Ловушка под водой - Нил Свайди

В минуты глубоких раздумий Макдональд ловил себя на мысли: что было бы, если бы тоннель унес жизни Ди Джея, Риггса и Хосса в дополнение к Билли и Тиму? Если бы в тот ужасный день никто из водолазов не поднялся на поверхность, он знал: существовала вероятность, что в тоннель больше вообще никого бы не пустили, и тайна произошедшего так и осталась бы нераскрытой. Он представлял себе вопросы, которые задавали бы люди: обвалился ли тоннель? утонули ли водолазы? был ли пожар? завелось ли какое-то морское чудовище? «В конце концов, — говорил он, — как бы вы вообще узнали?»

Макдональд чувствовал облегчение от того, что мучительные вопросы остались позади. Это инженерное чудо инженерной мысли было наконец завершено, а одна из самых амбициозных программ экологической очистки в истории страны пересекла финишную прямую.

Но другие в Бостоне все еще искали ответы. Меньше чем через неделю после церемонии женщина, возглавлявшая расследование гибели водолазов, представила своему руководству семистраничный меморандум, напечатанный через один интервал. Хотя расследование было далеко от завершения, в нем подробно описывались потрясающие обвинения в служебной халатности и в ошибках — как грандиозно сложных, так и непростительно простых. Кто-то должен был понести ответственность.

14. Правосудие

Для Мэри Макколи самым запоминающимся интервью в ходе этого расследования стала беседа, состоявшаяся всего через два дня после гибели Билли и Тима. Именно тогда детектив из штатной полиции обнаружила себя в строительном вагончике на Дир-Айленде вместе с Харальдом Гробом. К тому моменту она уже наслушалась множества жалоб от водолазов на властного канадского инженера и руководителя проекта. Но теперь, сидя напротив него, она с удивлением обнаружила перед собой на редкость мягкого в общении человека.

Бок о бок с Макколи и ее напарником из штатной полиции расследование вели несколько инспекторов из OSHA. Этот союз в некотором роде напоминал брак по расчету, поскольку Макколи раньше никогда не встречалась с ведущим инспектором Эленой Финизио или ее коллегами из федерального ведомства по охране труда. Даже сама должность на визитке Финизио — «промышленный гигиенист» — звучала для Макколи странно, напоминая описание человека, который чистит гигантские зубы. Как бы то ни было, детектив испытывала огромное облегчение от того, что может обратиться к людям, которые разбираются в тоннелях гораздо лучше нее.

Учитывая собственные пробелы в технических знаниях, Макколи сочла за лучшее позволить представителю OSHA взять на себя инициативу в допросе Харальда, рядом с которым сидел его адвокат. Макколи в основном молчала, ведя подробные записи и следя за тем, чтобы кассетный магнитофон продолжал крутить пленку, дабы каждое слово Харальда было записано.

И всё же Макколи не удержалась от того, чтобы сделать о нем кое-какие выводы. Она почувствовала, что при всей своей сметливости Харальд далеко не так умен, как, судя по всему, о себе возомнил. Подсказки проявились уже в самом начале допроса. Зная, что в своем резюме и в беседах с официальными лицами проекта Харальд заявлял о предыдущем опыте работы с газовыми смесями, Финизио из OSHA попросила его уточнить детали280.

В: Системы с какими газовыми смесями вы использовали?

О: Есть группа из нас, которая занималась дайвингом на смешанных газах — это гелий и кислород. И мы уже на протяжении пяти лет используем найтроксовую систему, представляющую собой смесь кислорода и азота.

Хотя Харальд преподнес этот опыт работы со смешанными газами, который, по-видимому, начался с какого-то учебного курса, как доказательство своего знакомства с системой, применявшейся им на Дир-Айленде, последующий вопрос инспектора OSHA показал, что она настроена скептически:

В: То есть он находится в газообразной форме, а не в жидкой?

О: Да.

В: Вы когда-нибудь пользовались системой подачи дыхательной смеси на основе жидких кислорода и азота?

О: Нет.

Макколи лишь недавно приступила к изучению этой сферы. Тем не менее она уже усвоила, что существует огромная разница между дыханием испарениями жидких газов, которые вы смешиваете сами в столь неблагоприятных условиях, какие только может вообразить человеческий разум, и дыханием газом, который был предварительно смешан и протестирован. Ей казалось, что если Харальд намекал на обратное, то это выглядело так, будто какой-то парень уверенно садится за руль школьного автобуса, полного детей, хотя никогда в жизни не водил ничего крупнее универсала.

Инспектор OSHA попросила Харальда объяснить процедуру использования портативных газоанализаторов для проверки кислорода в дыхательной смеси, настойчиво требуя разъяснить, каким образом эти замеры вообще могли быть точными. В конце концов, он велел водолазам держать анализатор перед открытым вентилем воздуха для дыхания, который не мог не смешиваться с окружающим воздухом. Макколи обратила внимание на то, как резко изменилась манера поведения Харальда, когда его подвергли сомнению. «Это безусловно точно281», — с раздражением бросил он.

Отвечая на вопросы об очевидных недостатках системы, он несколько раз заявлял, что переданные им водолазам протоколы являются «общепринятой в отрасли практикой». Но после того как следователи копнули глубже, ему пришлось признать, что вся эта операция была слишком экспериментальной, чтобы здесь могла сыграть роль устоявшаяся производственная практика.

По крайней мере в одном отношении Харальд произвел на Макколи впечатление. Вместо того чтобы бежать от ответственности за разработку системы, он взял на себя вину за ее львиную долю. «Я был тем человеком, который написал схемы, требования к системе», — заявил он. Инспектор OSHA копнула немного глубже и спросила: «Кто отвечал за проектирование других аспектов — транспортных средств для выезда туда, связи, мониторинга?» Харальд не стал увиливать. «Я», — ответил он.

Он подчеркнул, что при покупке оборудования ему помогал его поставщик из Спокана — компания A-L Compressed Gases, и что он получал массу отзывов от других участников проекта. «Между MWRA, Kiewit, нами и нашими людьми, — сказал он, — мы всё прорабатывали, пересылали друг другу предложения и дорабатывали их». Но даже несмотря на то, что рядом сидел его адвокат, а через стол на него смотрели стальным взглядом полицейские, Харальд не пытался снять с себя ответственность за разработку системы.

И всё же Макколи не уловила в нем ни капли раскаяния. Вместо этого она почувствовала некое отчуждение, граничащее с высокомерием. Допрос длился почти четыре часа. Выходя из вагончика, она сказала себе: Мне обязательно нужно поговорить с этим парнем снова. Однако было так много других людей, с