Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна

Юрист внес правку.

— В приложении есть право заказчика запрашивать дополнительные сведения, — продолжила я. — Нужна граница: только относящиеся к предмету договора и полученные законно.

— Добавим, — сказала Тамара Ильинична.

Павел листал документ на втором экране.

— В разделе о конфликте интересов предлагаю срок уведомления: один рабочий день с момента, когда пересечение стало известно.

— Согласна, если срочный риск сообщается сразу, — ответила я.

— Почему разделяете?

— Потому что новый знакомый поставщика и спорная поставка на объекте требуют разной скорости.

— Принимается.

К полудню остался один вопрос: досрочное прекращение договора. АНО хотело право отказаться от моих услуг при любом нераскрытом конфликте. Я попросила уточнить, что нарушение должно быть существенным и подтвержденным, а до решения мне дают возможность представить объяснение, если нет угрозы безопасности или утраты данных.

— Вы готовитесь спорить еще до начала работы? — спросил Павел.

— Я готовлю порядок на случай, если спор возникнет.

— Это разные вещи?

— Для человека, который вчера требовал фиксировать владельца каждого решения, вопрос неожиданный.

Тамара Ильинична кашлянула, скрывая улыбку. Павел опустил взгляд к документу.

— Формулировка разумная, — сказал он.

Мы договорились подписать финальную версию вечером. До этого мне требовалось зарегистрироваться как плательщику налога на профессиональный доход и получить справку о постановке на учет. Я открыла приложение банка, проверила условия и заполнила заявление. Через несколько минут статус подтвердился. Быстрота процедуры не делала меня предпринимателем с готовой системой учета. Она только определяла, кто и как заплатит налог с первого дохода.

В половине первого позвонил Сергей.

— Ты действительно заключаешь договор с «Открытыми мастерскими»?

— Откуда ты знаешь?

— Мне сообщили, что ты провела аудит на депо.

— Кто сообщил?

— Это неважно.

— Тогда я не смогу оценить источник.

— Инна, прекрати разговаривать со мной как на совещании.

Я встала из-за стола и подошла к окну. Во дворе разгружали продукты для магазина на первом этаже. Грузчик сверял коробки с накладной, водитель ждал отметку. Обычная работа имела получателя, количество и подпись.

— Что ты хочешь? — спросила я.

— Чтобы ты отказалась от договора. Они используют тебя против компании.

— Как именно?

— Ты знаешь наши слабые места, поставщиков, цены, людей.

— Я письменно отказалась использовать закрытые сведения. Работаю только с материалами заказчика.

— И ты веришь, что сможешь забыть все, что видела двадцать лет?

— Нет. Поэтому раскрыла конфликт и ограничила доступ. Если увижу пересечение, сообщу.

— Слушать это странно после того, как ты заявила права на мою долю.

— Мы обсуждаем мою работу или имущество?

— Они связаны, и ты прекрасно это понимаешь. Ты пошла на объект, который мы потеряли, через неделю после разговора о разводе.

— Мне предложили оплачиваемую задачу. Компания считает, что я в ней не работала. Значит, я не увольнялась, не связана запретом конкуренции и не получаю от вас доход.

Он молчал несколько секунд.

— Сегодня в четыре приедет поставщик из Дзержинска, — сказал Сергей. — Они отказываются подтверждать старую цену и держат партию до оплаты. Ты знаешь директора. Позвони ему.

— От чьего имени?

— От моего.

— У меня нет доверенности.

— Ему не нужна доверенность, чтобы взять трубку.

— Что я должна предложить?

— Напомни, как мы вытаскивали их прошлой зимой. Убедись, что он приедет.

— И какое решение ты примешь на встрече?

— Разберемся на месте.

Я знала этот порядок. Сначала я добивалась присутствия человека, выясняла предел уступки, готовила две схемы. Сергей входил на встречу, выбирал одну и объявлял, что нашел решение.

— Я могу рассмотреть отдельную консультацию, — сказала я. — Нужны письменная задача, исходные документы, оплата и подтверждение, что мое участие раскрыто второй стороне.

— Ты предлагаешь мне заплатить за один звонок?

— За звонок платить не надо. Его я не сделаю. Если нужна работа, опишите результат.

— Ты сейчас наказываешь меня.

— Нет. Я называю условия.

— Между супругами не бывает условий на каждый разговор.

— Мы подали заявление о разводе. А в компании, по твоим словам, меня нет. Какая из этих двух связей обязывает меня работать бесплатно?

Он шумно втянул воздух, затем заговорил тише:

— Люди получат зарплату с этого платежа.

— Тогда тем более нужен человек с полномочиями и документами, а не твоя жена по телефону.

— Я перезвоню, когда ты успокоишься.

— Не надо. Пусть