На чужой земле - Максим Шторм

чудище сделало ещё пару мелких шажков и снова застыло. Оно очень внимательно, клокоча и булькая, осматривалось. Но, ничего не находя, приходило во всё большее недоумение и злость.

Тварь своим жирным необъятным туловищем в форме груши напоминала огромного щетинистого слизняка весом не менее пары тонн, чьё раздутое, волочившееся по шершавому полу пещеру тело несли несколько пар когтистых коленчатых крепких ножек. Переходя в подобие груди, туша монстра вытягивалась почти на три с половиной метра вверх, постепенно превращаясь в защищённый мощными хитиновыми пластинами торс и оканчивалась вырастающей прямо из корпуса огромной, прохожей на голову чудовищного богомола, башкой. Стеклянные фасетчатые глаза беспрерывно вращались в разные стороны, из раззявленой, выдающейся вперёд пасти, скалившейся тройным рядом акульих зубов, капала вязкая, жёлтая, и наверняка ядовитая слюна. Передними лапами монстру служили слабенькие на вид чахлые ручки, наподобие конечностей тираннозавра.

Я с сомнение покосился на эту гигантскую образину. Да, размеры как у молодого слона, огромная, способная разом проглотить ягнёнка, пасть, и, несмотря на габариты, довольно шустро передвигается. А судя по необхватному жирному брюху, просто обожает хорошо пожрать. Но способен ли этот громоздкий уродец с такими невзрачными верхними лапками распугать всю округу? Нет, тут должно быть что-то ещё…

Еще раз посмотрев на будто бы принюхивающегося к теплому смрадному воздуху пещеры монстру, я поймал себя на мысли, что мне очень сильно не нравятся его похожие на стеклянный калейдоскоп, сплошь из тёмных цветов, глазищи.

А затем тварь, громко клекоча, резво побежала вперед, прямо к тому месту где я стоял, таща за собой жирное тело. Я замер, до боли в пальцах сжав железную рукоять клинка и готовый взорваться в молниеносном движении в любую секунду.

Монстр, застыв напротив меня буквально в двух шагах, медленно поводил башкой. Затем его странные жуткие глаза остановились на мне. И, готов поклясться, что-то в поведении уродливой твари изменилось. Словно… Словно она увидела меня.

А затем, мимоходом поймав через смотровую щель шлема его немигающий гипнотический взгляд, я почувствовал, что у меня отнялись ноги.

Вот это я понимаю — поднимите мне веки!

Глава 4

— Только попробуй, — Алиса изо всех сил старалась, чтобы ее голос не задрожал. — Я буду драться и кричать. Кто-нибудь, да услышит. И тогда капитан Кречет с вас с живых шкуру сдерет.

Оторвавшийся от подоконника бородатый чернявый Аскольд презрительно сплюнул прямо на пол, подходя к входной двери и отрезая таким образом девушке путь к отступлению.

Андрей, все так же насмешливо глядя на Алису, сказал:

— Глупая сучка, кажется, я уже говорил, что мы подчиняемся только барону Рыкову. А дни вашего Кречета сочтены. Или ты думаешь, что когда твоего братца изловят и признают виновным, его прямой начальник так легко отделается?

Он подошёл к Алисе вплотную, разя крепкими запахами мужкого пота, кожи и железа. Навис над ней, жадно рассматривая и, протянув руку, взялся твердыми пальцами за подбородок девушки. Сжал. Алиса, невольно зашипев от боли, прорычала:

— Убери руки, или я откушу тебе пальцы.

Девушке очень хотелось чувствовать себя так же, как она старалась выглядеть. Но ее сердце бешенно заколотилось, а подкравшийся страх начал понемногу вытеснять всю отчаянную браваду. Но она была дочерью своего отца и так просто не собиралась задирать лапки кверху.

— Откусишь? — хохотнул из-за ее спины Аскольд, дыша ей прямо в макушку. — А если тебе кой-чего за щеку всунуть, тоже зубки покажешь, а?

И тут Алиса ощутила, как его пятерня по-хозяйски шлёпнула ее по заду. Пальцы сильно сжали округлую упругую ягодицу. Чернявый противно засмеялся. Ухмылка Андрея, продолжающего держать ее за подбородок, стала еще шире.

Это было последней каплей. Она резко отдернула голову и, изловчившись, клацнула зубами, впиваясь в указательный и безымянный палец не успевшего убрать руку Часового. Сжала, так же крепко, как Аскольд ее задницу. И ощутила, как под ее острыми зубами прорезается кожа, плоть, а в рот брызнула горячая кровь.

Андрей вскрикнул и затряс рукой, разбрызгивая тяжёлые рубиновые капли. Бледное лицо белобрысого воина перекосила угрожающая гримаса. Он громко выкрикнул:

— Ах ты предательская шлюшка!..

Наотмашь ударил девушку тыльной стороной ладони по щеке и отбросил на стоящего позади Аскольда.

Алиса взвизгнула, когда стальные клешни второго негодяя ухватили ее за предплечья, выламывая назад руки. Аскольд прижал ее к себе и горячо шепнул на ухо:

— Кусачая маленькая проказница… Мне нравятся такие.

Вскрикнув, Алиса отчаянно забилась в его захвате, извиваясь всем телом и пытаясь ударить его ногами. Но весовые категории и силы были слишком неравны. Она открыла рот, чтобы закричать, как взбешённый Андрей ударил ее в лицо. Не сильно, но сжатый кулак угодил в цель, погасив зарождающийся крик, в кровь разбив девушке губы. Голова Алисы откинулась назад, перед глазами поплыл туман, а в ушах зашумело. Лицо словно обожгло огнём.

Андрей торжествующе улыбнулся и ухватился за сарафан, с треском разрывая тонкую ткань и обнажая небольшую упругую девичью грудь. Он восторженно причмокнул, а дыхание стискивающего Алису Аскольда стало еще более возбуждённым.

— Хороша, ай, хороша, сучка…

И тут прикрытая дверь негромко скрипнула. Занятые бьющейся из последних сил и рычащей от ярости девушкой бугаи даже не обратили на это внимания. Они и не услышали, как в комнату вошел ещё один человек. А потом было уже поздно.

Аскольд так и не понял, что произошло. Просто внезапно чей-то твердый кулак с силой разогнавшегося пушечного ядра ударил его сзади в основание шеи так, что он лишь изумлённо всхрапнул, а затем его тело пронзила острейшая боль, парализовав почти до самых пяток. Обычному человеку такой удар неминуемо сломал бы позвоночник. Он выпустил извивающуюся в его руках Алису и медленно начал заваливаться на бок. И пока падал, схлопотал ещё два молниеносных сильнейших удара в висок.

Неудавшийся насильник грохнулся на пол уже без сознания. Едва сдерживая бессильные слезы, сглатывая кровь, Алиса тут же отскочила в сторону, судорожно прикрывая разорванный на груди сарафан. Андрей, словно прозрев и увидев, что приходит, негодующе выкрикнул. Причем в его голосе было больше удивления, чем испуга от внезапного появления этого человека.

— Какого беса, ты, стерва⁈ Ты же арестована! Ты хоть понимаешь, что с тобой будет за нарушение запрета не выходить из комнаты⁈

Алена Дорофеева, с заострившимся лицом и потемневшими от ненависти глазами, застыв в боевой позе, до побеления костяшек сжав кулаки, сдавленно процедила:

— Я тебе сейчас все кости переломаю, ублюдок.

Мельком бросив злобный взгляд на безучастное тело подельника, Часовой грязно выругался и, более не раздумывая, выхватил из