Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

бомбу необходимо было создавать, так как бывшие союзники показали, на что они способны, в августе 1945 года в Японии. Сначала в решении проблемы в какой-то степени помогли репарации. И. В. Сталин заявил: «…надо… всемерно использовать Германию, в которой есть и люди, и оборудование, и опыт, и заводы»[423]. Из Германии было вывезено более миллиона немецких патентов. Атомного сырья в Советском Союзе почти не было, всего 7 тонн. После войны в Германии было обнаружено и вывезено в СССР около 250–300 тонн урановых соединений и около 7 тонн металлического урана. Вывезено 7 эшелонов (380 вагонов) оборудования. Однако атомной промышленности, способной освоить данный материал и производить ядерное оружие, еще не существовало. Атомный проект нужно было еще теоретически разработать, обосновывать и практически реализовать. Помогло в решении этой задачи и то, что 1945 году приняли предложение о работе в СССР часть немецких ученых и специалистов – такие как изобретатель, известный электронщик, профессор М. Арденне, создатель прототипа устройства для электромагнитного разделения изотопов; нобелевский лауреат Г. Герц, который разрабатывал газодиффузионный метод разделения изотопов; доктора В. Штуце, Н. Риль и другие. Первая партия немцев отправилась в июне 1945 года. В СССР поехали 39 германских специалистов и 61 человек – члены их семей. В 1945 году вместе с членами семей в СССР прибыли около 300 немцев, среди них 33 доктора, 77 инженеров и около 80 ассистентов и лаборантов. По другим данным, всего в атомном проекте СССР принимали участие 300 немецких специалистов, из которых около 50 человек – доктора наук, впоследствии 50 человек были награждены советскими орденами и премиями. Министерством внутренних дел, как отмечает историк Н. В. Мельникова в своей работе, в лагерях для военнопленных было выявлено 1600 высококвалифицированных специалистов. Среди них 111 докторов физико-математических, химических и технических наук и более 1300 инженеров различных специальностей. Из них Первым главным управлением были выбраны 190 человек. Вместе с отобранными ранее 89 военнопленными специалистами их планировалось направить для работы в подчиненные учреждения ПГУ (в институты «А», «Г», в лаборатории «Б», «В» и др.). По факту к концу 1946 года в советском атомном проекте работали 257 немецких специалистов – 122 приглашенных из Германии и 135 военнопленных, найденных в лагерях. Территориально большая часть (78,5 %) были сосредоточены в Сухуми в институтах «А» и «Г». В общей сложности в группе немецких специалистов большинство составляли квалифицированные мастера и рабочие (35 %), научных работников было 25 %, инженеров – 19 %, научно-вспомогательного персонала – 21 %[424]. Под руководством и с участием немцев работали Лаборатории «А» и «Г», переданные в Управление специальных институтов и переименованные в «Институт А» и «Институт Г». Институт «А» возглавил профессор М. Арденне. В задачу института входила разработка ионного (магнитного) способа разделения изотопов урана, методов изготовления диффузионных перегородок, молекулярных методов разделения изотопов урана. Руководителем института «Г» стал лауреат Нобелевской премии Г. Герц. Институт «Г» занимался разработкой диффузионного метода разделения изотопов в потоке инертного газа, разработкой конденсационного насоса, созданием теории устойчивости и регулирования диффузионного каскада, конструированием масс-спектрометра для определения изотопного состава урана, разработкой бескаркасных (керамических) диффузионных перегородок фильтров.

Второй составляющей иностранного участия советского атомного проекта была организация советских и совместных предприятий и акционерных обществ, работающих на атомный проект. Наиболее известное – советское акционерное общество «Висмут». Первыми рабочими и служащими были более 2,5 тыс. советских солдат и офицеров инженерно-технических и трофейных батальонов. Затем их сменили немецкие военнопленные и депортированные немецкой национальности. В 1946–1947 годах также происходил набор через германское Управление труда и социального обеспечения и мобилизации как выполнение трудовой повинности. В начале 1950-х годов доля военнопленных и депортированных заметно уменьшилась: большинство персонала, численность которого превысила 150 тыс. человек, составили добровольцы. Похожим образом решалась кадровая проблема в Чехословакии. Вначале на урановых рудниках работали немецкие военнопленные. Затем их заменили вольнонаемные и осужденные по политическим мотивам, но последние все же составляли меньшую часть рабочей силы уранодобывающих предприятий[425]. К 1948 году мобилизованные горные рабочие составляли 60 % (оставшиеся были добровольцами, за год соотношение поменялось – уже 60 % были добровольцами, а с 1949 года начался переход на полностью добровольную рабочую силу. На конец 1950 года численность работающих в «Висмуте» достигла 195,9 тыс. человек (из них немцев – 189 тыс., в конце 1953-го – 101 тыс., из них немцев – 92,2 тыс.[426]

Все объекты были «закрытыми», и на них распространялись все требования по обеспечению секретности, режиму и охране, а также особые требования к работе с иностранными специалистами. Так, к примеру, немецких рабочих запрещалось допускать на работы «на складах готовой продукции, в цехах опробования, лабораториях, складах взрывчатых материалов, заводе и мастерских радиометрической аппаратуры, на коммутаторах узлов связи, на полевой и шахтной геофизике, а также на автоперевозках взрывчатых материалов и добываемой продукции. Специалисты на инженерные должности и руководители среднего звена из местного населения сначала привлекались ограниченно, вследствие все той же режимности и секретности[427]. На объектах была создана своя производственная и социально-культурная структура. Н. В. Мельникова в своей работе отмечает, что, опираясь на доступные на сегодняшний день документы, можно сказать, что наибольшее число немецких специалистов насчитывалось в советском атомном проекте летом 1948 года – 324 человека (в 1949 г. – 283 человека, в 1962 г. – 169). По качественному составу только около 3 % от общего количества имели ученое звание профессора или степень доктора наук… в качестве рабочей силы на строительстве и на рудниках …только за 1946–1948 гг. по открытым документам прослеживается более 15 тыс. человек из числа немецких военнопленных, направленных на Актюзское месторождение Наркомцветмета, на строительство объектов Министерства машиностроения и приборостроения, Горловского азотно-тукового и Богословского алюминиевого заводов, завода № 299 Министерства электропромышленности и на Яхимовские рудники. Однако более подробной информацией о качественном составе данной группы мы не располагаем[428]. К этому времени (март 1951 г. – КГА) 190 тыс. работали на урановых рудниках и обогатительных фабриках в ГДР, Чехословакии, Польше, Болгарии[429]. Н. В. Мельникова в своей работе отмечает, что работники в статусе военнопленных и заключенных не трудились в «Висмуте», но в то же время она пишет, что военнопленным горных профессий в случае согласия работать по своей специальности предлагалось немедленное освобождение и возвращение на родину[430]. С середины 1940-х годов происходит сокращение численности немецких специалистов. К концу 1948 года, как отмечается, немцы, работающие в СССР по атомному проекту, «перестали быть интересными советским министерствам и ведомствам». В 1949 году шесть научно-исследовательских учреждений реорганизовывались в три. К началу 1950-х немецкие военнопленные начали возвращаться в Германию, кто же работал в организациях и на производствах, связанных с атомным проектом, ждали возвращения на родину дольше. Так,