Простушка для мажора - Рина Фиори

Его прямой взгляд направлен на меня, и из-за этого становится не по себе. Почему Роман всё время так странно смотрит, будто препарирует, или что ещё хуже, пытается раздеть?

– Нет, то есть да… То есть… – встряхиваю головой, пытаясь поставить мозги на место.

Не знаю, что ответить. Да он вопрос некорректно поставил, чего привязался?

Набираю в грудь побольше воздуха и выдаю:

– Дело не в нравится или не нравится, просто мы идём чистить сараи, – объясняю, словно нерадивому ученику. – И уже через несколько минут твои дорогие шмотки превратятся…

– А какое тебе дело, во что превратятся мои вещи? – нахал бесцеремонно перебивает меня, делает шаг вперёд и буквально становится вплотную.

– Н-никакого, – отрицательно качаю головой так интенсивно, что она начинает кружиться.

Меня слегка ведёт в сторону, но Градский успевает подхватить меня за локоть.

– Эй, ты куда собралась, Цветочек? – спрашивает проникновенно, и кожа снова покрывается мурашками. – Ты замёрзла что ли? – ничто не способно укрыться от внимания этого мажора.

– Ничего подобного, – вздёргиваю нос, высвобождая руку от захвата.

– Тебя кормят вообщё, чё такая тощая? – продолжает допрос Градский.

Но отвечать на его бредовые вопросы я не собираюсь, поэтому разворачиваюсь, не говоря ни слова, и иду к калитке.

Через пару минут мы уже на хоздворе.

– О-хо! – выдыхает парень, оглядываясь по сторонам. – Раз, два, три… – кивает, подсчитывая загоны для коз.

– Пятнадцать, – опережаю Градского. – Пятнадцать загонов. Их нужно почистить, разумеется, не все сразу, сегодня начнём…

– Да ладно тебе, я за один день всё расчищу, – отмахивается от меня. – Где веник?

– Какой веник? – непонимающе смотрю на парня.

– Обычный. Я чем чистить должен, там же сено, наверное, подмести надо. А, метлой, да?

– Ооо, – хватаюсь за голову и поворачиваюсь в ту сторону, где у нас стоит сельхозинвентарь. – Я знала, что будет непросто, но чтобы настолько…

– Что ты там бормочешь, деревня? – фыркает Роман.

– Сараи чистят вилами, – произношу медленно и чётко, чтобы до этого городского мажорика каждое слово дошло. – Веником двор подметают, ясно?

– Ясно, – пожимает широкими плечами, будто это не он сейчас глупость сморозил. – Пусть будут вилы, мне не принципиально. Только, вилы – это что?

Изобразив фейспалм, подхожу к инструментам и показываю Градскому вилы, а заодно сразу демонстрирую, как их использовать.

– Подожди-подожди, ты со мной, что ли, вместе чистить будешь сараи эти свои? – возмутившись, парень двигается ко мне. – Так не пойдёт.

– Я в посёлке с детства живу, а хозяйством с пятнадцати лет занимаюсь, коз дою, кормлю их, пасу. И сараи почистить могу, если вдруг отец занят и вовремя не успел нанять кого-нибудь для этой цели.

Бросаю на парня усталый взгляд: я с ним вожусь битый час, а ведь уже могла бы небольшой кусочек работы выполнить. Я люблю, когда у меня появляется свободное время, тогда можно с учебником каким-нибудь спрятаться на чердаке или в саду, чтобы мачеха не увидела.

– Не катит, – мешает моим сладким мечтам об отдыхе Градский. – Я вместе с девчонкой работать не стану.

– Это ещё почему, чем девчонки хуже? – упираю руки в бока и с вызовом смотрю на парня.

– Не хуже. Но это не бабское дело, вот это вот всё, – Роман пытается повторить движения, с помощью которых я демонстрировала ему, как мы будем расчищать загоны.

Присматриваюсь к парню: вроде не шутит. Но мне всё равно не верится, что у такого избалованного жизнью мажора могут быть принципы.

Папа, конечно, тоже старается не перегружать меня работой, но он всё время или на планке, или на каких-нибудь шабашках, подработках. А мачеха в его отсутствие грузит меня по полной, не стесняется.

– В общем, ты стой тут, а я сейчас быстро раскидаю тут всё, – Роман заглядывает в один из загонов и оценивает фронт работы. – А потом мы с тобой, Цветочек, гулять пойдём. Есть тут у вас бар приличный или на крайняк, парк?

Хлопаю глазами, но отвечать на вопросы парня не спешу. Я шокирована тем, как быстро он принимает решения. Причём не только за себя, но и за меня.

– Подожди, я, во-первых, гулять с тобой не собираюсь, а во-вторых, если Оксана в окно увидит, что я стою и прохлаждаюсь…

– Да кто такая эта твоя Оксана, что ты её боишься? – презрительно морщится Градский.

«Твоя будущая тёща» – хочется съязвить. Ведь Роман встречается с Агатой, и если у них всё сложится, то…

– Мачеха моя, – признаюсь зачем-то, хотя вполне могла бы промолчать.

– Оу, – только и произносит Градский, а потом принимается за работу. – Ну, от тётки какой-то я тебя отмажу, не парься, Цветочек.

Мне приятно и одновременно непривычно то, как называет меня Роман. Слышала бы сейчас своего парня моя сводная сестра, думаю, мне бы не поздоровилось.

Но Агаты здесь, к счастью нет, и я могу расслабиться хоть немного. Однако вторые вилы всё равно беру в руки и иду в соседний сарай.

– Я не понял! – рычит на меня Градский. – Я непонятно выразился? Лопату положила, быстро!

Я вздрагиваю от его грубого голоса, это так непривычно, что тебя ругают, но вместе с тем, пытаются заботиться.

– Это вилы, – исправляю парня.

– Да мне без разницы, я не буду работать вместе с девушкой, сам всё почищу, – продолжает настаивать на своём.

– Да тут работы на несколько дней, понимаешь? В одиночку…

– Я сказал: сам всё сделаю, – снова обрывает меня парень. – Спорим?

Градский поворачивается ко мне спиной и принимается усердно чистить загон. Даже не скажешь сразу, что парень делает это в первый раз, Роман очень способный ученик.

– Спорим? – переспрашиваю удивлённо. Кажется, я сегодня уже слышала что-то про спор, но так и не поняла, о чём шла речь. – Нет уж, я не люблю глупые авантюры.

Больше с Градским не разговариваю, только молча наблюдаю за тем, как парень работает. И чем больше проходит времени, тем больше я убеждаюсь в том, что Роман действительно сможет сегодня справиться со всей работой.

Но я боюсь даже представить, что будет с его мышцами завтра после такой трудотерапии. Сомневаюсь, что Градский будет способен хотя бы с кровати подняться.

Глава 8

Роман

С трудом перевернувшись на другой бок, пытаюсь подняться с кровати, но нифига не получается. Всё тело ломит так, будто по мне проехались катком, и даже встать сил нет, а блин, в туалет-то хочется.

Ещё и удобства все, как назло, на улице.

– Здесь все так живут! – фыркнула мелкая деревенщина, когда я пару дней назад поинтересовался у неё по поводу сортира. – Не нравится – скатертью