Простушка для мажора - Рина Фиори

цепляться ко мне. Она вечно находит, к чему придраться, а ведь я даже пыталась с ней поначалу найти общий язык. Но и это Оксана обернула в свою пользу, превратив меня в домработницу.

Уложив по контейнерам бутерброды, беру тот, что предназначен для Градского и молча ухожу с кухни.

Минуя двор, через калитку в огороде попадаю на участок бабушки. Тихонько подхожу к входной двери и уже заношу руку, чтобы постучать, но неожиданно слышу какой-то шум и ругань.

Что там этот мажор устроил, хочет окончательно разрушить моё наследство?

Конечно, я понимаю, что в хате давно никто не жил, и уборки там предостаточно. Воображение красочно рисует, как Градский двигает мебель и намывает шваброй пол, но интуиция подсказывает, что такое вряд ли возможно. Разве что, в моих фантазиях.

А ещё внутри нет удобств. Никаких. Абсолютно.

Бабуля сначала упиралась, когда папа предлагал поставить в хате унитаз или ванну, да хотя бы воду провести. Всё говорила, что нечего устаивать не пойми что, все так живут, ну и далее.

А когда её здоровье стало ухудшаться, мы её просто забрали к себе.

Мама тогда ещё была жива…

– Цветочек? – дверь перед моим лицо резко открывается, и на пороге появляется Градский.

Парень морщится, сканируя меня недовольным взглядом. Вижу, что ему не нравится мой внешний вид, но я сюда не для того пришла, чтобы мной любовались. К тому же, он меня уже видел сегодня, чего опять пялится?

– Я войду, – произношу уверенно и твёрдо.

Не то, чтобы я горю желанием находиться в одном помещении с этим городским избалованным мажором, просто мне необходимо убедиться в том, что он не разрушил половину хаты за те двадцать минут, что здесь находится.

– Здесь мыши, – летит мне в спину недовольное бурчание Романа. – Я чуть не прибил парочку. Почему вы их не потравите?

Хмыкаю про себя: теперь понятно, что за грохот я слышала.

– Потому что ма… – резко замолкаю, едва не сказав слово «мачеха». Ни к чему Градскому знать про наши внутрисемейные дела. – Потому что Оксана считает это лишней тратой денег. На это есть коты.

– А что же ваши коты со своей работой не справляются? – фыркает парень. – М? И кто такая Оксана?

Он нагло хватает меня за плечи и разворачивает к себе лицом.

Мы стоим посреди бабушкиной кухни, здесь гораздо светлее, чем в маленьком тесном коридорчике. Солнечные лучи бьют в окно так ярко, что можно ослепнуть. А ведь уже начало осени, но для нашего региона летняя погода в сентябре – норма.

Чуть прищурившись от солнечного света, я перевожу взгляд на парня и перестаю дышать.

Градский так внимательно рассматривает моё лицо. Точь-в-точь, как возле ворот родительского дома полчаса назад. Он не смотрит в глаза, зато нагло изучает мои губы, отчего те начинают гореть, будто их перцем острым намазали.

Мне становится не по себе, и я отворачиваюсь, предусмотрительно делая шаг назад.

– Я принесла тебе завтрак. Авансом, – подчёркиваю последнее слово, – ведь ты ещё не заработал. Кстати, папа спрашивает, что ты умеешь, сегодня у нас на повестке дня чистка сараев, если что.

Градский хмурится, пытаясь вникнуть в смысл моих слов.

– Завтрак? – снова морщится. – Я позавтракал в городе, – бросает высокомерно, и будто в противовес словам хозяина, желудок парня начинает громко урчать.

– Без проблем, – прячу контейнер за спину. – Тогда я подожду тебя на улице, пока ты переоденешься. Или ты прямо так будешь сараи чистить? – окидываю взглядом его белоснежную футболку, модные джинсы и кроссовки.

– Сараи? – снова переспрашивает Градский.

Он выглядит довольно растерянным и не спешит предпринимать какие-либо действия. Словно старый телефон, который никак не может перезагрузиться.

– А здесь кто будет убирать? – парень окидывает взглядом помещение.

– Наверное, тот, кто собирается здесь жить, – пожимаю плечами.

– Я же снимаю квартиру, разве нет? А значит, мне должны обеспечить надлежащие условия проживания, – ощетинивается парень.

– Нет, ты же не собираешься платить за квартиру, насколько я поняла. И ремонт обещанный, судя по всему, не сделаешь, я краем уха слышала, что у тебя нет денег, – произношу с улыбкой.

Испытываю неподдельное удовольствие, глядя на физиономию Градского: его прямо корёжит от моих слов. Особенно парню «нравится» фраза про отсутствие денег.

– Я заработаю, – кидает самоуверенно. – Это вообще не проблема, – Роман вынимает из кармана айфон и проводит пальцем по экрану.

Не знаю, что он там собирается делать, поэтому разворачиваюсь и иду к кухонному столу. Провожу пальцами по клеёнке и понимаю, что здесь действительно не помешало бы навести порядок.

И я даже не против помочь парню, конечно, если он сам попросит. Впрочем, я в этом сильно сомневаюсь. Он в прошлый раз едва выдавил из себя просьбу.

– Охренеть! – выдыхает мажор. – Три объявления? Серьёзно? У вас тут совсем с работой туго, что ли, а как вы все тут живёте?

– Обычно живём, – парирую я, – кто огородом занимает, кто скотину держит. Учителя и врачи всегда нужны, конечно, у нас же своя поликлиника в посёлке есть.

– Своя поликлиника? – удивлённо переспрашивает парень. – Это типа круто? Капец просто…

– А, чуть не забыла: и магазины, как грибы плодятся. Так что продавцы тоже в почёте, можешь попробовать себя в этой сфере.

Я натянуто улыбаюсь, делая вид, что искренне пытаюсь помочь.

– Продавцом? – возмущается парень. – Я вообще-то без пяти минут юрист. Ты думай, что мне предлагаешь! – напирает с недовольством на смазливой морде. – Сама-то чем занимаешься?

Градский снова впивается взглядом в моё лицо в ожидании ответа.

– Учусь. И работаю, – бросаю расплывчато, поджимая губы.

Кого я обманываю? Учёба моя теперь сводится к двум сессия в году, а работа и вовсе больше напоминает рабство. Ни оплаты, ни больничных, ни отпуска, одни бесконечные упрёки и приказы.

А так иногда хочется наплевать на всё и сбежать из этого дурдома, только как же папа? Вряд ли он после подобной выходки будет со мной общаться.

– Ладно, – произносит парень, прерывая поток мыслей в моей голове. – Сараи, так сараи.

Глава 7

Парень лезет в свою дорожную сумку, видимо, за сменной одеждой, а я предусмотрительно выхожу за дверь. Конечно, в хате не одна единственная комната, но мне всё равно неловко находиться в помещении, зная, что за стенкой парень посторонний переодевается.

– Я готов, – бурчит Градский буквально через несколько минут.

Оборачиваюсь и оцениваю внешний вид стоящего в дверях мажора: футболка, джинсы, кроссы. Всё то же самое, только темнее, чем те шмотки, в которых Роман приехал.

– Ты в этом работать собираешься? – восклицаю удивлённо.

– Да, а что? – хмурится Градский. –