Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна

— Разделила спор на три части. Завод требовал предоплату за хранение, перевозчик — новую цену из-за простоя, объект не принимал груз без ночного окна. Я получила от объекта письменное окно, от перевозчика расчет простоя и согласовала с заводом частичную оплату после отгрузки.

— Кто подписал изменение?

— Сергей.

— Кто нес риск?

— Компания.

— Тогда почему результат ваш?

— Потому что до моей работы у трех сторон были требования, после — согласованный порядок. Подпись Сергея дала ему силу. Я не заявляю, что имела его полномочия.

Павел перелистнул страницу.

— Кто подтвердит?

— Директор завода, перевозчик и руководитель объекта. Контакты указаны.

Он задал еще шесть вопросов. Два проекта я помнила точно. По одному признала, что не могу отделить свое решение от работы главного инженера. Еще в одном мой вклад сводился к организации встреч, и я так и сказала. К концу разговора перечень стал короче на три позиции. От этого оставшиеся выглядели надежнее.

— Пойдемте на объект, — решила Тамара Ильинична. — На собеседованиях у нас уже все умеют работать.

Мы надели каски и жилеты. Павел проверил запись о вводном инструктаже, только после этого открыл дверь в производственный корпус.

Внутри было холоднее, чем в модуле. На старых стенах сохранились участки кирпича, очищенные до ровного красного цвета, рядом тянулись новые кабельные лотки. В центральном пролете стояли леса. Рабочие монтировали каркас будущих учебных мастерских, но часть площадки пустовала.

— Что здесь должно происходить сегодня? — спросила я.

— Монтаж внутренних перегородок и разгрузка окон для северного фасада, — ответил Павел.

— Перегородки монтируют?

— В правом крыле.

— А окна?

Он указал на фуру за воротами.

— Почему ждут?

— Не подготовлена зона разгрузки.

— Кто готовит?

— Генподрядчик новой очереди.

— Кто подтверждает готовность?

— Технический надзор.

— Подтверждение запрашивали?

— Вчера.

— Письменно?

Павел посмотрел на меня.

— Вы начали аудит до того, как получили задачу?

— Я пытаюсь понять, что вижу.

— Запрашивали письменно. Ответа нет.

У северной стены начальник участка спорил с женщиной в белой каске. Я не слышала слов, но рядом с ними на временном столе лежали два разных комплекта планов. Один был развернут на листе с синей рамкой, второй — на планшете.

— Можно подойти? — спросила я.

Павел кивнул.

Женщина оказалась представителем проектировщика, мужчина — руководителем участка новой подрядной организации. Они обсуждали проем, который на рабочем чертеже имел одну ширину, а в уточненной модели — другую.

— Как это связано с разгрузкой? — спросила я после представления.

— Напрямую никак, — ответил начальник участка. — Нам не принимают подготовку зоны, пока не закрыто замечание по проему. Технадзор считает участок единым фронтом.

— Почему замечание не закрыто?

Проектировщик развернула планшет.

— Изменение согласовано заказчиком, но генподрядчик не выпустил обновленный график. Я не могу передать модель в производство без номера решения.

Начальник участка возразил:

— График не выпускают, пока вы не укажете срок выдачи модели.

— Я указала: два рабочих дня после номера решения.

— А заказчик не ставит номер без графика.

Они говорили об одном и том же круге с разных точек. За воротами работал двигатель фуры. Водителю оплачивали ожидание, окна занимали транспорт, подготовленная бригада не могла начать разгрузку. При этом техническая проблема проема не мешала выделить безопасную площадку. Ее связали с разгрузкой одним общим замечанием, потому что никто не разделил ответственность.

— Покажите запрос технадзора, — попросила я.

Начальник участка нашел письмо. В нем перечислялись четыре замечания к северному фронту без указания, какие из них блокируют разгрузку, а какие — монтаж.

— Кто может разделить замечания? — спросила я Павла.

— Технический надзор после обращения заказчика.

— Кто направляет обращение?

— Генподрядчик через оператора проекта.

— Направлял?

— Общий ответ отправили утром.

— Общий ответ оставляет общий запрет.

Павел взял телефон и попросил принести журнал замечаний. Через несколько минут подошел Рашид Юсупов, руководитель технического надзора. Он выслушал Павла, прочитал письмо и сказал, что готов отдельно осмотреть площадку разгрузки, если получит схему безопасного движения техники и подтверждение ответственного за ограждение.

Начальник участка начал объяснять, что схема входит в обновленный график. Я остановила его вопросом:

— Для схемы движения вам нужен новый проем?

— Нет.

— Срок модели?

— Тоже нет.

— Тогда сколько времени?

Он посмотрел на площадку.