Охота за короной - Дмитрий Александрович Емец

Жабус скинула мешок, а Арла, взгромоздив его на себя, обнаружила, что едва-едва может двигать лапами. Мешок оказался очень тяжёлым.

Нянюшка Жабус приблизилась к краю моста, что есть силы оттолкнулась от него лапами и преодолела мост за каких-нибудь три-четыре точных прыжка. Один раз она, правда, чуть не сорвалась, но сильно-сильно заработала крошечными крылышками и сумела вовремя оттолкнуться задней лапой от каната. Перелетела по воздуху, грудью плюхнулась на противоположный край расселины и выкарабкалась.

– У меня всё в порядке! Давай теперь ты! – крикнула она Арле.

Таща мешок, который с неё соскальзывал, поскольку его слишком просторные лямки были прилажены именно под нянюшку, Арла осторожно перебралась по провисающему мостику. Жабус с тревогой наблюдала за её перемещением, а когда Арла всё же миновала мост, нянюшка выдохнула с таким облегчением, что вся окуталась густым дымом.

– Отлично! Хорошо, что я не сказала тебе самое страшное! А не сказала я его специально, чтобы не испугать тебя! – сообщила она Арле.

– Чего ты не сказала? – заинтересовалась Арла.

– Что, когда переходишь пропасть Скелетов, самое главное – ничего в неё не уронить! – призналась нянюшка Жабус.

– А-а-а! – протянула Арла с некоторым замешательством. – Очень здорово, что ты предупредила! Больше не буду!

Нянюшка Жабус сделала несколько больших скачков и только после этого остановилась.

– Что значит «больше»? – уточнила она.

– Ты о чём?

– Ты сказала: «Больше не буду!» Что значит «больше»? Ты недавно туда что-то роняла?

Арла очень смутилась.

– Не роняла!

– Честно-честно? – спросила нянюшка.

– Честно-честно!

– Уф! – с облегчением произнесла нянюшка, опять окутываясь дымом.

– Он просто выскользнул, – добавила Арла.

– Кто «он»?

– Мешок со всей нашей провизией! Лямки были мне не по размеру!

Нянюшка и Арла разом обернулись на этот новый приближающийся жуткий звук, доносящийся со дна пропасти. Это означало, что мешок не просто долетел, но и попал кому-то по носу. Или по лбу. Или по макушке. В общем, по чему-то там попал. И этот кто-то теперь пытался высунуть морду из расщелины, жаждая мести.

– Бежим! – закричала Жабус и энергично запрыгала в сторону Диких гор.

Арла подпрыгнула, со щелчком расправив крыла, и понеслась ей вслед, загребая крыльями что было сил, так что воздух буквально засвистел у неё в ушах. Так они мчались, пока у нянюшки от усталости не стали отниматься задние лапы, а Арла не запуталась крыльями в одиноко растущем громадном папоротнике.

– Уф! Убежали! – сказала нянюшка.

Но это было лишь отчасти верно, поскольку Жабус прыгала, а Арла летела. Не бежал же, строго говоря, вообще никто.

– Но нам ещё возвращаться, а Тот-Кто-Живёт-В-Расселине очень злопамятный!

– А кто живёт в расселине? – спросила Арла.

– Когда-то планета была населена ОЧЕНЬ КРУПНЫМИ МОНСТРАМИ. Такими крупными, что для многих из них мы с тобой как те мухи, которых я ловлю. И вот очень крупные монстры вымерли, но некоторые остались. И один из них живёт на дне пропасти, кормясь путниками! – сказала Жабус.

Дикие горы

А тем временем в горах, на другой стороне континента… Птерь Птеродаустро, уставшая от долгого пути, шлёпнулась на землю и потребовала:

– Велик, переверни меня на спину! Я хочу лежать на спине и смотреть на вершины гор!

– А так смотреть нельзя?

– Я не могу так высоко задирать голову! Она у меня кружится!

Велик, послушавшись, перевернул Птерь на спину. Птерь лежала на спине и, дрыгая лапами, придирчиво созерцала Дикие горы.

– Нет! Так они слишком громадные! Мне страшно! Разверни меня головой в другую сторону! А вот так отлично! Теперь кажется, что горы у моих ног! Фу, какие вы низенькие, горы! Просто мелочь!

Принцу Велоцирапто горы мелкими не показались. Их вершины скрывались в тучах, так что нельзя было сказать наверняка, существуют ли у гор вообще вершины или горы сливаются непосредственно с небом. У подножья – густая роща араукарий и чистейшее ледниковое озеро. Выше – голые неприступные скалы, каменные осыпи и снежные шапки.

И на эти горы ещё предстояло взбираться. Принцу Велику сразу стало тоскливо.

– Птерь, а ты могла бы перенести нас через горы? У тебя же есть крылья! – спросил он на всякий случай.

– Вообще не вопрос! – сразу согласилась Птерь. – Перенесу в две минуты! Ну-ка, переверни меня обратно!.. Эй, с серповидным когтем осторожно! Он у тебя острый!

Она зацепила Велика задними лапами и изо всех сил принялась размахивать крыльями. Принц Велоцирапто слышал, как она пыхтит, но больше ничего ровным счётом не происходило.

– Ну как? Мы уже летим? – с надеждой спросила Птерь пару минут спустя.

– А ты сама не видишь, что нет? – удивился Велик.

– Я на всякий случай закрыла глаза! Просто чтобы не бояться! – пояснила Птерь. – Тогда давай иначе! Поднимемся на ту высокую скалу и взлетим оттуда!

– А мы точно взлетим? – усомнился Велик.

– Не уверена… Скорее всего, шлёпнемся. Но ведь, как говорится, не попробуешь – не узнаешь! Эй! Что ты делаешь?

– Иду пешком! Разве непонятно? – сказал принц и зашагал к роще араукарий.

Птерь летела за ним, хлопая крыльями, и кричала:

– Не хочешь на скалу – и не надо! Тогда ещё идея! А давай ты похудеешь? Ну, не сразу? Ну, постепенно?

– Я и так худой! – отмахнулся Велик.

– Да, я знаю. Я на всякий случай спросила, – вздохнула Птерь.

Ночевали они в роще араукарий на берегу ледникового озера. Уставший Велик уснул сразу. Что же касается Птери, то она ворочалась с боку на бок и недовольно требовала выключить луну, которая слишком ярко светит…

Птерь растолкала Велика при первых лучах рассвета и тут же задала больше всего волновавший её вопрос:

– Велик! Принц Велоцирапто! Ну, и где?

– Что «где»? – не понял Велик.

– Мне приснилось, что у тебя целый мешок еды! И вот теперь я тебя спрашиваю: куда ты её дел?

– Никуда, – сказал Велик. – И вообще, хочу напомнить, что кто-то, кого мы не будем называть, ещё вчера раздал нашу еду своим тётушкам!

– Подумаешь! – фыркнула Птерь. – Всё равно виноват ты! Я ещё не придумала почему, то точно знаю, что ты!

Внезапно она замолчала, всмотрелась в ледниковое озеро и начала ловко карабкаться по стволу араукарии. Добравшись до ближайшей ветки, она раскинула крылья и взлетела, нырнув в покрывающий озеро молочный туман. В озере что-то плеснуло.

На берег шлёпнулись две крупные серебристые рыбины – для Велика. После чего Птерь наловила рыбы и для себя, уже поменьше. Такой, какую могла проглотить. Дальше Птерь и Велик долго молчали, потому что были заняты едой. Наконец