Чокнуться можно! - Алексей Аржанов

— Какого утра⁈ — я чуть дара речи не лишился. Глубоко внутри меня вспыхнула незнакомая мне холодная ярость. Но я быстро её подавил. Странно… Такое происходит со мной впервые.

/Зафиксирован аномальный психический фон/

/Регистрируется смесь двух разных эмоциональных потоков/

Ага… Всё ясно. Это не мои эмоции. Видимо, какие-то остатки от прошлого владельца этого тела. Любопытно. Мне ещё никогда не приходилось сталкиваться с таким эффектом.

Такая ярость свойственна предшественнику, но уж точно не мне. Благо в этот раз я смог её подавить.

— У нас вода в щиток хлещет, — спокойно, но настойчиво продолжил объяснять я. — Сейчас весь подъезд без света останется, если пожар не начнется. Вы понимаете, что откладывать это дело нельзя?

— Не орите на меня! — рявкнула дама.

— Да я с вами чуть ли не шёпотом разговариваю.

— Нет, орёте! — продолжала возмущаться диспетчер. — Сказано вам — ночью никто не приедет. У нас одна машина на весь район, и она на аварии. Тазики подставьте и спите спокойно. Утром мастер придёт, акт составит.

В трубке раздались короткие гудки. Я посмотрел на экран телефона, потом на Макса, который в свете фонарика выглядел совершенно потерянным.

— «Спите спокойно», — повторил я и тут же почувствовал, как на лоб упала очередная ледяная капля. — Ну что, Макс, кажется, наш ужин превращается в операцию по спасению имущества. Доставай вёдра.

— А ты что будешь делать? — растерялся он.

— А я продолжу начатое, — решительно произнёс я и вновь набрал диспетчера.

Я снова нажал на вызов. Макс в это время с грохотом вытаскивал из-под раковины старое ведро, подсвечивая себе вторым телефоном, который мог сесть в любую минуту.

Да уж, та ещё картина!

— Опять вы⁈ — взвизгнула диспетчер, едва я успел поднести телефон к уху. — Мужчина, я сейчас полицию вызову за телефонное хулиганство! Я же сказала — аварийка на выезде!

Внутри меня снова шевельнулась та самая тёмная ярость — наследие прошлого владельца тела. Эмоции требовали рявкнуть так, чтобы у дамочки заложило уши. А заодно напомнить ей про статью о халатности и пообещать «тёплую» встречу утром. Но я аккуратно задвинул эту ярость в дальний угол сознания.

Спокойно. Это не мои мысли. Тем более психотерапевт из будущего знает способ получше пустых угроз.

— Послушайте, — я понизил голос. Звучал он почти что как интимный полушёпот. — Как вас зовут? Только не говорите, что-нибудь вроде «диспетчера номер пять». У вас наверняка должно быть имя.

На том конце провода возникла короткая пауза. Женщина явно была ошарашена.

— Ну… Светлана Ивановна, — буркнула она уже не так воинственно.

— Светлана Ивановна, уважаемая, — я театрально вздохнул. — Я ведь прекрасно понимаю, что отрываю вас от дел. Вы же там одна на весь район. Все звонят, все орут, у всех трубы лопаются… А вы ведь тоже человек. Женщина, в конце концов. Вам бы сейчас чай пить с бергамотом, а не слушать мои жалобы на мокрый потолок.

— Вот именно! — в голосе Светланы Ивановны прорезались плаксивые нотки. — Смена двенадцать часов, присесть некогда, а тут вы со своими тазами…

— И я про то же! — подхватил я, кивая Максу, который застыл с ведром в руках, вытаращив на меня глаза. — Я ведь сам врачом работаю. Понимаю, что такое дежурство, когда все от тебя каждую секунду чего-то хотят. Но поймите и меня! У меня тут в соседней комнате — медицинский прибор. Дорогой, зараза, казённый! Если на него капнет — меня под суд, а клинику оштрафуют. Помогите почти что коллеге, Светлана Ивановна. Не дайте медицине Тиховолжска погибнуть в луже какой-то там талой воды.

— Врач, говорите? — голос диспетчера моментально потеплел. К медикам в провинции всё еще относились с суеверным почтением. — А какой специальности?

— Психиатр, — честно ответил я. — Так что я ваш главный союзник. Если кто из жильцов совсем с ума сойдёт от протечек — сразу ко мне, без очереди приму.

Светлана Ивановна коротко хихикнула. Лёд тронулся. Прям как на нашей чёртовой крыше.

— Ой, доктор… Ну вы и заговорили меня! Ладно, есть у меня одна мысль. Электрик Петрович живёт в соседнем от вас доме, он сегодня не на смене, но за пару сотен… Ну, вы понимаете… Может зайти, щиток глянуть. Если ещё трезвый. А по крыше — сейчас позвоню ребятам из теплосети, они мимо вашего адреса как раз возвращаться будут, попрошу, чтоб хоть брезентом дыру над вами прикрыли.

— Светлана Ивановна, вы — святая женщина, — подводя наш диалог к кульминации, заключил я. — С меня шоколадка. Или рецепт на что-нибудь успокаивающее, если нервишки совсем сдадут.

— Ой, идите уже, доктор, — кокетливо отозвалась она. — Ждите, сейчас Петрович придёт. Я сама ему позвоню. Он ворчливый, но мастер хороший.

Я положил трубку. Макс, всё это время стоявший с открытым ртом, медленно опустил ведро на пол.

— Док… Ты сейчас что, реально «ЖЭК» соблазнил? — прошептал он с благоговейным ужасом. — Я думал, ты ей сейчас угрожать будешь типа… А ты её чаем с бергамотом закидал⁈

— Вот примерно этим я и занимаюсь на работе, Макс, — я устало улыбнулся, затем подхватил полотенце с кухонного стола и вытер лоб от очередной капли. — Иди в подъезд, встречай Петровича. Я пока ему наличку поищу. Вряд ли он принимает переводом или по карте.

Макс вернулся через двадцать минут. Вёл за собой Петровича чуть ли не за руку. Вид у электрика был такой, будто его только что кирпичом по голове приложили. Другими словами, Петрович был, что называется, «вдрабадан». Он не шёл, а скорее, маневрировал по коридору, стараясь не задевать косяки.

Я быстро активировал системную диагностику.

/Объект: Петрович/

/Эмоциональный фон: жёлто-розовый. Алкогольная эйфория/

Я тут же обратил внимание на его руки. На удивление сухие и цепкие, несмотря на общую расхлябанность электрика. К работе готов, но риск был велик. Не хватало ещё, чтобы пьяный электрик самоликвидировался, пытаясь решить нашу проблему!

— Так, стоять, — я преградил ему путь к щитку. — Петрович, ты как? Своих от чужих отличаешь?

— Слышь, доктор… — Петрович звучно икнул, попытался сфокусировать на мне зрение.

Видать, Светлана уже растрепала ему, что я — психиатр.

— Ты это… лечи своих Наполеонов, — продолжил он. — А провода — это моя стихия. Я с ними на «ты» был, ещё когда ты под стол пешком… Ну ты понял.

— Он точно не закоротит сам себя? — шёпотом спросил Макс, испуганно прижимаясь к стене. — У него же искры из глаз полетят! А что со щитком будет?

— Спокойно, Макс, — уверенно сказал я. — У таких людей мышечная память сильнее