На чужой земле - Максим Шторм

— Давай, сука. Сейчас я тебе такую красоту наведу, вовек не забудешь.

Он тут же прыгнул вперед, нанося в движении быстрые колющие удары. Алена отклонилась, ушла вправо, уворачиваясь от просвистевшего лезвия, крутанулась в обратную сторону, отступила. Резким, по-змеинному жалящим выпадом Андрей зацепил ее за рукав заправленной в лосины рубахи. Белая ткань тут же окрасилась кровью.

Обезумевшая рожа Часовно озарилась злобной ухмылкой. Дорофеева даже не вздрогнула. Воспользовавшись тем, что уверенный в столь быстрой победе Андрей чуть замедлился, она одним плавным текучим движением сблизилась с ним и ударила носком сапога в колено.

Часовой, вскрикнув, чуть пошатнулся и зарычав, нанёс размашистый удар кинжалом. Алена снова увернулась, приседая, тут же ударила его в пах и, выпрямляясь как пружина, оказавшись сбоку, нанесла два сильнейших и почти невидимых для обычных глаз удара. Первый пришёлся по сжимающим рукоять оружия пальцам Андрея, второй в челюсть.

С отборной руганью выронив кинжал, Часовой зашатался, едва не упав. Его повело. Судорожно тряся головой, он торопливо разовал дистанцию, силясь восстановить равновесие. Но Дорофеева не дала ему этого сделать.

Метнувшись за противником, который успел отойти к окну, она, грациозным движением оттолкнувшись от письменного стола, в прыжке нанесла ему мощнейший удар ногой в горло. Андрей, схватившись за шею, захрипел, упираясь спиной в каменную стену. Дорофеева тут же подхватила стоящий у стола тяжёлый табурет и со всей силы ударила им Часового по голове.

С треском рассыпавшейся поленницы табурет разлетелся на куски. Закатив глаза, Андрей рухнул на колени, тряся головой и пытаясь тут же подняться. Развивая успех, Алёна завершила свою безостановочную атаку сильным ударом ноги в висок Часового. Руки воина разъехались и он распластался на животе, уткнувшись побелевшим как молоко лицом в пол.

Тяжело дыша, Дорофеева повернулась к настороженно наблюдающей за ней Алисе. Глаза девушки округлились, а рот сжался в тонкую строчку. Она с остервенением вытерла губы рукавом и громко произнесла:

— Твоя рука.

Дорофеева снисходительно покосилась на расплывшееся по рукаву рубашки уже подсыхающее кровавое пятно.

— Ерунда, это не рана.

— Надеюсь, ты била в полную силу?

— Не сомневайся, — усмехнулась Дрофеева и с удивлённым одобрением добавила: — А ты кровожадная девочка. Молодец, держалась до последнего.

Алиса, стыдливо прикрывая грудь, обошла по дуге тело Аскольда и присела на краешек заправленной кровати, продолжая заворожённо смотреть на свою спасительницу. Вся скоротечная яростная схватка между этой высокой, гибкой, похожей на кошку молодой женщиной, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в несколько косичек, и неудавшимися насильниками заняла считанные мгновения. И то, глаза Алисы едва успевали следить за быстрыми движениями бьющихся друг с другом Часовых. Скорость и сила которых на порядок превосходили возможности обычных людей.

— Спасибо, — Алиса сглотнула. — Если бы не ты, то думаю, мне бы не удалось с ними справиться.

Дорофеева, изогнув бровь, чуть изумлённо посмотрела на девушку и заливисто засмеялась. Алисе понравился её смех.

— Пожалуй, я поспешила! Не удивлюсь, если бы ты заполучила хотя бы кинжал, все пошло бы совсем по другому сценарию!

— Ты тоже пленница? — Алиса с любопытством глядела на воительницу. Перевела насторожившийся взор на бесчувственных Часовых. — Эти мрази не должны были тут появиться… Как такое произошло?

