Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

2 (воскресенье)

Послал Юр. в театр и успокоился. Погода плохая, хотя с утра было солнце. Мрачная этот год весна, но, главное, удручает темнота. Сам зашел к Блохам. Все увлечены Сорабисом3. После чая пошли за мукой. Ждали, пока они пообедают. Вечером тоже там сидели. Но было как-то сонно и не очень уютно. Денег у нас уже нет.

3 (понедельник)

Ходил к Пальмскому и взял денег. С нотациями. Не помню, что было. Ходил к Блохам писать музыку, но темнота, волнение с Сорабисом и какое-то тормошенье национальное немного мешали. Юр. не помню, где был. Да, в «Раковине», конечно. Нельдихен хочет дружить с нами, находя наше положение независимым и завидным. «Вы, Кузмин и Радлова».

2.000.000 <р.>

4 (вторник)

Ходил на Думскую и в редакцию. Ничего не выходил и устал. Побрел в театр, Юр. что-то продавать. Вечером был у Мандельштамов, писал музыку. Оказывается, день рождения Марьи Абрамовны. Крендель. Роза Львовна шла со мною в темноте, тыкая палкой по лужам и говоря об умерших сыновьях4. В мае они едут за границу. Несчастная она, какие ужасы вытерпела. Эти смерти, тюрьма, полное разорение, а не молоденькая.

1.000.000 <р.>

5 (среда)

Был в театре, играл музыку. Солнце, мокро. Ходил за сапогами – на субботу. Что было дома, не помню. Была О. Н. К Харлампьевне не пошли, дома писал ноты. Что-то меня пугает и удручает. Свет дали. Слава богу. Это большая радость.

6 (четверг)

Вышел очень рано. Болтался у Бурцева, потом пришел на Думскую и в ожидании Лифшица дремал. Взял немного. Лахтин послал меня в редакцию взять грошики. Дома был Фролов. Все что-то хихикали и спорили. Вышли вместе. Улицы гораздо проходимее. В театре побыл и домой. Юр. притащил Вагинова5. К баронессе я не пошел. Я поплелся к Блохам. Что-то не очень уютно. Или я надоел. Платы катастрофические и предвкушение субботы меня удручают. Целый день пахнет кислым спиртом, который Моня перегоняет на кухне.

2.500.000 <р.>

7 (пятница)

Праздник. Но не весело. Отчего это, отчего? Ходил за деньгами. Нет, это вчера. Просто гуляли, и вечером был у Якова Ноевича.

8 (суббота)

Ходил с мамашей за пайком, а Юр. потащил свои 1 1/2 пуда один. Не так было ужасно, но бесчинно как-то. Опять потушили свет. Подъемы мои кончаются очень скоро. Сапоги отдал Юр., хотя он и наводит критику. Вечер<ом> были у Блохов. Играл «Соловья».

9 (воскресенье)

Зима все не сдается. Вечером морозит или снег. На солнце-то тает. Никто не приходил, и я никуда не выходил. От Беленсона корректуры6. О. Н. не пришла. Гуляли немного. Но Юр. что-то не в духе. Вечером я ходил к Блохам с корректурами. Все это мне надоело до смерти. Вообще я скучаю страшно.

730.000 <р.>

10 (понедельник)

То дождь, то снег. Рано пошел к Беленсону. Насилу дозвонился. С «Игрой» все благополучно7. На Думской ничего не было. Зашел еще к Альтшуллеру8. Куда только я не лазаю. Говорил и коротко, и важно. Опять на Думскую. Старк сообщил о Кузнецовых. Марья Дм<итриевна> ездит из Токио в Шанхай. Птифур в Праге, еще не женился, хочет играть. Вспомнилось о них – и стало грустно. Япония, Марья Дм<итриевна> милейшая, рестораны etc. Там еще крепко, а в Европе пошатнулось, по-моему. Юр. не выходил, боится зубов. Была без меня О. Н. Вышел за папиросами, видел Якова Ноевича, прошелся с ним. Говорит, что Маньковский чекист. Дома был Сашан, что-то киснет. К грекам не пошли, сидели дома. Моня без памяти гонит спирт.

250.000

11 (вторник)

Кончил рассказ. Очень плохо. В театре получил немного денег. Юр. забегал. О. Н. не пришла. Был Саня, кажется; мне все скучны. Встречал еще кого-то. Господи, прости меня.

1.000.000

12 (среда)

Отправил Юр. за пайком, сам в поход. Везде пришлось ждать и дремать, причем Лившиц даже и совсем не пришел9. Юр. на Мильонной уже не было. Заболела голова и зубы. Встретил на лестни<це> О. Н., которая не достучалась. А Юр. был дома, и даже был Фролов. Потом они вышли и оба вернулись. Борис Папаригопуло приход<ил>. Петров – шляпа и ничего не сделал. Пошел на репет<ицию>10. Все из рук вон плохо, ничего не сделано. Особенно пение. И очень мне нездоровится.

4.000.000 <р.>

13 (четверг)

Сегодня весенний день. Болит голова. Приятно было пройтись на Никол<аевскую> и Думскую, хотя особенного я ничего не получил. Очень заболела голова. Юр. ворчал чего-то, зачем мне нужна писчая бумага. Я пошел на репетицию, он что-то к Радловой <?> и к Лифшицу. Оркестр ничего, но певицы удручают и многие концы действий. Дома записка от Юр. Попили мирно чая. Он пошел к Радловым, я к Ноевичу. Засиделся. Луна светит. Лифшица мы так и не нашли.

14 (пятница)

Радость моя Юр., ласковый и любимый. Иногда я плакать готов от нежности. Я капризничаю. Он принес пасхи и бумаги. Я утром ходил к Лифшицу и в магазин, оставил записку. Погода, особенно к вечеру, омерзительная. Хуже не выдумать. Мечты и лирич<еские> мысли пропадают незап<и>санными. Был на заседании. Юр. не было уже дома. Вечером был у Блохов. О, какая погода.

8.750.000 <р.>

15 (суббота)

Какая чудная погода, будто и не вчера была вся эта гадость. Гулял с Юр. Еще раз уходил. Еще раз, и вернулся поздно. Дети приехали. О. Н. пришла, но все мне мрачно и бесчинно. Сам такой, наверно. Юр. обиделся, что я не пью, я выпил «ликеру», и потом голова болела. Темно, вышли поздно. Еле поспели к Симеонию11. С Юр. сделалось худо. Рано вышли, а он зашел еще к О. Н. и застрял там, пил чай. Обиделся я ужасно. Все ворчал. И на куличи, и на пасху. Прямо дракон какой-то.

16 (воскресенье)

Вскочил рано. Погода как на заказ: тепло и светло. Впечатление обседлости и вагона бездельного времени есть, как давно не было. Хорошо пили чай и обедали. Дети у нас; благодарят, целуют руки. Западная, простонародная и духовная выучка приятна. Пошел к Добужинскому. У Блохов мешают пасху. Як. Н. вышел со мною пройтись12. Жарко. Табуны народа. Какие-то чуждые рожи, будто Пекин. Нева вниз от Ник<олаевского> моста чиста. Добужан довольно скучно говорил о своей биографии. Потом пили кофей с пасхой и куличом. Домой вернулся поздно. Юр. был у Михальцовых и Миклашевского. Пошли еще к О. Н. Недра, довольно милые, напомнило житье мое