От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

Тэлбот с ним согласился, и его можно понять. Но «миротворец» Черномырдин был в ту минуту похож на британского премьер-министра Н. Чемберлена, который, живя по принципу «лишь бы не было войны», запалил Вторую мировую войну. Во имя мира и избежания «лишних жертв» (а их уже было 170) балканский миротворец договорился в июне 1995 года с захватившим больницу в Буденновске террористом Басаевым, банду которого по его приказу выпустили из западни, и она потом пролила еще море крови. Разумеется, Виктор Степанович (частное лицо) действовал не сам, а по воле Кремля, который спас от балканского провала НАТО, развязав агрессивному альянсу руки для таких действий по всему миру и дав карт-бланш на расширение к границам России. Но самое поразительное даже не это. Ведь за оказанную на Балканах услугу Москва могла потребовать многое. Но «царь Борис» и его царедворцы не попросили и не получили взамен ничего! Запад лишь выдвинул Черномырдина на соискание Нобелевской премии мира (как когда-то Горбачёва) – и это всё. Впрочем, не совсем всё.

Ночной «бросок на Приштину»

В те же часы, когда проходил фуршет в Газпроме, неподалеку, в Министерстве обороны, российские и американские генералы (Дж. Кейси и Д. Фогльсонг) обсуждали военную составляющую косовского урегулирования. Россия выступала за выделение ее миротворческим силам отдельного сектора в Косово, американцы были готовы дать россиянам лишь небольшую зону в одном из натовских секторов. Предварительно договорились так: чтобы избежать прямого подчинения российских частей командованию НАТО, они должны были выполнять свои функции в контакте с американским генералом, командовавшим в этом секторе. Но генерал Леонид Ивашов – глава Управления внешних сношений Минобороны, вопреки предварительным договоренностям, держал себя так, как будто твердо рассчитывал на отдельный сектор в Косово. Эта модель, по мнению американских генералов, не имела шансов на успех, но упрямство русского генерала вносило диссонанс в ход переговоров и раздражало американцев.

Тэлботу пришлось улаживать разногласия. Из Газпрома он поехал на Смоленскую площадь, где его принял заместитель министра иностранных дел Александр Авдеев – дипломат старой советской школы, который неожиданно поддержал позицию Ивашова. Авдеев предупредил Тэлбота, что «следует ожидать осложнений в случае, если России не будет предоставлен отдельный самостоятельный сектор».

Озадаченный происходящим, Строуб Тэлбот связался с Сергеем Степашиным. Премьер-министр принял его и, вспомнив про Карибский кризис осени 1962 года, разрешенный путем взаимных уступок лидеров СССР и США, сказал: «Большинство россиян и наша политическая элита считают, что Соединенные Штаты стремятся диктовать другим в политической и военной сферах. После Первой мировой войны потерпевшей поражение Германии тоже диктовали, и истерия, охватившая эту страну, привела к власти Гитлера. Конечно, точной аналогии с сегодняшней Россией нет, и никакой Гитлер здесь к власти не придет, но психологическое подобие есть».

Произнеся эту глубокомысленную тираду, Степашин взглянул на Тэлбота. Тот понимающе улыбнулся, однако сказал, что нужна твердая уверенность в том, что никаких односторонних шагов в Косово вне достигнутых взаимных договоренностей Россия предпринимать не будет. Авдеев, сидевший напротив Тэлбота, подал реплику: «Если мы все будем говорить и говорить, НАТО тем временем войдет в Косово и оставит нас с тем, что не о чем будет говорить». Степашин резко оборвал его: «Господин Авдеев не совсем понимает…» – и запнулся на полуслове. Чего не понимал замминистра иностранных дел было неясно и, желая прояснить ситуацию, зам госсекретаря США на следующий день отправился в Кремль, где ему назначил аудиенцию секретарь Совета безопасности России Владимир Путин.

В отличие от Ельцина и Черномырдина, «всегда готовых к накалу», Путин, с которым Тэлбот встретился впервые, «держался бесстрастно, сохраняя, однако, обходительность и подчеркнутое внимание к собеседнику». Выказав осведомленность в биографии гостя, Путин выразил удовлетворение развитием ситуации в Косово, заметив при этом, что к решению президента Ельцина назначить Виктора Черномырдина своим послом по югославским делам он – Путин – приложил руку. Разговор шел взвешенно и спокойно. Тэлботу казалось, что все недоразумения преодолены, как вдруг помощник передал ему записку о жестком заявлении генерала Ивашова: «Если натовские части начнут свой марш с юга – из Македонии в Косово, российские части немедленно двинутся с севера (из Боснии. – А.М.)». Это была тревожная новость, и Тэлбот сообщил о ней Путину. Однако Путин с невозмутимым видом спросил его: «Между прочим, а кто этот Ивашов?» На том и закончили. Казалось, проблема Косова к обоюдному согласию была решена, и вечером того же дня Строуб Тэлбот со товарищи вылетели в Вашингтон.

Но когда «Гольфстрим» уже пересек воздушное пространство Белоруссии и подлетал к странам Балтии, на борт самолета пришла шифрограмма американского генерала Раустена – заместителя главы Комитета начальников штабов армии США, что российские части двигаются через Сербию к Косово. Тэлбот запросил подтверждения. Подтверждение тут же пришло. Тэлбот чертыхнулся, а «Гольфстрим», развернувшись над Латвией, взял курс на Москву, где на экранах телевизоров по CNN американцы увидели колонну российских десантников на бронетранспортерах и грузовиках, двигавшуюся через южную Сербию. Люди, стоявшие по маршруту движения, восторженно приветствовали солдат, а те в ответ махали руками и показывали на пальцах латинскую букву «V».

Тэлбот экстренно прибыл в МИД, глава которого Игорь Иванов объяснил ему и сопровождавшим его лицам, что, по его данным, российские части еще не начинали движения к Косово, а только готовятся к нему, синхронизируя свой марш-бросок с маршем натовских войск, дислоцированных в Македонии. Нелепость этого заявления была очевидна, тем более, что находившаяся в Македонии госсекретарь США Мадлен Олбрайт известила о передвижении российских войск своего московского коллегу. Всё происходившее не на шутку встревожило американцев. Ибо как объяснить, что министр иностранных дел страны не знает, что творят его военные за пределами государства? Одно из двух: либо Иванов «ломал дурочку», либо кто-то, минуя МИД, отдал приказ на движение войск через Сербию в Косово. И Тэлбот поехал в Министерство обороны.

Однако встреча с министром обороны Игорем Сергеевым мало что прояснила. По словам маршала, натовские части уже начали дислокацию на территории Косова. Американцы ответили: «Нет, не начали». Русские и американские генералы стали уточнять над топографическими картами планы расположения войск. Но всякий раз, когда стороны приходили к согласию, начальник Генерального штаба российской армии Анатолий Квашнин и его заместитель генерал Ивашов вносили поправки, передавая маршалу Сергееву записки или что-то шепча ему на ухо, пока, наконец, маршал не объявил, что не будет заниматься техническими деталями, которыми займутся эксперты. «Меня же, – сказал министр, – интересуют только главные политические принципы: уважают ли Соединенные Штаты и их союзники Россию и