Дорофеева, повернувшись к двери и словно к чему-то прислушиваясь, мрачно кивнула:

— Не должно. Новый командующий Цитаделью с утра пораньше созвал срочную полную сходку для всех находящихся в крепости бойцов… Так не вовремя, не находишь? Или, наоборот, очень даже кстати. Для них.

Алиса, почувствовав себя внезапно очень грязной, стыдливо покраснела и отвела глаза от с мягкой улыбкой смотрящей на нее женщины.

— Я такая же пленница, как и ты. Дожила… Никогда бы не подумала, что окажусь взаперти в Цитадели. Моя временная камера, то бишь, комната, кстати, неподалёку, в этом же крыле. Только мне милостиво разрешено выходить в коридор и самой добираться до толчка! Тебе повезло, что у меня хороший слух, девочка.

— Я не девочка! — вскинулась Алиса. — Я сестра Алексея Бестужева. Знаешь такого?

Красивое лицо Дорофеевой неуловимо изменилось. На него набежала легкая тень тревоги, но в глубине глаз бесстрашной воительницы Алиса увидела вдруг промелькнувшее тепло. Знает, удовлетворенно подумала она. Эта спасшая ее от насилия фурия определённо знает Алексея. И девушка вдруг прониклась к ней неприкрытой симпатией.

— Знаю.

Алена поспешно отвернулась к окну. Сложив руки на груди, она произнесла:

— Сюда уже со всех ног бегут твои охранники. Но я, пожалуй, дождусь их вместе с тобой. На случай, если эти недоноски очухаются пораньше. Ты вправе рассказать все, что было.

— И во что мой рассказ выльется?

Дорофеева со все возрастающим удивлением уважительно посмотрела на растрёпанную, готовым укусить волчонком глядящую на неё невысокую хрупкую девчонку. Не дура, далеко не дура, подумалось ей. И так похожа на него…

— Ты задала очень правильный вопрос, Алиса. Если о случившемся узнает капитан Кречет, то и без того накаленная и натянутая ситуация в крепости может выйти из-под контроля. Капитан не посмотрит на Кулагина, запреты, аресты и прочую чушь. Он просто выйдет из своей комнаты и дойдёт до барона Рыкова, попутно круша все на своём пути. И поверь, никто его не остановит. А затем, я думаю, он свернёт Рыкову шею. И Кулагин арестует его за убийство.

Алиса потрясённо выдохнула.

— Сука…

Усмехнувшись, Дорофеева выглянула в коридор и, повернув к девушке лицо, сообщила:

— Идут твои сегодняшние охранники. Силантий с Боромиром. Хорошие мужики. А дядька Боромир так и вовсе едва ли не старше нашего Корнедуба. Вместе с ним служить начинал… И ко мне очень хорошо относится. Понимаешь?

Алиса все схватывала на лету. Оставив в покое разорванный ворот сарафана, она вскочила с постели:

— Поможешь? Я не хочу, чтобы у командира Алёшки из-за меня были проблемы. Брат его очень уважает и всегда о нем хорошо рассказывал…

На последних словах девушка приуныла и закусила губу. Тут же, пронзённая острой болью, ойкнула.

— Ну, насколько я знаю твоего брата, он просто так и лишнего слова не скажет, хм. Помогу. Вытащим этих субчиков, так, чтобы никто не заметил. Думаю, очнувшись, они не станут во всеуслышание жаловаться и писать обвинительные рапорты.

— Побоятся огласки и нагоняя от графа?

Дорофеева, хищно усмехнувшись, покачала головой.

— Нет. Не захотят, чтобы вся Цитадель знала, что их избила простая баба.

— Ты не простая баба, — криво улыбнувшись, сказала Алиса. — Ты Часовой. И так ловко их отлупила…

— Да уж… Просто я оказалась быстрее них. И все. Так… Тебе есть что накинуть