже когда дело касалось мучительных деталей — например, того, что случилось со стопой Тима. Другими наставниками детектива стали поставщики оборудования, руководители проектов и, в особенности, экспертный анализ доктора Кнафелк из ВМС. При написании отчета Макколи в значительной степени опиралась на этот флотский анализ, пытаясь разрешить все главные вопросы, которые ставили ее в тупик в самом начале.

Насколько катастрофа была обусловлена этой слепленной на скорую руку дыхательной системой на сжиженном газе? Кнафелк ответила на этот вопрос напрямую в своем отчете. «Конструкция дыхательного аппарата289 была неадекватной для обеспечения работы водолазов, — гласил ее анализ. — Отсутствие надлежащего оборудования для мониторинга способствовало гибели двух человек».

В отчете ВМС Харальду вменялось в вину то, что он выдал водолазам портативные газоанализаторы Multiwarn вместо того, чтобы установить гораздо более надежный стационарный анализатор, как предлагал Риггс. За небольшие деньги290 этот встроенный в систему анализатор обеспечил бы железобетонный, непрерывный контроль подачи воздуха и заблаговременно предупредил бы Билли и Тима о надвигающейся гибели. Кнафелк отметила тот факт, что Харальд не учл291 предсказуемого падения давления воздуха, происходящего в каждой точке соединения пяти различных трехсотфутовых шлангокабелей. И флотский врач выразила недовольство тем, что Харальд не удосужился должным образом протестировать дыхательную систему в условиях полной нагрузки — опять же, то, о чем говорил Риггс, — прежде чем отправлять водолазов в тоннель. Те легкие тренировочные проходы, которые Харальд велел водолазам совершить во дворе компании Tap, были никудышной заменой, особенно учитывая отсутствие ключевого компонента системы — MAP Mix 9000.

Чем объяснялся «эффект снежного кома» — иней, окутавший резервуар с жидким кислородом и редуктор? По мере того как водолазы работали всё интенсивнее в конце тоннеля, это создавало повышенную нагрузку на систему смешанных газов в «Хамви». Эта возросшая нагрузка, в свою очередь, требовала от жидких резервуаров производить больше газа — испарять больший объем продукта. Сжиженный газ чрезвычайно холоден — разумеется, достаточно холоден, чтобы сводить бородавки с кожи, — поскольку холод позволяет замедлить молекулы, чтобы упаковать их в резервуар как можно плотнее. Но в процессе испарения292 в газ эти молекулы стремительно расширяются. Для этого они забирают тепло из окружающей среды в качестве источника энергии. Каким бы холодным ни был тоннель, он был намного теплее, чем внутренности тех цилиндров со сжиженным газом.

Поскольку баллон с жидким кислородом изо всех сил пытался поспеть за возросшими потребностями водолазов, эти молекулы бросились расширяться еще быстрее. Поскольку им требовалось больше энергии для этого, они продолжали вытягивать любое доступное тепло из внешней среды, начиная с редуктора, установленного на вершине баллона. Из-за этого редуктор становился всё холоднее и холоднее. А поскольку атмосфера в тоннеле была очень сырой, по мере остывания редуктора влага на нем начала превращаться в иней. Чтобы продолжать расширение, молекулы газа внутри