Искатель, 2011 № 09 - Журнал «Искатель»

к записке, к заданию, которое только что сочинил Афонин. Под первым номером там значилось: «Купить в магазине конфет и шампанского. Все это принести нам»... Но там был еще и второй пункт. А он-то не был выполнен!

Шакал Табаки был «шестеркой» у Шерхана... Вот и зловредный Лубяко прыгал вокруг изобретателя и приговаривал что-то вроде «Акела промахнулся, Акела промахнулся»... Нет, понятно, что он пел другие песни: «Это пока только первая часть! Значит, прибор работает всего наполовину. Выходит, Бублик нам впаривает фуфло...»

Опять заскрипели доски крыльца. Вошел хромой охранник. Он выглядел смущенным и хлопал глазами, как рыба об лед... Валера произнес неожиданную фразу:

— Вы еще не разлили шампанское?.. Мне очень пустая бутылка нужна.

Но он и сам видел, что на емкости из зеленого стекла серебрится нетронутая фольга... Сторож присел и заглянул под стол. Потом встал на четвереньки и пополз в угол. Затем заглянул за холодильник и под диван.

Эта странная веранда просто злила Валеру! Что это за хата, где не найти пустых бутылок?.. Он встал, схватил со стола «Полусладкое» и запустил тяжелой бутылкой в боковое окно веранды...

Это было самое крупное стекло — метр на полтора!

В центре оно разбилось сразу и зазвенело, как новогодние колокольчики... Через секунду уже на улице взорвалась сама бутылка. Здесь смешались все звуки — и хруст толстого стекла, и взрыв игристого вина, и свист летящей пробки... А в следующую минуту крупные осколки стекла, прилипшие на замазке, отрывались от рамы и со скрипом соскальзывали на мягкий деревянный пол.

Когда все закончилось, хромой Валерий развернулся и ушел.

Афонин встал, взял у Лубяко свою записку и пробежал глазами второй пункт: «Вернуться и пустой бутылкой разбить стекло»... Фантастика! Этого не может быть... Но это было!

Нервное возбуждение нарастало. У Бублика дрожали руки, у Лубяко стали ватными колени и язык, а в голове сурового Афонина зазвучали бравурные марши. И не советские про «красную кавалерию», а белогвардейская песенка на слова А. С. Пушкина: «Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хозарам...»

Владимир Викторович поднял ладонь правой руки, предупреждая, что сейчас скажет что-то важное. Это была не речь и не спич, а всего одна фраза: «Вы гений, Бублик». Возможно, он сказал бы еще что-нибудь, но опять заскрипело крыльцо — Валера вернулся!

— Вы не обижайтесь на меня... Я, блин, и не понял, как оно все произошло. Просто наваждение какое-то нашло... Стекло я вставлю, но это надо было додуматься — шампанское купить... Не обижайтесь.

Все вдруг сразу полюбили сторожа. Все стали его успокаивать, обнимать, протягивать деньги в русской и американской валюте.

Но вместе с тем все трое явно выпроваживали Валерия. Он был лишним на этом празднике. Его уважали и любили, но не больше, чем собаку профессора Преображенского... Сторож — подопытная морская свинка. Сделал свое дело — и больше не хрюкай!

2

Сверкающий антрацитовый «Мерседес» летел по северной окраине Южного Бутова. Вот прямо за рощей правый поворот и в тупике мощные ворота защитной окраски цвета хаки. В народе такую масть зовут серо-буро-зеленой. Короче — ворота болотного цвета!

«Мерс» спокойно стоял под взглядом телекамер... Там, за воротами, размещался особняк под названием вилла «Икар». А в нем — Служба особого назначения. Не вся, конечно, а только ее московский отдел.

Ворота не спеша распахнулись, и Сидоров въехал на чужой секретный объект. У генерала была нервозность в лице и просящий взгляд бездомной собаки. И не московской дворняги, не той, что сытно кормится у метро. Эта уже не всякую колбасу возьмет — выбирает на свой вкус!

На крыльце особняка Сидоров увидел знакомое лицо — его встречал Тимур Вершков. Это хороший признак! Тимур Аркадьевич человек душевный. Он здесь не для расправы — генерал генералу глаз не выклюет!

Сидоров знал, что сам Вершков здесь на вилле «Икар» не работает. У него кабинет за кремлевской стеной. И вот оттуда он курирует эту самую виллу «Икар» и эту самую Службу особого назначения...

Сам Сидоров был начальником фирмы «Волна». По прежним временам это был очень секретный ящик. Тысяча ученых, работавших на разведку, на космос и на всякое такое... И на этой «Волне» вчера и произошло несчастье! Просто тихий ужас...

Вершков завел Сидорова в кабинет, где сидели пятеро. И среди них одна молоденькая женщина. Все мгновенно встали — а вы найдите мне офицеров, которые усидят, если входят два генерала.

Хозяин кабинета попытался доложить, но Тимур Аркадьевич его остановил:

— Мы не на параде, Петр Петрович. Все садитесь, и слушайте в три уха. Жизнь — очень сложная штука, а дело у нас срочное и важное... Представляю вам товарища Сидорова. Он хоть и генерал, но мужик нормальный. А вот на его фирме такое произошло, что всем нам может быть полный абзац! Всем — это всей стране...

На последних словах Вершков схватился за сердце и сел в кресло с лицом мученика... И сразу все забегали, засуетились.

Полковник Потемкин звонил в «Скорую помощь», майор Муромцев притащил личный вентилятор, Ирочка Багрова соорудила мокрое полотенце на генеральскую грудь, а секретарша что-то капала в стакан, медленно считая капли вслух. И сразу в воздухе запахло больницей, валокордином и тревожным ожиданием.

После глотка ароматного зелья Вершкову полегчало мгновенно! Он встрепенулся и продолжил совещание.

— Не время болеть, когда страна в опасности... Так вот, господа сыщики, на фирме «Волна» произошло страшное. А возглавляет эту контору генерал Сидоров... Расскажите нам, Дмитрий Дмитриевич. Поделитесь подробностями.

— Да, я все понимаю... Наш институт огромен — более тысячи ученых. Общее направление — электроника. Но был отдел, где занимались психологией.

— Говори прямо, Дмитрий, вы воздействовали на кору мозга?

— Вы правы, Тимур Аркадьевич. И не только на кору, но и на подкорку... И не мы, а лишь один наш сотрудник по фамилии Бублик. Судя по отчетам, он создал прибор, который может управлять сознанием человека на расстоянии, через его сотовый телефон. Можно внушить ему любую мысль, заставить делать любые действия.

После этих слов Вершков снова схватился за сердце. Чутье подсказывало ему, что прибор Бублика будет пострашнее блока НАТО.

— Постой, Дмитрий, я так понял, что эта штука может заставить человека подписать любую бумагу? Или, скажем, развестись с женой? Или раздеться до голого вида?

— Верно, Тимур Аркадьевич.

— А можно министра заставить это сделать?

— Можно.

— А заместителя Премьера?

— Запросто.

— А самого Премьера?

— Без вопросов.

— А еще выше?

— И это можно. Хоть в Москве, хоть в Сочи... Надо только знать номер его сотового телефона.

Вершков