Оборона Брестской крепости - Борис Вадимович Соколов

годах, чье советское гражданство не признавалось западными державами. Но и некоторые выходцы с других советских территорий, замешанные в коллаборационизме, вероятно, смогли остаться на Западе, избежав принудительного возвращения в СССР. Те же защитники крепости, которые вернулись из плена в СССР, но не числились среди 800 официально известных к середине 50-х годов оставшихся в живых бойцов гарнизона Брестской крепости, могли умереть к этому времени от естественных причин или последствий войны или, будучи замешанными в коллаборационизме, не заявляли о своем участии в обороне Брестской крепости, опасаясь лишний раз привлекать к себе внимание органов КГБ. В какой пропорции соотносились между собой перечисленные категории пленных защитников Брестской крепости, мы никогда не узнаем.

По данным реестра пастора Рудольфа Гшёпфа, немецкая 45-я пехотная дивизия в период с 22 по 30 июня 1941 года потеряла 467 убитыми и умершими от ран, из них умерло от ран 49 человек, так что число убитых в бою можно оценить в 418 человек. Кроме того, от ран умер один солдат 201-го дивизиона штурмовых орудий соседней 34-й пехотной дивизии, использовавшегося в борьбе за крепость[346]. К тому времени общее число убитых на всем Восточном фронте, включая Норвегию, составляло 8886 человек, а пропавших без вести – 2707 человек, что в сумме дает 11 593 человека[347]. Таким образом, на Брестскую крепость пришлось 3,6 % всех потерь убитыми и пропавшими без вести германской Восточной армии, а в ней тогда действовало более 120 дивизий, так что на одну дивизию в среднем пришлось 0,8 % всех потерь. Таким образом, уровень потерь 45-й пехотной дивизии был в 4,5 раза выше среднего уровня потерь германской дивизии и приданных ей корпусных частей и подразделений на Восточном фронте. Число немцев, убитых и умерших от ран при взятии Брестской крепости, было в 6–7 раз меньше, чем число погибших защитников Брестской крепости. В первый день войны, когда 45-я дивизия понесла основную часть потерь, это соотношение было более благоприятным для защитников Брестской крепости.

22 июня 1941 года в районе Бреста немецкая 45-я пехотная дивизия потеряла 314 убитыми и умершими впоследствии от ран. Из них примерно 280 человек погибли непосредственно в боях за Брестскую крепость[348]. 23 июня 1941 года был отдан приказ о повторном обстреле с учетом опыта, полученного накануне, чтобы свести к минимуму потери в пехоте. В тот день погибло 35 солдат, 14 из которых умерли в военных госпиталях. За исключением железнодорожного вокзала, в подвале которого сопротивление продолжалось до 24 июня 1941 года, боев в городе после 22 июня не было. Можно предположить, что в дальнейшем все потери 45-й дивизии были понесены в крепости[349].

День 24 июня вновь ознаменовался ожесточенными боями для пехоты, что нашло отражение в статистике потерь. Потери в тот день составили 56 человек, 31 [раненых] из которых четверо скончались в тот же день в военных госпиталях. Это был последний день ожесточенных боев на всей территории крепости. В течение следующих двух дней отдельные бастионы сопротивления удерживались со значительно меньшими потерями. 25 июня в ходе боевых действий погибло около 15 солдат вермахта, еще шестеро скончались в военных госпиталях. На следующий день все оставшиеся бастионы сопротивления были подавлены, за исключением Восточного форта, при этом шесть немецких солдат были убиты, а еще семеро скончались в военных госпиталях. Последним солдатом 45-й пехотной дивизии, погибшим в Брестской крепости непосредственно на поле боя, стал оберфельдфебель Эрих Матвиг. Это произошло 27 июня 1941 года. Все остальные скончались в военных госпиталях. Основные потери, более 86 %, немцы понесли в первые три дня боев за крепость[350]. По дням потери убитыми распространялись следующим образом: 22 июня – 280, 23 июня – 23, 24 июня – 52 (сказалась неудачная попытка прорыва с Центрального острова, при отражении которой немцы понесли дополнительные потери), 25 июня – 15, 26 июня – 6, 27 июня – 1[351].

О том, как тщательно немцы стремились идентифицировать все неопознанные трупы и, соответственно, уменьшить число пропавших без вести, свидетельствует приказ Шлипера от 11 июля: «IIa/IVd

2. Идентификация погибших.

На кладбище героев 45-й пехотной дивизии в Брест-Литовске находятся несколько мертвых, идентификация которых на основании поступавших до сих пор донесений была невозможна.

a) Кто является владельцами следующих опознавательных жетонов?

1) 1-я запасная стрелковая рота 133-го полка, № 675 (расположение могилы: III-й ряд слева № 17).

2) 2. 80-й запасной пехотный батальон, № 807, „IV-й ряд слева № 11

3) 3. 211-й запасной пехотный батальон, № 790, „VI-й ряд слева № 19

4) 1. 486-й запасной пехотный батальон, № 941, „VIII-й ряд слева № 3

5) 4-я рота 135-го пехотного полка, № 100, „I-й ряд справа № 6

6) запасная стрелковая рота 133-го полка, № 1349, „V-й ряд № 9

7) 1-я запасная истребительно-противотанковая рота 130-го полка, № 431, „III-й ряд № 1242

8) 8-я рота 135-го пехотного полка, № 185, „IX-й ряд слева № 8243

9) I пехотный пулеметный батальон 135-го полка, № 11, „продольный ряд № 15244

10) 5-й запасной пехотный батальон, № 302, „VIII-й ряд слева № 7245 (из 10 владельцев жетонов 9 были идентифицированы. – Б.С.)

b) 12 убитых было доставлено на кладбище героев без опознавательных жетонов и воинских книжек. У следующих удалось установить, как минимум, некоторые приметы:

1) один служащий взвода полковой связи имел при себе справочник военных сигнальных кодов, зарегистрированный за № 55;

2) один стрелок с противогазом № 2919;

3) один ефрейтор с нарукавной повязкой „Помощник санитара-носильщика“;

4) один военнослужащий 135-го пехотного полка, который, видимо, был обуглен реактивным минометом.

c) К каким войсковым частям относились:

1) унтер-офицер Бахингер Франц, опознавательный жетон: 9-я рота 130-го пехотного полка, № 173.

2) стрелок Рихтер Рудольф, опознавательный жетон: I запасной пехотный батальон 425-го пехотного полка, № 697.

3)? Саковски?»[352].

Дивизионный врач 45-й пехотной дивизии майор медицинской службы (Oberstabsarzt) д-р Хёрманн 11 июля в отчете о работе за период с 16 по 30 июня сообщил, что в первый день войны «дивизионный врач – на дивизионном и батальонных медицинских пунктах пехотных полков. После возвращения – поездка адъютанта в батальонный медицинский пункт. В основном санитарные службы работают по плану, за исключением 130-го пехотного полка, которому сначала необходимо переправить через реку паромом на надувных лодках тяжелое оружие, у него недостаточно санитарных машин, чтобы быстро привезти раненых с передовой. Из-за дальнейшего перемещения передовой линии вперед отделение санитаров-носильщиков сильно измотано, необходимо его подменить. Тем временем была переправлена еще одна санитарная машина, что позволило отказаться от применения подменного отделения. После этого транспортировка [раненых] проходит нормально. В дивизионный медицинский пункт по состоянию на 15.00 поступило 255