Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна

— Сорок минут. Если мастер сейчас свободен.

Мастер был занят в правом крыле, где монтировали перегородки. Перегородки, в свою очередь, ждали доставки направляющих со временного склада. Машина с направляющими должна была заехать после фуры с окнами.

Павел проверил время.

— Снимаем мастера на сорок минут. Перегородки потеряют час, окна — остаток дня, если не снимем.

Начальник участка согласился. Рашид назначил осмотр через час и продиктовал, какие документы нужны. Проектировщик получила номер отдельного решения по проему и ушла готовить модель.

Мы вернулись в штабной модуль, когда фура еще стояла у ворот, но рядом с ней уже выставляли ограждение.

— Вы знали структуру прежнего графика? — спросил Павел, едва дверь закрылась.

— Нет.

— Быстро нашли нужную точку.

— Я не нашла техническое решение. Я спросила, почему один запрет блокирует два разных действия.

— На прежнем объекте вы делали так же?

— На любом объекте люди связывают задачи, потому что им удобнее получить одно согласование. Потом одна задержка держит пять работ. Для этого не нужна таблица Сергея.

Тамара Ильинична сняла каску и села во главе стола.

— Нам нужен аудит всей цепочки до субботы, восемнадцати ноль-ноль. Что стоит, кто вправе решить, какой документ отсутствует, сколько стоит простой и что можно разделить. Только по материалам, которые мы официально предоставим.

— Объем доступа? — спросила я.

Павел перечислил: действующий график, реестр замечаний, договорные вехи без закрытых цен других участников, журнал поставок, протоколы за последние две недели. Переписка прежнего подрядчика в пакет не входила.

— Итоговый формат?

— Карта зависимостей и план на четыре недели, — сказала Тамара Ильинична. — С перечнем решений по владельцам.

— Стоимость?

Она назвала восемьдесят пять тысяч рублей до налога.

Я ожидала, что после этого кто-то добавит: если получится. Или: сначала покажите, на что способны. Вместо этого Павел открыл шаблон договора, а Тамара Ильинична назвала порядок приемки.

— Мне нужен пункт о конфликте интересов, — сказала я. — И прямое указание, что заказчик не требует сведений, полученных мной в прежней компании.

— Он уже есть в приложении, — ответил Павел. — Добавим вашу формулировку после проверки юристом.

— Когда я получу пакет?

— После подписи. Сегодня до шестнадцати.

Я прочитала договор на экране, попросила прислать на почту и позвонила Марине из пустого коридора. Она была на встрече, но через пятнадцать минут ответила сообщением: «Проверю до трех. Ничего из материалов Сергея не передавать. Связь раскрыть письменно».

К трем часам ее замечания вошли в документ. В половине четвертого я подписала договор электронной подписью и получила доступ к папке проекта.

Павел отправил отдельное письмо. В нем было семь ссылок и одна строка: «Пакет исчерпывающий для задания. Дополнительные сведения запрашивать через меня и оператора проекта».

Я ответила: «Принято. Первый список вопросов направлю сегодня до двадцати одного часа».

Через минуту пришло еще одно письмо.

«Поблажек из-за срока не будет».

Я посмотрела через окно модуля. Фура с окнами стояла у разгрузочной зоны, водитель открывал кузов. Один круг решений мы разорвали. Остальные только предстояло увидеть.

«Я о них не просила», — написала я.

И открыла действующий график.

ГЛАВА 4. Семьдесят два часа

К полуночи я перестала различать важное и срочное.

В официальной папке проекта лежали семь версий графика. Последняя называлась «финал_актуальный_3», но дата внутри была старше двух предыдущих файлов. Реестр замечаний обновили во вторник, журнал поставок — в понедельник, протокол совещания за среду еще не загрузили. Каждый документ отдельно выглядел рабочим. Вместе они описывали разные объекты.

Я закрыла файлы и вернулась к первому вопросу: что именно должно быть готово к банковской проверке пятнадцатого ноября. В договорных вехах нашлись четыре измеримых результата: закрытый контур северного фасада, завершенные инженерные сети в правом крыле, готовность двух учебных мастерских к отделке и подтвержденный заказ оборудования.

Остальные строки графика имели смысл только в связи с этими четырьмя.

Я завела таблицу. В левом столбце — результат, дальше действие, владелец решения, документ, срок, цена задержки. Пустых ячеек оказалось больше заполненных. Раньше я позвонила бы каждому знакомому и к утру собрала ответы. По новому договору мне требовалось не только получить сведения, но и оставить способ проверить их без меня.

В восемь утра я отправила Павлу первый список из двадцати трех вопросов. Через семь минут пришел ответ: одиннадцать адресованы не ему. Он добавил фамилии и должности тех, кто имел право отвечать.

«Перенаправить?» — спросила я.

«Ставьте меня в копию. Ответственность должна остаться у владельцев».

Фраза раздражала своей правильностью. В «Северном контуре» владельцем срочной задачи часто становился тот, кто первым поднял трубку. Обычно я.

До обеда ответили шестеро. Генподрядчик прислал обновленный перечень бригад, проектировщик назвал сроки моделей, Рашид приложил разделенный реестр замечаний. По северному фасаду обнаружилась новая петля: окна находились на объекте, крепеж — на временном складе, а выдачу крепежа склад связывал с подтверждением оплаты хранения. Бухгалтерия АНО считала хранение расходом прежнего подрядчика и не могла платить