Завоеватель. Кровные драконы - Анна Левин

Каридад не изменилась, разве что черты лица утратили детскую припухлость. Зато на меня смотрела, будто с трудом узнала. Интересно, что она думала обо мне все эти годы, и думала ли вообще? Я должен был остаться в ее памяти надменным дураком, неприятным и жестоким. Прав был Вулко, когда говорил, что я веду себя отвратительно, но в юные годы у меня не хватало сил игнорировать Веласкес: раз я не мог открыто выразить ей симпатию, то хотя бы издевался над драконицей, лишь бы не оставаться в стороне. Вот и пожинаю плоды своей глупости.

А она как была самоотверженной девушкой, так и осталась. Не подумав о себе, осталась в лагере для беженцев, усиленно работала, довела себя до истощения, и до последнего отказывалась от помощи. Мне не стоило так рьяно вмешиваться, но вид усталости на лице Веласкес не позволил уйти. Вулко был против моего участия в поисках драконицы, пришлось пообещать ему не приставать к ней, а в итоге я подхватил Каридад на руки, и унес, как жених невесту. Хорошо, никто из моей семьи не крутился поблизости.

В этом и заключалось главное препятствие: даже у обслуживающего персонала в нашем доме родословная была приличнее, чем у Каридад. Отец не выносил бедняков, но отсутствие знатной крови ненавидел еще больше. Мне бы не позволили связать жизнь с Веласкес, с этим я даже мысленно не спорил, хотя продолжал мечтать о невозможном.

Ноги сами привели на пляж: я не спал всю ночь, бродил по пустому городу, избегая патрулей и военных. Мое тело более крепкое, и привыкло бодрствовать сутками напролет: в первый год в Норгратере нам частенько приходилось вести бои с коренными племенами, а потом они перешли к партизанской войне. Потеряешь бдительность хоть на секунду – умрешь. Потом они, правда, уяснили, что с драконами Южного материка шутки плохи, но нервы потрепали изрядно.

Океан шептал, утром он выглядел удивительно безмятежно. Можно сделать вид, что все хорошо, и забыть о грядущих опасностях, вдохнуть полной грудью. Но я застыл, увидел белое одеяние и черные развевающиеся волосы. Каридад? Она вышла из дома в ночной сорочке? Что в голове у этой девушки, вдруг кто увидит?! Кроме меня, разумеется, мне можно. Лишь я один буду обладать этой привилегией, когда мы задействуем протокол.

Девушка обернулась, когда ветер поднял тучу песка, и наши взгляды встретились. Драконы обладали острым зрением, я отчетливо увидел страх и удивление в черных глазах. Сколько эмоций, какой блеск! Меня всегда чаровал ее взгляд, стоило ей посмотреть на меня, как я терялся, и начинал грубить, лишь бы вырваться из-под ее влияния.

— Здравствуй, Каридад. Рад видеть, что тебе лучше.

Она отступила на шаг, скрестила руки на груди, явно испытывая неловкость, но потом на лице отразилась злость. Драконица выпрямилась, бросив мне вызов одним взглядом.

— Здравствуй. Я не поблагодарила тебя вчера, позволь выразить признательность за все, что ты сделал.

— Всегда рад быть полезным. Тебе не холодно? Ветер свежий.

— Драконы не испытывают холода.

Усмехнулся, вспомнив Норгратер. Это у нас зимы мягкие, а на далеком континенте мы трясемся у огня в возведенных крепостях, не имея возможности согреться. Круглогодичное тепло нам привычней, чем холод. Скоро Веласкес познает это.

— Я не ожидала тебя здесь увидеть.

— Случайность.

Не говорить же ей, что в шестнадцать-восемнадцать лет я большую часть свободного времени проводил на этом самом берегу, лишь бы быть ближе к ее дому, к ней самой. Они с дядей и тетей собирали виноград, пели песни, и я разглядывал их тайком, наслаждался ее ладной фигурой, ловкостью, смехом. Каридад улыбалась, работая рядом с единственными близкими родственниками. В школе она была сосредоточенной, замкнутой, и это не ее вина, а моя. Я причинял ей боль лишь потому, что любил.

— Давай провожу тебя.

— Не нужно, благодарю.

Ну и как теперь изменить ее мнение обо мне? Поцеловать бы, и забрать домой... Увы, еще не время. Наш дом будет за океаном, здесь у Хорса и Веласкес нет ни единого шанса. В Норгратере родословная уже не будет иметь значения. С чистого листа, новая жизнь, и мечты станут реальностью.

Правда, я недооценил своего родителя, и меня ждал неприятный сюрприз, когда вернулся домой.

Глава 11. Неприязнь во спасение

Глава 11. Неприязнь во спасение

Казимир

— Явился, – недовольно сказал отец, стоило мне зайти к нему в кабинет.

— Ты звал меня?

— Вечером мы примем Кратонов и Деннициных, подготовься.

— Учитывая обстановку, было бы опрометчиво устраивать званые вечера.

— Мы можем себе позволить. Кто посмеет осудить Хорсов? Да и время поджимает, нужно закрыть все вопросы перед отплытием.

— Такие вещи не стоит обсуждать за столом.

Отец окинул меня долгим взглядом, и понимающе усмехнулся.

— Можешь считать себя мужчиной, но по сравнению со мной ты еще совсем юнец. Я вижу твои мысли так, будто они написаны на твоем лице.

— Неужели? И что там написано?

— Ты ждешь момента, когда берег Южного материка останется позади, чтобы освободиться от своего долга. Но я тебе этого не позволю. Могущество нашего рода должно быть незыблемо, куда бы мы ни отправились.

Дритт бы его побрал!

— Хочешь женить меня на дочери Денницина?

— Да.

Сдержал ярость, нагло усмехнулся в ответ. Он не сломает меня, не разрушит надежды. Не позволю.

— Посмотри на меня, я не смогу быть хорошим супругом для нее, а она – для меня. Сударыня Денницина всегда была милой девушкой, но избранница дракона из рода Хорсов должна быть сильной, выносливой, храброй.

— Заведешь себе любовницу, в чем проблема? Будет тебе и сильная, и храбрая, но в качестве жены нужна родовитая девушка. Денницины – наши старые друзья и союзники, они пользуются уважением и влиянием. С такой супругой ты усилишь собственный род, Казимир, и получишь сильных детей, а большего и не нужно. Тебя ожидают битвы, постоянные интриги, завоевание земель, поэтому времени на сентиментальный бред попросту не останется. Оставь любовь драконицам, тебя должна волновать только война и будущее нашего рода.

Ну уж нет, в мечтах я уже нарисовал картинку идеального будущего, и не отдам ее ради отцовских амбиций. Но спорить с ним бесполезно: здесь у него много влияния, как наследник Хорсов я должен подчиняться. Вот бы потянуть время, или убедить