Искатель, 2011 № 09 - Журнал «Искатель»

она делать не стала, а занялась дверью. Потом они вошли в квартиру, и Василиса привычным движением зажгла свет... Вадим вообще заметил, что все здесь было для нее не просто знакомым, а родным, домашним.

— Василиса, а вы здесь часто бывали?

— Это нескромный вопрос... Раз у меня есть ключ, то не надо думать, что я жила здесь. Так, иногда заходила в гости... Боря Бублик был хороший человек, но очень странный. Весь в науке. Иногда про свои формулы он вспоминал в самый неподходящий момент.

— Вы уверены, что он не вернется?

— Не бойтесь, Вадик. Я уверена, что он уехал в Америку. А оттуда не возвращаются... В последние недели он все время твердил, что скоро станет сказочно богат. Это где он достанет денег? Здесь, в Ветлуге?

— А может быть, у него новые друзья появились? Которые оттуда, из-за океана?

— Друзья у него действительно появились, но местные. Мне Боря показывал фото, где они втроем... Один из них — известная в городе личность. А Бублик назвал его своей «дойной коровой».

— Как фамилия этой коровы?

— Потом скажу... Вы что, Вадик, за этим сюда пришли? Возьмите свечи на комоде, откройте вино, протрите фужеры. А я пойду пока в душ...

Она ушла, а Хилькевичу моментально стало жарко. Сначала он рывком развязал галстук, а потом решительно снял пиджак.

Вадим осмотрелся... Это была двухкомнатная квартира в доме старинной постройки. Еще из царских времен. Огромная гостиная и большая спальня.

По фотографиям на стенах было видно, что это фамильное гнездо Бубликов. Наверняка комод и буфет были куплены каким-нибудь прапрадедом — купцом первой гильдии.

Вероятно, и ванна здесь была не как стандартная коробочка. Дверь туда была приоткрыта, но Вадим не решился заглянуть. Он только слышал, как там струится вода, а Василиса напевает что-то цыганское.

Хилькевич вскрыл вино, разложил конфеты, зажег свечи. Стало уютно и романтично... Она вышла не в джинсах, не в белом свитере, а в каком-то легком и ярком восточном халате. Вид был домашний и одновременно торжественный.

— Давайте выпьем, Вадим, и сразу перейдем на «ты». Без всяких брудершафтов.

— Согласен, Василиса... А за что пьем?

— За приятную встречу. За дружбу и любовь.

Красное сухое вино пили медленно, глядя друг другу в глаза. Но даже в этот момент Вадик подумал о Ирине Багровой... Пока он ей не изменял, но у этой Василисы такой напор, что невозможно сопротивляться. Надо только успеть узнать о связях Бублика.

— Я все удивляюсь, Василиса, какое у тебя красивое и необычное имя.

— А у меня все красивое и все необычное.

— А сокращенные, ласковые варианты есть?

— В школе меня звали Васькой, а дома Лизой или Лисой.

— Ты говорила, Лизонька, что узнала нового друга Бублика. Того, который его дойная корова.

— Тебе нужно его имя? Я скажу, но в спальне... Пойдем, если не боишься.

И он пошел! А что было делать? Его служба и опасна, и трудна...

Она повернула его спиной к кровати, толкнула на матрац и запрыгнула сверху, как конопатая пантера.

Вадим понял, что для деловых разговоров у него не больше десяти секунд.

— Лизонька, ты обещала про дойную корову.

— Ох, Вадик, какой ты настырный! Непременно своего добьешься. И такой шустрый. За один день совратил бедную девушку.

— Лиза, ты про корову обещала.

— Опять ты про это! На фото вместе с Борисом был Владимир Афонин. Сейчас его личность на каждом заборе. Это наш кандидат.

— В каком смысле?.. Я, Лизонька, только утром из Москвы приехал. Я не вник в ваши дела.

— Я вижу... Через неделю в Ветлуге выборы мэра. И этот Афонин один из кандидатов. Наверняка он дал Борису деньги, и тот уехал в Америку... А теперь давай помолчим. Я не люблю при этом разговаривать...

10

Ирине сделали удостоверение от газеты «КК». Это было и хорошо и плохо... Хорошо тем, что издание популярное и его сотрудникам открываются все двери. А плохо из-за доступности телефонов редакции. Один звонок в Москву — и вам скажут, что не направляли в Ветлугу журналистку Багрову. Скажут, что вообще не знают такой!

Номер в гостинице ей бронировал сам генерал Сидоров. Получалась такая версия, что журналистка приехала писать об успехах фирмы «Волна»... Уже в первые часы после заселения Ирине в подробностях пересказали историю отеля «Салют». Он строился как женский пансион — что-то вроде института благородных девиц. Тогда он назывался просто, но на французский манер — «Версаль».

Так вот, уже через год пансион приобрел пикантную славу — сплетничали, что некоторые воспитанницы регулярно принимают у себя мужчин. Эти слухи тянулись три года, а перед первой войной с немцами возник скандал на всю Ветлугу. Из Москвы приехали полицейские чины, допросили девиц, распустили их по домам, а руководство «Версаля» увезли в столицу. Суда так и не случилось, но кто-то из шутников ко входу в благородный пансион привесил два красных фонаря.

После этой информации пребывание в тихой Ветлуге и тем более проживание в бывшем «Версале» становилось для Ирины делом любопытным и веселым... В наше время никто не знает своих корней до седьмого колена. А именно из глубокого прошлого растут наши таланты и бегут все наши тараканы.

Багрова получила отдельный номер, но с удобствами в конце коридора. Узкая и длинная комната размером чуть больше чем два на четыре. Вероятно, именно в таких кельях жили когда-то воспитанницы пансиона.

В Москве конкретных заданий Ирина не получила. Она собиралась завтра утром встретиться с Муромцевым и сообщить, что ей нужны ценные указания от руководства. Но неожиданно в пять вечера позвонил сам Павел. Он узнал номер ее кельи и уже через пять минут был на третьем этаже лучшего отеля Ветлуги.

— Тут, Багрова, события развиваются так стремительно, что без тебя никак не успеть.

— Я, Паша, постараюсь.

— Постарайся... Я сегодня выезжал на труп. Клиент так обгорел в машине, что опознать невозможно. Но документы сохранились. Вот попробуй, Ирина, угадай с трех раз — на чье имя паспорт?

— Борис Бублик!.. А кейс при нем?

— И кейс есть, но весь сгорел, прямо в лепешку... Я чуть разведал и полагаю, что в машине был не совсем Бублик. Подменили парня, прямо как в мыльной опере... Вот тебе, Ирочка, ключи с трупа, сходи на улицу Мышкина, семь дробь три и проверь квартиру.

— Это все?

— Нет... Завтра будем проводить срочную генетическую экспертизу. Нужно хоть что-нибудь от настоящего Бублика. Поищи, Ирина, не побрезгуй... Может быть, волосы с подушки. Мне сказали, что этот тип