Mass Effect: Аид - Найденов

- А это что, как не последствия? – Разгорячился Лип и, расстегнув ширинку, прямо на камеру обоссал тело мертвеца. – Вот они, сука, последствия! За Мендуар, детка!

- Теперь сам будешь его убирать. – Буркнул Святоша, схватив очередного мертвеца и закинув на телегу.

- И чтобы, сука, помыл пол после своего грязного дела! – Прорычал Боб, стоящий в отдалении. – Блогер хуев…

Понявший свой промах Лип остановился и с руганью начал пинать тело батарианца, ругаясь на несправедливость жизни. Томас закатил глаза.

Как же он устал от этих идиотов. Боб, Лип, Святоша и Томас сами собой превратились в своеобразную тыловую службу. На фрегате они все время проводили инвентаризацию, убирали помещения и вели учет найденного.

Но вот на крейсере… Хренов шестисот метровый космический дрын требовал несколько иных сил. Да, тут и там ходили колонисты, вызвавшиеся помочь Виктору и их группе в их нелегком деле спасения похищенных. Смертники, что решили сунуть головы в пасть зверя.

Вспоминая прошедший день, Томас поёжился. Две тысячи пленников находились в плохом состоянии, отчего Доку пришлось организовать ускоренный курс антибиотиков и добавок, чтобы привести их в относительный порядок. Подавляющее число спасенных Виктор приказал погрузить на спасательные боты и запустить на орбиту газового гиганта.

Из-за этого произошел конфликт с тёткой из Альянса, которая настаивала отправить крейсер обратно к Мендуару, но Виктор был неумолим. В итоге фрегат и куча ботов с колонистами сейчас остались в системе, а сердитая Ханна Шепард принялась перевозить их обратно в колонию мелкими партиями.

А их группа, усиленная частью спасенных, отправились дальше. Томас почувствовал вибрацию пола, что свидетельствовало о начале прыжка. Ну привет, самоубийственная миссия. Очередная.

Среди спасенных колонистов порядка сотни людей вызвалось участвовать в продолжении операции. Парочка ветеранов и куча реднеков, что умели разве что стрелять. Ни организации, ни опыта. Ничего. Только трофейное оружие и лохмотья экипировки с чужого плеча. И на что они рассчитывали?

Томас считал чудом, что им удалось захватить корабль, причем целый крейсер. Но неугомонные психопаты решили пойти еще дальше. А он опять сидел в стороне, занимаясь непонятно чем, хотя являлся врачом.

Еще на нем до сих пор висел рабский ошейник, тогда как остальных бойцов освободили от стильных аксессуаров. От осознания этого факта хотелось выть и убивать. Он прошел столько испытаний, чтобы остаться долбанным рабом?

Томас вспомнил холодные глаза Виктора, вздрогнув от воспоминаний. Как человек с обостренным чувством опасности, он понимал, что находился на грани. Беловолосый явно мог убить его в любую минуту, только дай повод.

Ругающийся Лип всё-таки закинул обсосанное тело батарианца на телегу, и Святоша покатил неаппетитный груз к шлюзу. Трупов было не просто много, а очень много. Они буквально ковром усеивали коридоры, отчего он поёжился. Столько турелей мог установить только явный параноик.

- Да куда ты, гамадрил, это несёшь? – Послышался голос Боба. – Сначала сними всю экипировку, не видишь, что на нём броня дороже твоей жизни? Разденешь, тащи броню на склад, и только потом выбрасывай!

- Так это же батарианец! – Возразил спасенный колонист. – Нахуй нам его броня?

- Да хоть кроган! Эта хуйня денег стоит, а часть комплекта может пойти в запасники!

Томас вздохнул от зависти. Боб будто нашёл себя, бережно складируя каждый хренов гвоздь на корабле. Мародерить тому явно нравилось, как нравилось записывать всё найденное в планшет. Он не удивиться, если потом Боб найдёт, куда толкнуть всю добычу по хорошей цене.

- А ты хуле тут делаешь? – Рыкнул Боб, заметив Томаса. – Пиздуй отсюда на мед. палубу! У меня и своих долбоебов хватает.

- Так мне приказали. – Раздраженно выдохнул Томас. – Расист сказал проваливать с медицинской палубы.

- Ну и нахуя мне тут доктор? – Рыжеволосый толстяк поднял козырёк бейсболки. – Иди к Виктору, и не еби мне мозги.

- И что мне ему сказать? Что психованный японец послал меня с мед. палубы? – Томас посмотрел на хмурого толстяка.

- А я ебу? Вот с ним и говори, может ли ускоглазый самурай слать нахуй ебанных работорговцев? – Зло заговорил Боб, а потом задумчиво закончил. – Ну так-то может, наверное… короче, иди нахуй отсюда! Я, блять, обычный продавец техники, а не ебанный управляющий менеджер!

Вздохнув, Томас поплелся по коридору прочь, слыша едкие фразочки от колонистов. Ещё недавно уважаемый Док для них превратился в ублюдка, который не заслуживал ничего, кроме пули в лоб. Вот и весь сказ.

Даже приказ Расиста убраться с мед. палубы являлся лишь ещё одним актом ненависти к нему. Томас это понимал, но спорить не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Он только что потерял весь смысл своего существования. Столько лет идти к тому, чтобы начать жизнь с чистого листа, и запнуться перед самым концом. Переплыть море и утонуть в луже, это про него.

А теперь Томаса никто не отпустит. Он не сможет сбежать, а если даже сможет, то Альянс уже знает о нём. И скрыться было негде. Может быть в Терминусе, но туда нужно было добраться, а риск попутно превратиться в раба был настолько высок, что даже думать об этом не хотелось.

Теперь он снова Томас Бейл. Предатель и работорговец.

К Виктору идти не хотелось до дрожи в коленях. Но слоняться без дела… если обнаружиться его халтура, его точно накажут. Все и так смотрели на него волком, и провоцировать людей ему не хотелось.

Из раненых оставался только Тако, словивший осколки в оба плеча и потерявший немало крови. Но уже скоро он поправиться, основную помощь Томас ему уже оказал. Остальные ранения не представляли никакой проблемы. Кровоточащая задница Досика, парочка осколков в Горе и Викторе даже за ранения можно было не считать.

Вдохнув побольше воздуха, он отправился в сторону рубки, равнодушно осматривая внутренности корабля.

Батарианцы строили свои корабли реально странно. Куча лестниц, каких-то поворотов, порой иррациональных, множество перепадов высот на ровном месте. Хорошо хоть освещение было неплохим.

Он когда-то летал на человеческом авианесущем крейсере и помнил узкие коридоры и тесноту. Батарианцы строили иначе, будто кишки огромного чудовища. Турианский фрегат на фоне всего увиденного оказался самым комфортным. Круглые и просторные коридоры, удобная планировка и приятное освещение. Знали птицемордые толк в кораблестроении, знали. Теперь ему хотелось когда-нибудь оценить внутренности азарийских кораблей.

Пройдя тамбур, представлявший собой руины, Томас с легкой опаской вошел в рубку и встретился с глазами Виктора. Взгляд непроизвольно упал на пол, будто глаза больше