Измена. Мелодия развода - Галина Колоскова

Потом – магазин. Один. Без оглядки на чей-то вкус я покупаю платье. Не чёрное, как любил Константин. А насыщенного, глубокого синего цвета, как ночное небо перед грозой. Оно облегает мою фигуру, подчёркивая хрупкость, но не слабость. Я покупаю туфли на каблуке. И новую помаду – не невинный розовый, а смелый, ягодный оттенок.

Вечером я стою перед зеркалом в полном новом «обмундировании». И вижу другую женщину. Изящную, ухоженную, с тайной в карих глазах. В них больше нет пустоты. В них – огонь.

– Вот ты кто, – шепчу я. – Ариана Марковна Горина. Пианистка!

Репетиции с Андреем становятся нашим общим дыханием. Мы уже не только разучиваем ноты. Мы проживаем музыку. Он чувствует каждое моё движение, каждое малейшее изменение темпа. Иногда после удачно сыгранного эпизода наши взгляды встречаются, и мы одновременно улыбаемся – две половинки одного целого, воссоединившиеся после долгой разлуки.

Как-то раз, после особенно вдохновенной репетиции, он предлагает мне чай. Мы сидим в его студии на диване, и разговор плавно перетекает с музыки на жизнь.

– Знаешь, я часто думал о тебе все эти годы, – признаётся он, глядя в свою кружку. – Жалел, что ты так и не вышла на большую сцену. Это было бы… грандиозно.

– Я выбрала другую жизнь, – в моём голосе нет сожаления. Теперь нет. – И, кажется, выбрала неправильно.

– Неправильных выборов не бывает, – качает головой Андрей. – Бывают уроки. Ты прошла свой урок. А теперь пришло время собирать плоды.

Он пристально смотрит на меня. В синих глазах я вижу не только веру в музыканта, но и восхищение женщиной. Новое, давно забытое старое, щекочущее нервы чувство.

Я возвращаюсь домой на крыльях. В прихожей, снимая новые туфли, я напеваю мелодию Рахманинова. Дом больше не кажется мне тюрьмой. Он снова становится моей крепостью.

Взгляд падает на корзину для бумаг. Там лежит конверт, который я,не глядя, машинально выбросила утром. Что-то заставляет меня поднять его. Письмо от банка. Обычная выписка по счету, который у нас общий с Константином. Я никогда не вникала в финансы, всегда доверяла ему.

Но сейчас во мне просыпается недоверие. Осторожность. Я открываю конверт и пробегаю глазами по столбцам цифр. Всё, как всегда. Пока не дохожу до последней операции. Крупный перевод. Очень крупный. Сделанный три дня назад. На счёт Екатерины Волковой.

Сумма заставляет сердце на мгновение остановиться.

На эти деньги можно купить новую машину.

Я медленно опускаюсь на стул в прихожей, сжимая в руках листок. Синее платье вдруг кажется мне глупой игрой в переодевания. Новые волосы – наивной попыткой убежать от реальности.

Он не просто предал меня. Он методично обчищал наш общий счёт, пока я упивалась своей болью и надеялась на возрождение.

Я поднимаю глаза и смотрю в зеркало. В нём отражается новая Ариана. Но в её глазах теперь нет и тени сомнений. Только холодная, обжигающая ярость.

– Нет, милый мой Константин, – говорю тихо, но с таким напряжением, что, кажется, дрогнут стёкла. – На этом наше прекрасное расхождение не заканчивается. Оно только начинается. И первым делом я отберу у тебя всё, что ты так любишь. Твои деньги.

Глава 6

Идеально прямая спина, гордый взгляд. Я иду королевой по осеннему парку.Природа поддерживает моё настроение. Ветер не бьёт в лицо, а ласково играет новыми волосами. Вместо старого лапердунчика на мне элегантное шерстяное пальто винного цвета. Вместо сумки с продуктами – изящный портфель с нотами. Я несу в себе тихую, уверенную мелодию, звучащую с момента, как я начала брать жизнь в свои руки.

Я иду на встречу с Лизой. Не домой, не в квартиру, а в нейтральное место – в тихое кафе с большими окнами. Я не звонила ей с того ужасного разговора. Я написала смс. Короткое, без эмоций: «Лиза, нам нужно поговорить. Завтра в четыре, кафе «Осень». Если придёшь – буду рада».

Она не ответила. Но я знаю, что она придёт. Любопытство возьмёт верх.

Я захожу в кафе, выбираю столик у окна, заказываю два капучино. Сердце бьётся уверенно, ровно. Улыбка на пол лица. Я не та разбитая женщина, которая умоляла о поддержке. Я – Ариана, выжившая, несмотря на предательство самых близких людей.

Ровно в четыре дверь открывается, и входит Лиза. В огромном худи и джинсах, наушники на шее. Оглядывает зал, слегка приподняв в брезгливой ухмылке уголки губ. Решила сделать одолжение надоедливой матери? Пуповина отрезана. На этот раз окончательно. Я главная, не она. Усмехаюсь в ответ. Надменный взгляд наталкивается на меня. На её лице застывает удивление. Не узнаёт меня? Нет, узнаёт. Но не может поверить.

Она медленно подходит, скользя взглядом по моей новой стрижке, по пальто, по прямой спине.

– Привет, – бормочет, опускаясь на стул напротив.

– Привет, Лиза. Спасибо, что пришла.

– Ты так… изменилась, – не выдерживает она.

– Да, – улыбаюсь спокойно. – Я изменилась.

Приносят кофе. Она молча размешивает сахар, избегая моего взгляда. Я тоже молчу. Пусть созреет для разговора. Мне не нужно одолжение.

– Ну? Что ты хотела сказать? – голос по-прежнему дерзкий, но в нём уже нет прежней уверенности.

– Во-первых, хочу сказать, что я тебя люблю. Независимо ни от чего.

Она фыркает, отодвигает чашку.

– Для этого мы здесь встретились? Выслушать очередные сантименты?

– Нет, – говорю тихо, но твёрдо. – Я здесь, чтобы рассказать тебе правду. Не папину версию. Мою.

И я начинаю говорить. Без истерик, без упрёков. Я рассказываю ей всё. Как пришла в офис с планшетом. Что увидела. Дословно передаю фразы её отца. И Кати. Я говорю о своей боли. Не как жены, а как матери, которую предала собственная дочь.

– Он сказал, что ты считаешь так же. Что ты устала от моего мира, от моей музыки. Это правда? – смотрю ей прямо в глаза.

Лиза отводит взгляд. Круглые щёки покрываются румянцем.

– Он… он не так рассказал, – наконец бормочет она. – Он сказал, что вы разные. Ты очень скучная и его таким сделала. Живёшь прошлым. Кроме рояля, тебя ничего не интересует. Ему стыдно за тебя перед друзьями. А Катя… она весёлая, с ней можно поговорить о нормальных вещах. О трендах, о путешествиях…

Хочется сжать челюсти и закрыть глаза. Костя стыдится меня? С каких пор? Не с тех ли, когда стал советовать, какую одежду мне