Ловушка под водой - Нил Свайди

головкой № 3 на морском дне. После стыковки бригады использовали бы гигантские вентиляторы на самоподъемной барже, чтобы либо нагнетать чистый воздух в тоннель, либо вытягивать плохой воздух, затягивая свежий со стороны шахты Дир-Айленд.

«Как можно вытянуть воздух на девять миль271?» — поинтересовался судья. — «Существует ли насос, достаточно мощный, чтобы засосать воздух из шахты тоннеля?»

Инженер пояснил, что теоретически ответ положителен, но им еще предстоит выполнить большой объем расчетов.

Что касается сроков реализации морского варианта, то в MWRA оценивали их примерно в три месяца на мобилизацию и организацию вентиляции тоннеля, плюс еще три недели на извлечение пятидесяти двух заглушек. Главная разница заключалась в том, что после удаления заглушек морской вариант практически не требовал последующей уборки. Им нужно было лишь поднять гигантскую стальную «соломинку» и уйти.

Адвокат MWRA заявил, что жесткие временные рамки диктуют необходимость остановиться на одном из вариантов, и ведомство выбирает морской план. Он сообщил судье, что MWRA видит в нем достаточный потенциал, поэтому агентство уже выписало чек на три четверти миллиона долларов для бронирования судна IB-909272. Несмотря на уверенность в этом пути, MWRA обратилась за вмешательством судьи, поскольку отношения с Kiewit находились в плачевном состоянии. «Над нами довлеют эти крупные контрактные вопросы, — сказал адвокат судье, — и в особенности вопрос о том, кто будет владеть работой и кто будет за нее отвечать». После этого Боб Попео, влиятельный адвокат Kiewit, поднялся, чтобы обратиться к суду. Попео был партнером юридической фирмы Mintz Levin, а его коллегой являлся тот самый юрист-лоббист, который много лет назад подготовил разрушительную, но в итоге положенную на полку презентацию PowerPoint о заглушках тоннеля.

Однако судья перешел к действиям еще до того, как Попео успел начать. Наблюдая с галерки, Макдональд с восторгом видел, как выдающийся федеральный судья принял облик простого провинциального арбитра. «Я не совсем уверен, чего ожидать от мистера Попео, — начал судья, — разве что всегда рад его видеть». Судья отметил, что с годами «чем меньше у меня дел с этим проектом, тем лучше он работает». Как бы подчеркивая очевидное, он напомнил, что работа вообще-то уже должна быть закончена. «Мы давно должны были повернуть ключ в этом проекте, и вы бы больше меня не увидели, и я даже передать не могу, как ждал этого дня». Затем он закрепил мысль: «Мистер Попео, мне действительно очень нужна ваша помощь. Я прошу о ней».

Этот подход был в классическом стиле Маццоне: скорее просительный, чем отчитывающий. Разве мог кто-то отказать в столь разумной просьбе о помощи? «Вы ее получите, Ваша честь», — ответил Попео.

И все же Попео добился своего положения вовсе не тем, что позволял переиграть себя в зале суда. Хотя заседание было организовано Макдональдом, Попео собирался использовать его, чтобы официально зафиксировать все промахи MWRA и ее консультантов, которые, по мнению Kiewit, привели к роковому водолазному плану и погрузили проект в кризис. «Это был не их выбор», — заявил Попео. Тем не менее, неохотно согласившись на последовательность извлечения заглушек, на которой настаивала MWRA, компания Kiewit, по словам адвоката, оказалась крайней.

«Я могу вас заверить, Ваша честь, — произнес Попео, — что мы не позволим повторить это снова. План будет безопасным. Мы должны быть уверены, что он безопасен. Все подпишутся под ним, либо мы за это не беремся».

Подчеркивая, что морской вариант никогда ранее не применялся на практике, Попео сослался на множество неизвестных факторов273. Опустив стальную «соломинку» на морское дно, задался он вопросом, «выдержит ли это тоннель?» Возродив спорный вопрос, лежавший в основе «войны меморандумов», он спросил: «Кто несет риски, если при опускании трубы тоннелю будет нанесен ущерб? Кто несет риски, если это не сработает?»

Несмотря на всю критику, которую Попео обрушил на MWRA, для Макдональда главным итогом стало заявление адвоката о том, что «подрядчик намерен выполнить работу». Этот посыл кардинально отличался от того, что ведомство слышало из Омахи накануне слушаний.

И тем не менее вопрос о рисках повис в воздухе. Ведь именно искаженное понимание рисков во многом заложило фундамент для катастрофы с водолазной миссией. Желание всех участников проекта застраховать себя от ответственности и переложить риски на чужие плечи сделало их отношения глубоко дисфункциональными. Сами того не ведая, они многократно повысили риск неблагоприятного исхода для всех вовлеченных лиц.

Направляясь навстречу восходящему солнцу, белый вертолет скользил по небу, оставляя позади Дир-Айленд с его массивными яйцеобразными метантенками. Вертолет пролетел над тучами чаек, круживших над необычно большим скоплением парусников и яхт, заполонивших гавань. В пятнадцати милях к востоку от бостонского побережья и почти в десяти милях к востоку от Дир-Айленда вертолет приземлился в знакомом месте — на вертолетной площадке судна IB-909. Зелено-белая баржа размером с торговый центр, поднятая над атлантическими водами Массачусетского залива, вернулась туда же, где стояла восемь лет назад. Глубоко под платформой, примерно под стофутовой толщей воды на самом дне океана, покоилась куполообразная грибовидная диффузорная головка стояка № 3.

Из вертолета вышел Рон Козловски, старый приятель Ди Джея. Низкорослый ветеран-водолаз с хвостом и бывший «морской котик» вернулся, чтобы помочь закончить дело, начатое почти десять лет назад. Как и менеджер проекта Дэйв Бек, Козловски участвовал в операции по установке стояков в 1991 и 1992 годах. Эта поездка фактически стала для него третьей командировкой на проект. Самоуверенный водолаз был благодарен за то, что доверился своей интуиции и ушел из водолазной команды Тапа всего за несколько недель до начала операции по извлечению заглушек летом 1999 года. И хотя тогда его главным поводом для недовольства было отсутствие доплаты за работу под избыточным давлением, Козловски также достаточно сильно сомневался в надежности плана, чтобы оставить Ди Джею свое незабываемое предупреждение о «буги-борде и .45-м калибре». Впрочем, глядя на обломки той роковой миссии, Козловски не испытывал никакой радости от того, что его интуиция оказалась верной.

После взлета вертолета Козловски задержался на вертолетной площадке, чтобы насладиться пейзажем. Затем он достал из рюкзака видеокамеру274 и нажал кнопку записи, чтобы запечатлеть момент. «Смотрю, как заходят Парусники столетия (

Tall Ships

), — произнес он, начиная репортаж. — Потрясающе!» Эта флотилия величественных кораблей из портов по всему миру не заходила в Бостон с тех пор, как Козловски в последний раз стоял на палубе IB-909. «Вон российское судно, — сказал он, наводя объектив на корабль с иллюминаторами, окрашенными под