Mass Effect: Аид - Найденов

не подчинялись Томасу. Он боялся этого человека. А еще он ненавидел себя за слабохарактерность и малодушие. Лучше бы он действительно сдох, когда был шанс остаться с чистой совестью. Но шанс упущен давно. Сколько лет назад? Он даже не помнил.

Виктор сейчас сидел за голостолом, внимательно читая планшет. А рядом с ним сейчас стояли пятеро. Гроб, Федор, Эрнесто, новый чернокожий навигатор и молодой пилот Дилан. Морган ухмыльнулся при виде Томаса, остальным было плевать. Разве что чернокожий пожилой старик бросил на него сочувствующий взгляд, заметив рабский ошейник, отчего Томасу захотелось ударить того по лицу. Ненависть к себе он понимал, но жалость не любил.

Нзато Джонс, Навигатор Бегуна

- Томас. – Кивнул Виктор, отвлекаясь от планшета. – У тебя какое-то дело?

- Да, сэр. – Томас сглотнул, подбирая слова. – Понимаете… Я работал в медицинском отсеке, однако пришел Расист и отправил меня помогать в уборке корабля. А Боб отправил к вам.

Его слова заставили Виктора посмотреть сначала на Моргана, пальцы командира забарабанили по столу.

- Морган? – Гробовщик закатил глаза.

- Ну это же Расист… - Как идиотам ответил здоровяк. – Он ненавидит Дока. Скажите спасибо, что не застрелил его при первом же удобном случае.

- Мне плевать, кто и кого ненавидит. Меня интересует, почему он командует единственным квалифицированным медиком на борту? – Виктор озадаченно покачал головой. – Передай ему, что Док подчиняется исключительно мне, а если попробует провернуть подобное еще раз, пожалеет.

- Окей. – Вздохнул Морган. – Сука, Синдзи пиздец какой упрямый, и точно будет заебывать Дока по мелочам.

- Сделай так, чтобы прекратил, иначе я сам вмешаюсь. – Махнул рукой Виктор и вновь посмотрел на Томаса. – Пойдем, поговорим.

Виктор поднялся со стула, и вместе они прошли в небольшое помещение БИЦа, представлявшее собой круглую комнату с отдельным голографическим столом и креслами, чем походил на кабинет для совещаний. Оно располагалось прямо по соседству с рубкой, отчего путь занял очень короткое время.

Они присели друг напротив друга, и Виктор задумчивым взглядом уставился на Томаса.

Да, сейчас Томас выглядел не ахти. Щетина покрыла щеки и подбородок, он не мылся уже непонятно сколько дней и выполнял свои обязанности исключительно автоматически. Ему не хотелось делать ничего. Вся жизнь была разрушена, точнее надежды на нормальную жизнь.Томас "Док" Бейл

- Томас Бейл. – Покатал на языке его имя Виктор. – Отчаяние, полное непонимание и обида. Обида, что ты теперь снова раб, снова не властен над своей жизнью, а все твои надежды и плоды трудов уничтожены. Ты ненавидишь меня и всех людей вокруг. И не хочешь выполнять работу, иначе бы послал Расиста, а не поплелся бы помогать Бобу.

- К чему Вы это, сэр? – Буркнул Томас.

Каждое слово попало в цель, причиняя почти физическую боль. Он всего лишь хотел отмыть свою репутацию и начать все заново. Только и всего. А теперь заставляют работать, как раба.

- Ты загнанный зверь. Добыча, что каким-то чудесным образом смогла сбежать от своих пленителей, но душой навсегда остался там. В рабском ошейнике. И твое нынешнее состояние лишь показало, насколько бессмысленны были твои действия. – Виктор говорил размеренно, будто препарировал его разум. – Ты не сбежал тогда. Сбежал лишь твой страх.

- Вы можете заглядывать в душу? – Хрипло спросил Томас.

Губы, перестав слушаться, превратились в кривую ухмылку. Хреновых колдунов ему не хватало на голову. Первый шок разоблачения прошел, и сейчас осталась только злость, будто он остался в неглиже на гейской вечеринке. Страшная участь и крайне неловкая. А еще очень обидная.

- А что, если да? – Наклонил голову Виктор. - Что тогда ты будешь делать?

- Если бы это было правдой. – Мысли Томаса поплыли, а речь стала невнятной. – Я бы попросил вернуть мою душу обратно. Вернуть меня прежнего. Но Вы ведь не колдун, а я не одержимый каким-нибудь демоном идиот.

- Очень амбициозная задача, даже для колдуна. По мановению волшебной палочки я тебя не исправлю. – Серьезно ответил Виктор. - Хотя насчет последнего я бы поспорил. Ты одержим страхом, который за годы бегства превратился в твою вторую натуру.

Почему-то от этих слов Томасу стало больно. После рабства и бегства в его голове постоянно сидела паранойя, что его найдут и разоблачат. Страх буквально сковал разум, заставляя все время оглядываться по сторонам.

И Томасу хотелось избавиться от него. Он уже устал. Очень устал. В какой-то мере он испытал облегчение из-за раскрытия его прошлого. Но взращённый страх разоблачения все еще продолжал буравить мозг.

- Понимаешь… - Виктор откинулся на спинку кресла, меряя его холодными фиолетовыми глазами. - Ты не такой уж и особенный, Томас. Наверное, тебе стоит свыкнуться именно с этой мыслью. Твоя жизнь не особо ценна, твоя смерть не особо важна. Тот факт, что большое количество людей погибло и пострадало от твоих рук, не способствует твоей ценности. Ты лишь паразит, что ради своей жизни испортил ее другим. Вот и все.

Слова больно царапали самомнение Томаса. Он был отличным хирургом, бойцом, солдатом и даже героем войны. Его жизнь априори являлась более ценной по сравнению с большинством. Просто так получилось, что его жизнь сломали батарианцы, но даже тогда он не сдался и сделал все, чтобы вырваться. И он сделал это несмотря ни на что.

Он использовал все возможности выжить, в отличие от остальных, а значит был достоин жизни. Томас руководствовался этой простой логикой, и она никогда его не подводила.

- Ошибаешься. – Проницательно посмотрел в его глаза Виктор, будто прочитав мысли. – Твое выживание является заслугой твоей беспринципности, что ставит тебя вровень с самыми примитивными созданиями. И твой относительный успех всего лишь жалкая обманка. Ты не достоин, Томас.

- А кто достоин? – Прорычал он в ответ, пока эмоции захлестнули разум, отчего пальцы на руках затряслись.

Почему именно он судил его? Почему его судил какой-то мальчишка, когда он прошел столько дерьма? Потому что ему повезло напялить на Томаса рабский ошейник?

- Не просто повезло. – Усмехнулся Виктор, отчего Томас сглотнул.

Он не произносил этого вслух. Кто, черт возьми, сейчас сидел перед ним? Реально колдун?

- Нет, не колдун, но близко, Томас. – С