Гений христианства - Франсуа Рене де Шатобриан

161

Этот факт отмечали уже первые критики Расина. Так, один из его недоброжелательно настроенных современников писал, что расиновская Федра более безнравственна, чем Федра Еврипида, которой ее вера не давала возможности сопротивляться овладевшему ею порыву (см.: Deliour F. Les ennemis de Racine au XVII siиcle. Paris, 1898, p. 313).

162

Тертуллиан. Апология, или Защита христиан против язычников, IX.

163

Энеида, VI, 445.

164

Расин. Федра, д. 4, явл. 6. Пер. М. А. Донского.

165

Расин. Федра, д. 1, явл. 3.

166

«Циклоп» — XI идиллия Феокрита; «Колдуньи» — его же II идиллия.

167

Можно заметить, что первая гласная алфавита встречается почти во всех словах, связанных с сельской жизнью, таких, как «соха», «жатва», «стадо», «пашня». «гора», «трава», «пастбище», «вода», «река» и других, а также в эпитетах, которые сопровождают обычно эти существительные, таких, как «радостный», «прозрачный», «старательный», «благодатный», «печальный», «прохладный», «сладостный» и других. Это наблюдение одинаково приложимо ко всем известным наречиям. А — первый естественный звук человеческого голоса—был открыт первым и пошел в обиходный словарь людей, в те времена эаниманшихся скотоводством. Постоянство их обычаев и почти полное однообразие их мыслей, неразрывно связанных с сельскими образами, не могли не вызывать повторения одних и тех же звуков в языке. Звук а гармонирует с безмятежностью деревенского сердца и о умиротворенностью сельских картин. Вопль охваченной страстью души пронзителен, резок, стремителен; звук а слишком долог для нее: лишь пастушеским устам дано не торопясь произнести его. Недаром нм полны жалобы и простодушные вздохи влюбленного козопаса. Наконец, »та сельская буква слышится в голосах природы, и внимательный слух может распознать ее переменчивое звучание шепоте тенистой листвы, в шелесте плюща, в блеянии стада и в ночном лае деревенского пса.

168

Утверждение необходимой связи между словом и обозначаемым им предметом восходит к диалогу Платона «Кратил»; этой точки зрения придерживались и некоторые исследователи XVIII в. (Кур де Жебелен, Де Бросс). Шатобриан, в отличие от них, предпочитает научным построениям смелые сравнения и сопоставления. В «Гении христианства» он неоднократно проявляет интерес к естественной мотивированности языка: по его мнению, голоса зверей соответствуют месту их обитания (рык льва сух, как пустыня; голос горной козы дрожит, словно скала в бурю, и т. д. — ч. 1, кн. 5, гл. 5); индейцы, отмечает Шатобриан, связывают названия дат и чисел с явлениями природы (ч. 1, кн. 5, гл. 7). В современной Шатобриану литературе внимание к «звуковому символизму» проявлялось подчас в описательной поэме; так, шевалье де Пии в поэме «Имитатив–ная гармония французского языка» (1785), размышляя о поэтических свойствах всех звуков, подчеркивает, что согласные более пригодны для описания разгула стихий, а гласные несут в себе идею покоя, и использует указанные свойства на практике.

169

Аристотель. Поэтика, 1448b 8 — 1448b 20.

170

Буало. Поэтическое искусство, песнь 3.

171

Революция отняла у нас человека, обладавшего редкостным даром сочи–иения эклог, г–на Андре Шенье. Мы видели рукописный сборник его идиллий, где есть вещи, достойные Феокрита. Это объясняет слова несчастного молодого человека на эшафоте; он сказал, стукнув себя по лбу: «Умереть! у меня ведь там что–то было!» В миг смерти муза открыла ему его талант.

172

Наследие А. Шенье было впервые опубликовано лишь в 1819 г. А. де Латушем. До этого, по словам Пушкина, «славу его составляло несколько слов, сказанных о нем Шатобрнаном, два или три отрывка, и общее сожаление об утрате всего прочего» (Пушкин А. С. Полн. собр. соч. в 10–ти т., т. 7. Л., 1978, с. 27). Пушкин имел в виду примечание Шатобриана именно к этому месту «Гения христианства»; в примечании Шатобриан приводит стихотворения Шенье, замечая, что они кажутся созданными древним греком.

173

Быть может, было бы справедливее сравнить с «Полем и Виргинией» «Дафниса и Хлою»; но в романе этом чересчур много вольностей, и мы яе станем о нем говорить.

174

«Дафнис и Хлоя» — роман Лонга (III или IV в.)·

175

Маргарита, мать Поля, и г–жа де Латур, мать Виргинии, увидели вскоре после смерти Виргинии один и тот же сон: возлюбленная Поля призывала его к себе.

176

См.: Иоан., 10, 1—16.

177

О том, что «чудесному» в эпопее необходимы страсти, писали многие предшественники Шатобриана. Однако противники христианского «чудесного» делали из этой посылки противоположные выводы, отвергая его именно на том основании, что христианские ангелы и святые слишком бесстрастны, наделять же их человеческими тревогами — кощунство (см., например: Marmontel J. — F. Oeuvres complиtes, t. 14. Paris, 1818, p. 255—256).

178

Не такова ли и философия?

179

Руссо Ж. — Ж. Эмиль, кн. 4.

180

См.: Корнель, Полиевкт, д. 3, явл. 4.

181

Вольтер. Комментарии к Корнелю (см.: Voltaire F. М. A. de. Oeuvres complиtes, t. 50. Paris, 1785, p. 354).

182

Корнель. Полиевкт, д. 5, явл. 3. Пер. Т. Гнедич.

183

По всей вероятности, имеются в виду слова старого Горация: «Он должен был умереть» (д. 3, явл. 6).

184

Именно эта глава и повесть «Рене», служившая «иллюстрацией» к ней, закрепили за Шатобрианом славу «отца» романтизма и первооткрывателя «болезни века» — разочарованности в жизни. Двойственная этимология понятия vague (в переводе — «смутность») — «пустой» и «блуждающий» — повлияла на двойственность его восприятия. В трактатах о живописи vague — положительное свойство, единство полотна, придающее ему «изящество». В моралистических же сочинениях vague трактуется как пустота, томление, стремление к неизведанному, уводящее от счастья; о том, что подобные порывы свойственны юности, писали Дидро («Жак–фаталист»), Тома («Опыт о женщинах») и другие. Шатобриан впервые представил давно подмеченное состояние как исторически обусловленное свойство послереволюционного поколения, продолжая при этом относиться к нему настороженно и