Оборона Брестской крепости - Борис Вадимович Соколов

3). Усиленному III батальону 133-го пехотного полка с помощью грузовиков согласно приказу обеспечена мобильность, с 02.07. в полдень [он] принимает охранение от 487-го пехотного полка в районе Малориты.

4). Штаб-квартира дивизии до полудня 02.07 в Бресте, после полудня 02.07. в Кобрине. Телефонная связь с новой штаб-квартирой не может быть установлена по причине нехватки точек соединения»[317].

2 июля в районе Малориты, в 52 км от Бреста, части 45-й дивизии взяли без боя 35 пленных[318]. Но эти пленные, вероятно, не были из числа защитников Брестской крепости.

По итогам боев за крепость Шлипер пришел к следующим выводам: «Сильный кратковременный огневой удар артиллерии против старых укреплений с толстой кладкой, усиленной бетоном, с глубокими подвальными помещениями и многочисленными не просматриваемыми укрытиями неэффективен; чтобы добраться до помещений крепости, расположенных на глубине, требуется длительный, корректируемый огонь на разрушение большой силы.

Использование отдельных штурмовых орудий, пушек, танков и т. д. затруднено из-за отсутствия обзора многочисленных укрытий крепости и наличия большого количества возможных целей, а из-за большой толщины стен и укреплений к успеху не приводит.

Против таких целей особенно не подходит тяжелый (шестиствольный) реактивный миномет.

Воздушные налеты с использованием сверхтяжелых бомб являются замечательным средством для морального воздействия на гарнизон, находящийся в своих укрытиях.

Внезапное нападение на крепость, в которой обороняются решительные защитники, стоит много крови. Эта прописная истина была в который раз доказана на примере Брест-Литовска. Даже при решительном и внезапном действии необходимо применение мощных артиллерийских сил»[319].

Шлипер особо выделил мужество защитников крепости: «Русский сражался в Брест-Литовске необычайно упорно и настойчиво, показал превосходную выучку в пехотном деле, и значительная часть противника проявила замечательный боевой дух»[320]. Генерал похвалил и свою дивизию: «Несмотря на потери и упорное мужество русского, сильный боевой дух дивизии, которая получает пополнение в основном с непосредственной родины фюрера и Верховного главнокомандующего, из области Верхнего Дуная, образцово выстоял до последнего дня кровавых ближних боев»[321].

Сохранилось короткое описание боев за Брестскую крепость, сделанное польским вооруженным подпольем, подчинявшимся польскому правительству в Лондоне. 20 ноября 1941 года Лодзинский округ Союза вооруженной борьбы (будущей Армии Крайовой) сообщал в Главную комендатуру: «Город Брест не разрушен, однако крепость разрушена полностью, так как большевики около половины недели защищались в крепости. При этом из города, так как немцы ударили около 2 ночи, убежали в белье. Польское население города приветствовало нападение немцев как избавление, как нечто, что освобождает их от еврейско-большевистского ярма. Момент нападения немцами был выбран очень удачно, так как за несколько дней до 22.06 большевики начали интенсивное выселение польского населения, вывозя его по железной дороге, куда? – неизвестно. Немцы перехватили еще несколько составов с выселенцами и этим спасли их от скитаний»[322]. Это – важное свидетельство того, что значительная часть польского населения Бреста в первый день войны была настроена прогермански из-за советских репрессий и депортации части поляков Бреста в Сибирь, осуществленной 20 июня 1941 года. Если верить этому документу, некоторые эшелоны с депортируемыми были захвачены германскими войсками.

Воспоминания о боях за Брестскую крепость по горячим следам событий оставил обер-лейтенант Гюнтер Баумгартнер, 8-й роты 133-го пехотного полка, в письме генерал-майору Рудольфу фон Бюнау (1890–1962), бывшему командиру 133-го пехотного полка отправленном 7 июля 1941 года (в момент отправления письма фон Бюнау, закончивший войну генералом от инфантерии, служил заместителем начальника офицерского училища в Бонне): «К счастью, на этот раз преимущество было отдано тяжелому оружию, его применили 22.06. в зоне действий 135-го полка для поддержки переправы через Буг. Но кроме мощной канонады своей артиллерии и воздушных боев мы ничего не видели. Однако недостаток событий компенсировался вечером, в 19.30, когда мы выступили против крепости в составе полка. Спустя полчаса 13-я и 14-я роты II батальона потеряли обер-лейтенанта Хоффманна-Реми, военного фельдшера лейтенанта Приснера и ряд унтер-офицеров, а также солдат, многие были ранены. Наступление пришлось прекратить до темноты. 23.06. весь день вели слабый артиллерийский обстрел, который, как мы надеялись, должен был уничтожить множество снайперов, прятавшихся на деревьях и домах. Дома приходилось прочесывать по два-три раза, прежде чем мы догадались, что казавшиеся мертвыми ночью „оживали“ и снова открывали пальбу. Раненые доставали из-под повязок пистолеты и стреляли, иногда один прятал пистолет в рубашке, а другой – несколько магазинов в кальсонах, одним словом – партизанская война, в которой мало приятного. Но наши бойцы сражались великолепно и вскоре тоже многому научились. Во второй половине дня, 23.[06.], появились первые результаты действия артиллерийского огня. Попытки прорыва по воде вплавь настолько изощренные, что мы их заметили лишь у вала крепости.

Этот сброд сразу же бросился в лес и болото. Мои длинные ноги хорошо себя показали в болоте: я „помог“ 1 русскому старшему лейтенанту и 8 солдатам снова выйти на твердую землю. Ночью отчаянные попытки прорыва продолжились, но огонь из всех стволов и превосходный заградительный огонь артиллерии в 50 м перед нашими позициями пресекал их все.

24.06. передвижная звуковещательная станция в перерывах между артиллерийским обстрелом призывала обороняющихся сдаться. В 10.00 ко второму завтраку мы с лейтенантом Шмуде (14-я [рота]), обер-лейтенантом Вехтлером при поддержке одного противотанкового орудия провели славную операцию, чтобы забрать из занятого пулеметчиком дома одного погибшего из моей роты. Эта операция также научила нас разным хитростям на будущее, и спустя 1,5 часа мы смогли положить моего обер-ефрейтора рядом с его храбрыми товарищами. В 16.30 II батальон снова пошел в наступление на Южный и Центральный острова. Опыт 22.06. принес свои плоды, и все прошло по плану, без больших потерь. По особо „упорным“ 25.06. артиллерия стреляла прямой наводкой. 26.06. у нас был еще один короткий, но тяжелый бой, так как мы приняли решение обязательно полностью зачистить в этот день Центральный остров, а в середине дня прекрасно скорректированный огонь из тяжелых минометов по дому, который находился в 30 м от передовых частей, вынудил сдаться в плен примерно две роты. Так, солдаты 133-го полка, непрерывно участвуя в боевых действиях, день и ночь, начиная с 22.06., выполнили поставленную задачу. И не в последнюю очередь это было сделано в память о 9 и 10 июня на Эне.

Требование сохранить дух офицерского корпуса, который все преодолеет, после крупных осенних перемен, поступления большого количества новых, молодых офицеров и ухода господина генерала, которое господин генерал предъявлял в те прощальные недели в Марше к офицерскому корпусу, полностью выполнено.