Оборона Брестской крепости - Борис Вадимович Соколов

раненых, частично имеются тяжелые случаи. Потери среди офицерского состава, особенно в результате действий снайперов. Военный фельдшер доктор Прамер скончался в дивизионном медицинском пункте от ранения в легкие. Требуется транспортный самолет для тяжелых случаев. 1-я санитарная рота предоставила дивизионному медицинскому пункту двух врачей в качестве подкрепления.

По состоянию на 17.00 там находится 290 раненых, 6 погибших. 1-я санитарная рота отправляется маршем в Малые Малашевичи и размещается там. 22.06. в полевой госпиталь поступил 81 раненый, в большинстве случаев ранения тяжелые.

Требуется много операций брюшной полости. По состоянию на вечер 22.06. в дивизионном медицинском пункте находятся 312 раненых. Военный фельдшер доктор Приснер погиб при спасении раненого в результате двух попаданий в грудь».

23 июня ситуация с ранеными не улучшилась. Дивизионный врач отметил свою поездку с адъютантом «по санитарным службам и батальонным медицинским пунктам. Отправленные вперед из-за слухов о падении крепости санитарные машины для эвакуации находившихся до этого в плену немецких раненых понадобились лишь частично. Потери личного состава поразительно велики».

По словам дивизионного врача, 25 июня «количество раненых в дивизионном медицинском пункте достигло 610. Эвакуация в Бялу и Мьержек (вероятно, Мендзыжец, в 20 км западнее Бяла-Подляски. – Б.С.) из-за очень активного движения транспорта по дорогам сильно затруднена и проходит медленно. Теперь эвакуация производится и в полевой госпиталь 31, организованный в еврейской больнице в Бресте. Во время передачи полевого госпиталя 31 в ведение полевого армейского госпиталя 5/582 требуется присутствие одного хирурга из 1-й санитарной роты для оказания помощи многочисленным тяжелораненым».

26 июня, согласно отчету дивизионного хирурга, состоялась «поездка адъютанта вместе с подполковником медицинской службы профессором Ваксмутом на [командный пункт 4-й] армии. На обратном пути – посещение резервного военного госпиталя Бяла-Подляски: полностью готов к размещению раненых, однако уход за ранеными, количество которых превышает количество больничных коек, из-за недостатка свободного пространства оставляет желать лучшего (мешки с древесной стружкой)».

После 25 июня происходит резкое снижение числа немецких раненых. 27 июня «2-я санитарная рота 45-й дивизии, у которой в дивизионном медицинском пункте осталось всего лишь 6 раненых, ликвидирует дивизионный медицинский пункт и занимает расположение в Брест-Литовске. К вечеру полевой госпиталь 45 сообщает, что по приказу врача LIII [армейского корпуса] пока остается в Пружанах».

28 июня, после уточнения числа пропавших без вести, дивизионный врач определил потери 45-й дивизии: 285 солдат и 25 офицеров убитыми, 159 солдат и 6 офицеров пропавшими без вести и 681 солдат и 33 офицера ранеными. Цифры убитых и пропавших без вести полностью совпадают с данными реестра Гшёпфа, где перечислены 475 погибших, из которых, однако, 5 человек умерли еще до 22 июня, 2 человека погибли далеко от Бреста, а 1 утонул 30 июня. Разница же в числе раненых по сравнению с отчетом Шлипера в 46 человек, вероятно, образовалась за счет того, что Шлипер исключил из числа раненых умерших от ран, тогда как дивизионный врач включил умерших от ран как в число раненых, так и в число 310 погибших, допустив тем самым двойной счет. Показательна запись в отчете дивизионного врача: «В результате осмотра тел 4 немцев, в отношении которых появилось подозрение, что они были расстреляны русскими как пленные, в патологоанатомическом (майор медицинской службы доктор Нойхаус, отделение военного госпиталя 581) смысле не было выявлено признаков противоречащего международному праву расстрела». Из этого следует, что опасения немцев насчет числа попавших в плен к защитникам крепости и расстрелянных немецких солдаты были значительно преувеличены.

30 июня «располагавшиеся ранее в гражданской больнице „Больница“ (вероятно, имеется в виду городская больница по проспекту 17-го Сентября. – Б.С.) раненые русские солдаты были осмотрены хирургом с целью отправки легкораненых в лагерь военнопленных. На восточном железнодорожном вокзале обнаружено 3 товарных вагона с санитарным материалом, который должны забрать офицеры санитарной службы полевой комендатуры. Ввиду того, что они только проездом [в Бресте], пока [этой] возможности нет»[353]. А эта запись доказывает, что, вопреки распространенному мнению, немцы не расстреливали попавших в плен раненых защитников Брестской крепости.

В донесении 29 июня в штаб 4-й армии 45-я дивизия сообщала о пленных и трофеях: «По состоянию на 20.00 28.06. в городе и крепости Брест-Литовска было получено следующее:

a) пленные:

7000 пленных (на сегодняшний день в крепости найдено примерно 2000 погибших русских).

b) оружие:

14 576 винтовок

386 пистолетов и револьверов

1327 пулеметов

61 миномет и противотанковое орудие

54 орудия

Сравнительно большое количество гужевых повозок и телег (имущество примерно одной дивизии).

c) лошади:

520 лошадей (найдено примерно 800 мертвых лошадей).

d) продовольствие:

незначительные запасы консервов. Сравнительно большие запасы овса, гороха, сахара, макаронных изделий, пшена, чая, картофеля и пшеничной муки.

750 000 литров спирта и водки. Мылом дивизия вместе с находящимися в подчинении подразделениями (число состоящих на довольствии примерно 30 000 человек) могла быть обеспечена на 2 месяца.

e) вещевое довольствие: на данный момент получено незначительное количество ботинок на шнурках и белья.

f) транспортные средства:

30 бронированных и гусеничных машин

примерно 1000 транспортных средств по большей части приведены русскими в негодность либо повреждены выстрелами,

3 сравнительно больших склада запасных частей для русских машин, а также среднее количество автомобильных шин,

55 куб. м топлива.

На данный момент ввиду продолжающихся боевых действий в Брестской крепости удалось получить лишь незначительную часть хранящихся там запасов. Окончательное их количество оценить еще не представляется возможным»[354].

Потери вооружения 45-й дивизии в боях за крепость составили 216 пистолетов, 324 карабина, 590 штык-ножей, 84 автомата, 34 пулемета MГ–34, 1 легкий миномет, 4 тяжелых миномета, 1 легкое пехотное орудие[355].

В итоговом донесении от 8 июля 1941 года генерал Шлипер писал: «Короткий сильный артогонь по старым крепостным кирпичным стенам, скрепленным бетоном, глубоким подвалам и ненаблюдаемым убежищам не дает эффективного результата. Необходим длительный прицельный огонь на уничтожение и огонь большой силы, чтобы основательно разрушить укреплённые очаги.

Ввод в действие штурмовых орудий, танков, и др. очень затруднён из-за ненаблюдаемости многих убежищ, крепости и большого количества возможных целей и не дает ожидаемых результатов из-за толщины стен сооружений. В частности, для таких целей не приспособлен тяжелый миномет.

Превосходным средством для морального потрясения находящихся в укрытиях является сбрасывание бомб крупного калибра.

Наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови. Это простая истина еще раз доказана при взятии Брест-Литовска. К сильным ошеломляющим средствам морального воздействия относится также тяжелая артиллерия.

Русские в Брест-Литовске боролись исключительно упорно и настойчиво. Они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к борьбе».

Германские офицеры, участвовавшие в захвате Брестской крепости, в дальнейшем выдающейся карьеры