Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь - Андрей Леонидович Звонков

– Издеваешься?.. – сказал Ерофеев.

Мужчина вернулся в комнату, присел на краешек стула.

Таня, пока он снова не убежал, выяснила паспортные данные, а Ерофеев спросил:

– Ну, и что вы такое съели?

– Да глупость какая-то получается, – мужчина скривился от боли в животе. – Мы вообще уехали на все лето на дачу и живем там. – Его опять скрутил спазм. – Жена перед отъездом еще сварила щавелевый суп, ну и, зная, что мне придется вернуться, оставила кастрюлю в холодильнике, – вскочив со стула, он побежал к туалету.

Ерофеев, обернувшись к Тане, сказал:

– Сходи по соседям. Спроси, не было ли отключения света вчера или позавчера?

Таня удалилась.

– Так вот, – продолжил мужчина, вернувшись в комнату, – я приехал утром. На даче не завтракал – боялся опоздать на электричку, поэтому, само собой, голодный был, как приехал. В общем, налил я себе миску этих щей, разогрел все в микроволновке и съел.

– А на вокзале пирожки или шаурму не покупали?

– Нет, не люблю питаться на ходу. Мне по делам нужно ехать, но вот уже часа три несет. Помогайте.

– Чего уж тут помогать… – сказал Саша. – Собирайтесь, поедем в больницу. Там вас приведут в полный порядок.

Мужичок снова сорвался к туалету, но на пол пути притормозил и, полуобернувшись, сказал:

– Не, я в больницу не могу. У меня сегодня вечером очень важная встреча. Я ради нее и с дачи приехал!

Вернулась Таня. Ерофеев вопросительно поднял на нее глаза.

– Ну что?

– Было, – слегка запыхавшись, ответила она. – Позавчера с утра, а может быть, и с ночи отключали на весь день и дали только к девяти вечера. Полсуток точно света не было. Тетенька одна сказала, что утром проснулись, а света уже нет, и включили уже когда стемнело. У нее даже молоко прокисло в холодильнике.

– Значит, супчик стоял в тепле больше десяти часов. Вполне достаточно. А на вкус он и так кисленький… Вот и не шевельнулось подозрение. Значит, все-таки ПТИ… Что ты думаешь?

– Я думаю, надо исключить ботулизм, – сказала-Таня, – и сальмонеллез.

– Валяй, – согласился Ерофеев, – исключай. Только ботулизма тут быть не может, а почему?

Таня сообразила, что малость перестаралась с вероятным диагнозом.

– Ботулинус растет в бескислородной среде. Он – анаэроб. А вдруг больной ел консервы?

– Верно. Спроси на всякий случай, но больше все-таки выясняй насчет сальмонеллы.

Ерофеев в ожидании ответа молчал и смотрел в коридор, откуда в который уж раз медленно выплывал похожий на серое привидение мужчина.

– Я пока схожу на кухню…

– Понимаешь, что такое жизненное пространство, – произнес мужчина, – когда оно вдруг сужается до размеров туалета.

– Да вы философ, – отозвался Ерофеев из кухни. – надо вашу встречу отменять. Звоните.

– Не могу, – в глазах мужчины светилось мучение, – финансовый вопрос. Не приеду, включат счетчик…

Таня не ответила и принялась выспрашивать у мужчины, не ел ли он консервов вчера вечером или утром, не двоится ли у него в глазах и прочее, что могло бы намекнуть на более страшные заболевания, чем пищевая инфекция.

Из кухни Ерофеев принес трехлитровую банку. Мужчина посмотрел на него удивленно. Саша спросил Таню:

– Ну, что выяснилось?

– Да ничего особенного: консервы не ел, кур ни в каком виде – тоже, даже в виде яиц… – ответила стажерка.

– А кремовые торты или творог?

– Нет, – сказал мужчина, – ничего такого я не ел. На даче гречка с грибами была, но это проверенные грибы. Подосиновики и белые. Я грешу только на щавелевый суп. Но почему? У нас холодильник – зверь! Не с чего было супу прокисать…

– У вас в доме больше полсуток света не было, – ответил Ерофеев. – Вот с чего он прокис. Но это неважно уже. Я в последний раз спрашиваю: вы поедете в больницу?

– Нет, – снова жалобно сморщился мужчина, – я не могу. У меня вечером важная встреча, – повторил он. – Я специально из-за нее приехал. Мне сегодня еще и машину из сервиса забирать. Ну, придумайте что-нибудь.

– Что уж тут придумывать, – сказал Ерофеев, – все давно придумано до нас. У вас аптечка есть?

– Есть. – Мужчина с готовностью нырнул в нижний ящик комода и извлек большую коробку с лекарствами.

Саша принялся копаться среди упаковок, сказав Тане:

– Налей в банку воды и насыпь туда по три чайные ложки соли и соды. – Татьяна была уже на низком старте, но видела, что Ерофеев не закончил давать указания, и ждала. – И еще три, нет, четыре столовые ложки сахара. Все перемешай хорошенько, чтобы растворилось.

Уже выходя из комнаты, Таня спросила:

– А ложки с верхом или под уровень?

– Неважно. Сыпь.

Из коробки Ерофеев извлек пластмассовую баночку с панангином, потряс – таблеток пять-шесть.

– Мало.

Покопался еще и достал половину блистера аспаркама.

– Двадцать таблеток. Нормально! На первое время хватит, а потом бананами и сухофруктами доедите.

– Я вот искал имодиум… Ну, вы рекламу видели? Спасает от диареи… И не нашел. Хотя жена говорила, что купила, а я не нашел… видимо, на дачу увезла.

– Вы не нашли, зато я нашел, – сказал Ерофеев, придвигая к мужчине препараты. – Вот он, имодиум, он же лопедиум, он же лоперамид. Разные названия одного и того же препарата. Сейчас выпейте пару капсул, потом после каждого похода на горшок по одной, пока понос не прекратится. И вот это – левомицетин. К счастью, непросроченный. Сейчас две таблетки примите и вечером, перед сном.

Мужчина слушал внимательно. Ерофеев из банки отлил в чашку раствор, приготовленный Таней.

– А вот эту жидкость будете пить, все три литра чтобы выпили сегодня.

Мужчина проглотил две капсулы лоперамида, запил раствором из банки, поморщился.

– Отрава. Мерзостное сладко-соленое пойло, но пить можно.

– Вот и пейте. Это специальный электролитный раствор. Вы сейчас из-за рвоты и поноса теряете много солей – калия, натрия, хлора, бикарбонатов… В растворе есть все, кроме калия. Его вы доберете с панангином и аспаркамом. Ясно?

Мужчина кивнул. А Ерофеев продолжил:

– Таблетки будете принимать по две три раза в день, сегодня и завтра. Банку выпьете, если понос не прекратится, что вряд ли, наведите еще одну. Состав запишите или запомните… – Мужчина принялся записывать в блокноте. – На литр воды по одной чайной ложке соли и пищевой соды и одну столовую ложку сахара. Воду можете использовать некипяченую, если другой нет.

Мужчина торопливо дописывал рецепт раствора.

– Все. Пошли, – уже обращаясь к Тане, сказал Ерофеев.

– А есть-то когда можно будет? – вдогонку спросил мужчина.

– Ешьте хоть сейчас – сухари, сушки, рис рассыпчатый без масла, только ничего жирного и острого пока не ешьте, – уже в дверях ответил Саша.

– А суши можно, роллы?

– Можно. – Он