Искатель, 2011 № 09 - Журнал «Искатель»

Бомжи здесь тоже есть, но они кучкуются далеко за ларьком, там, где гора пустых ящиков. Их добыча — водочные бутылки и недопитое пиво...

Еще утром Егор Лубяко подогнал и оставил в ста метрах от пивной палатки красные «Жигули» — простенькую «пятерку» с не известной никому биографией. Не машина, а бомж!

Потом пришлось провести очень сложную операцию — два часа Егор Петрович катал по городу Бублика. Изобретателя могли искать, но за тонированными стеклами джипа его не разглядеть... Они ездили по всем магазинам Ветлуги, подбирая беглецу одежду. И не один комплект, а на все случаи жизни.

По завершении шопинга подкатили к роще, что за тем самым пивным ларьком... Лубяко ушел, а через пять минут вернулся с бомжем, который отдаленно напоминал гения Бублика. Ростом, прической и легкой небритостью.

Изобретатель, сидевший в «Гранд Чероки» слышал, как Егор, стоя у машины, сулил бомжу золотые горы:

— Будешь кататься как сыр в масле. Будешь жить, брат, на широкую ногу — как кум королю!.. Но все надо делать секретно. Если у тебя язык без костей, то пиши — пропало!

— Это я могу. Я молчу, как могила... Я молодой был, так от жены гулял сразу с тремя. А она, дура, ни сном и ни духом... Я умею тайну хранить.

— Нормально!.. Но больше от жены не гуляй.

— Так теперь я и не могу. Всякая возможность отпала.

— Отлично... Тогда, брат, переодевайся, иди к той красной «пятерке», садись за руль — и вперед к новой жизни!.. И не забудь черный кейс. В нем твое счастье.

Лубяко заглянул в джип — Бублик сидел во всем новом, а его одежда аккуратно складирована на заднем сиденье. Вот трусы, носки, брюки и все остальное, включая ключи от квартиры, паспорт в грубом бумажнике и несгораемый жетон сотрудника фирмы «Волна».

Сквозь тонированные стекла Бублик видел, как бомж вразвалочку побежал к красным «Жигулям» пятой модели... Совсем недавно этот бродяга был для Бориса Трофимовича пустым местом. А сейчас бывший оборванец стал близким и родным. Он бежал в его любимой куртке, в его рубашке и брюках... В его трусах, наконец!

Человек с черным кейсом и с паспортом Бориса Бублика сел в «пятерку», завел двигатель и начал набирать скорость. Впереди оживленный перекресток... Борис перевел взгляд на Лубяко. Тот стоял с сотовым телефоном. Номер был набран, и оставалось нажать лишь одну кнопку.

Он нажал... Через три секунды красная машина подпрыгнула и взорвалась кучей искр. Потом осела и превратилась в столб огня — не зря Егор Лубяко заправил бак под завязку...

7

Начальство ушло. Сотрудники отдела со странным названием «Новый Афон» потоптались и разбрелись по рабочим местам. Хилькевич остался один в своем закутке. На него никто не смотрел, кроме конопатой девицы, сидевшей за соседним столом.

Вадим наклонился над бумагами, но левым виском он чувствовал ее взгляд. И от этого кровь чуть разогрелась, прилила к лицу, и он покраснел.

Вообще-то Хилькевич не был специалистом по общению с женским полом. Ему было уже за тридцать, а он холост. Нет, когда-то он был женат, но это было давно, на первом курсе института. На брачную ночь они с невестой заперлись в спортивном зале. А потом целый семестр жили рядышком — она на втором этаже общежития, а он на пятом. После сессии оказалось, что его Люся — попрыгунья! Она спокойно перескочила к аспиранту, у которого была отдельная комната. А в начале второго курса убежала к доценту кафедры...

Конопатая соседка просто прожигала его взглядом. У Вадима даже висок начал дымиться. Он повернулся в ее сторону, их взгляды встретились, и это было сигналом к сближению.

Она встала и начала медленно приближаться очень многообещающей походкой.

— Вас, кажется, Вадимом зовут? Красивое имя... А я — Василиса.

— Замечательно! Это у вас красивое имя. Просто какая-то Василиса Прекрасная!

— Ой, не льстите мне, Вадик! Я знаю, что у меня лицо далекое от стандартов.

— Это вы про веснушки? Они такие милые! Это ваше украшение. Это бриллианты и жемчужины.

— Если честно, то я и сама это знаю... Смотришь в зеркало — полная уродина. А подольше приглядишься и замечаешь внутреннюю красоту... Мне Боря Бублик говорил, что я неотразима.

— А вы, Василиса, были с ним знакомы?

— Естественно! Он же пять лет за вашим столом сидел. А в последнее время его все считали моим женихом. И все ошибались!.. Нет, основания для этого были, но предложения он мне не делал. А два дня назад и вовсе позорно бежал в Америку.

— Почему в Америку?

— А куда же еще?

Хилькевич сразу понял, что попал в точку. Если болтун — находка для шпиона, то вот такая трепливая девица — это две находки. Это три находки!.. Но уж очень она настырная, эта Василиса. Один жених сбежал, и она быстренько готовит замену. Очень шустрая девица... А веснушки у нее действительно миленькие.

— У меня к вам просьба, Василиса. Я в вашей Ветлуге никого не знаю. Расскажите мне обо всем... Вы что вечером делаете?

— Я свободна... А куда мы пойдем?

— Куда хотите, Василиса! Я весь в вашей власти.

— Я слышала, Вадик, что вас в нашей общаге поселили? Там слишком глаз много. Начнутся всякие пересуды. Припишут нам то, что мы пока и не делали...

— А если в ресторан?

— Он у нас один. И там невозможно общаться — одни пьяные рожи и музыка во все уши грохочет... Если ко мне, то я с мамой живу. Если по улице гулять, то мы уже не подростки... Есть у меня ключ от квартиры Бублика. Раз он сбежал в Америку, то мы вполне можем воспользоваться... Вы не против, Вадим?

— С вами, Василиса, я хоть на край света.

8

Муромцев всех своих сыщиков перевел в Ветлугу. От Москвы до этого города на Оке полтора часа. И это если на «Мерседесе» и без пробок. Атак — два и больше...

Паша был здесь единственным официальным лицом и потому поселился в пустующем кабинете заместителя начальника УВД. Кузькин косил под туриста и снял квартирку в центре города. Хилькевич получил комнату в общежитии фирмы «Волна». Ирина Багрова приехала под видом журналистки и поселилась в лучшей гостинице. В одной из двух, что были в городе.

Официально дело по розыску