Гений христианства - Франсуа Рене де Шатобриан

связав его с преступлением — кровосмесительной страстью Рене. Vague для Шатобриана — не общее свойство человеческой психологии, неисчерпаемой до конца и не выразимой в рационально–словесных формах, но некий душевный изъян, порок (см.: Delon Λί. Du vague des passions а la passion du va· gue. — In: Prйromantisme: hypothиque ou hypothиse? p. 488—498).

185

Исследователи отмечают возможное влияние этих строк Шатобриана на пушкинский образ Онегина (см.: Karlinsky S. Pushkin, Chateaubriand and the Romantic Pose. — California Slavic Studies, v. 2, 1963, p. 107).

186

О роли женщин в обществе см. примеч. 47 к трактату Балланша «О чувстве». Шатобриану ближе иная традиция, связанная с обличением света, где правят женщины (см., например, о развращающем влиянии женского общества на молодого человека в «Эмиле» Ж — Ж. Руссо, кн. III).

187

Иов, 14, 1.

188

Спор о языческом и христианском «чудесном» начался в конце XVII в Сторонники христианского «чудесного» (Демаре де Сен–Сорлен, Ш. Перро и другие) осуждали языческие мифы за их «безбожность», лживость и несоответствие образу жизни людей нового времени. Их противники (Буало, г–жа Дасье и другие) защищали языческое «чудесное», указывая на то, что у поэзии и религии — различные функции: первая обязана нравиться, развлекать, и мифология необходима ей как элемент поэтического языка; второй же нравиться отнюдь не обязательно, и смешивать ее с поэзией — значит проявлять к ней неуважение. Поэзия как царство лжи противопоставляв ется здесь религии как царству истины. Новое обращение к христианской мифологии происходит в конце XVIII в.; вслед за немецкими и швейцарскими авторами французы начинают искать источники обновления своей поэзии в Библии; с другой стороны, вновь усиливается критика языческой мифологии за то, что она искажает изображение современного человека (см. «О литературе» г–жи де Сталь, ч. 2, гл. 5).

189

Буало. Поэтическое искусство, песнь 3:

Зачем изображать прилежно Сатану,

Что с провидением всегда ведет войну

И, бросив тень свою на путь героя славный,

С творцом вступает в спор, как будто с равным равный? <…>

Неправы те из нас, кто гонит из стихов

Мифологических героев и богов,

Считая правильным, разумным и приличным.

Чтоб уподобился Господь богам античным.

190

Зарождению и формированию во Франции жанра описательной поэмы способствовали бурное развитие естественных наук и влияние английской и немецкой литератур («Времена года» Томсона; идиллии Гесснера). Манифестом жанра явилось предисловие Ж. — Ф. Сен–Ламбера к его поэме «Времена года» (1769). Предмет описательной поэмы — не просто пейзажи, картины сельской жизни, но вся природа в целом; открытия философов и естествоиспытателей «переводятся» в такой поэме на язык света. При этом одной из главных целей авторов подобных поэм было деистическое прославление гармонии, царящей в мире по воле провидения. Описательная поэма становилась своего рода эпопеей, осваивающей такие великие темы нового времени, как торговля, географические открытия, астрономия н т. д., славящей и могущество Творца и изобретательность человеческого разума. Шатобриан, говоря об описательной поэзии, нередко имеет в виду не только конкретный жанр, но и просто описания природы. Поэтому он находит первые элементы описательной поэзии еще в литературе раннего христианства.

191

Одиссея, IX, 183—186.

192

Одиссея, VII, 113—131.

193

Илиада, XXII, 145; Одиссея, X, 148—150.

194

Георгики, I, 421.

195

Энеида, VIII, 455—456.

196

Понятия «философы» и «философия» у Шатобриана многозначны. Они могут быть и отрицательной характеристикой (если речь идет о рационализме и атеизме XVIII в.), и характеристикой положительной: в «Гении христианства» (ч. 3, кн. 2, гл. 1) Шатобриан писал, что под философией понимает здесь изучение всякого рода наук, как естественных, так и моральных. Позднее, в «Исторических этюдах», писатель утверждал, что в основании общественного здания лежат три истины, первая из которых — истина философская, то есть знание моральных, природных и интеллектуальных вещей, или же независимость человеческого ума. Единовластное правление этой истины казалось Шатобриану вредным, в гармонии же с религиозной и политической истинами (то есть верой в бога и свободой) она представлялась ему вполне полезной. В данном случае под «веком философов» понимается римская культура I—II вв. и. э., когда было официально разрешено иметь любые мнения о богах и даже вовсе отрицать их.

197

Картины эти напыщенны и отличаются дурным вкусом; но мы говорим сейчас не о качестве исполнения, а лишь о роде, в котором они написаны.

198

См., например, Лукан. Фарсалия, II, 396—438; III, 390—425; VI, 23—47.

199

См. «Отступление десяти тысяч» и «Трактат об охоте» у Ксенофонта, описание покинутого лагеря, в котором были уничтожены Вар и его легионы, у Тацита; жизнеописаиия Брута и Помпея у Плутарха, начало «Законов» у Платона »·, описание сада в письмах Плииия.

200

См., например: Ксенофонт. Анабасис (Отступление десяти тысяч), 6, IV, 3–6.

201

См.: Тацит. Анналы, I, 61—63.

202

См.: Платон. Законы, 1, 625b — 625с.

203

См.: Плиний Младший. Письма, V, 6; II, 17.

204

У древних урны употреблялись для ношения воды из реки или источника, поэтому урна стала атрибутом богов и богинь рек и источников; они изображались в виде человеческой фигуры, облокотившейся на урну, из которой льется вода.

205

Тайгет — лесистый горный хребет в Лаконии; Сперхий — река в Фессалии; Менал — гора в Аркадии; Гелор — река в Сицилии.

17

206

Буало. Поэтическое искусство, песнь 3.

207

Первооткрывателем «ночного колорита» в европейском пред–романтизме был Э. Юнг. Шатобриановскин ночной пейзаж отличается от юнговского, более абстрактного, точностью и богатством этнографических деталей (см., например, американские пейзажи в повести «Атала»). Освоение Шатобрианом новой, иеклассической натуры для пейзажных зарисовок было подготовлено, в частности, той революцией в садово–парковом искусстве, которая произошла во Франции в 70—80–е гг. XVIII в. (см., например: Monglond A. Le prйromantisme franзais, t. 1, p. 12! —