Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

впереди. Следственные органы Германской Советской Социалистической Республики не спеша, но обстоятельно, в чисто немецком стиле, приступили к новому расследованию «аферы Флика» и всех схожих дел о политической коррупции на территории бывшей ФРГ. Если выскрести этот гадюшник до самого донышка, можно легко и непринужденно пустить по первой категории весь боннский политический серпентарий, никого не оставив на развод.

На востоке Германии все и одновременно и проще, и страшнее. Проще, потому что на тех землях свои действуют среди своих, а страшнее, потому что в недавнем прошлом там случилась своя геополитическая катастрофа местного значения, и этот излом еще кровоточит. В настроениях доминирует чувство обманутых надежд, собственной второсортности и вторичности, никто не спешит вкладывать в восточных немцев миллиарды марок, чтобы превратить их земли в цветущий сад. Ничего подобного! Напротив, западные власти только и ищут, чтобы еще такого разрушить, снести и уничтожить, в частности под предлогом применения в конструкции вредного для экологии асбеста.

Уровень экспертизы тут таков, что за небольшие деньги можно исполнить любой каприз в любой позе. За что заплатят эксперту, то он и будет доказывать. Если надо, объяснит, почему асбест так вреден, что даже стоять поблизости от асбестовой панели смертельно опасно, или, наоборот, что это вещество настолько безвредно, что можно есть его ложками, как сушеных тараканов. А то мало ли у кого могут быть какие переплетающиеся политические и бизнес интересы про озоновые дыры, радиационную опасность, глобальное потепление, углеродный след и прочую ерунду. Впрочем, это не только в Германии, но и везде, включая и наше богоспасаемое отечество, где подобные эксперты размножились просто в невероятном количестве. Последняя фишка таких либеральных экспертов — доказывать, что Россия родилась на воровской сходке в Вискулях, а не существовала больше тысячи лет со времен Рюрика, меняя династии и формы правления.

И как раз на этом патетическом моменте со мной из двухтысячного года через планшет связался товарищ Путин.

— Сергей Сергеевич, надо поговорить — сухо сказал он.

«Ну, поговорить, так поговорить, — не подозревая подвоха, подумал я и открыл портал. — Я хоть и не Махатма Ганди, но тоже много чего знаю и умею».

— Сергей Сергеевич, — сказал мне визитер, едва переступив порог, — после этой вашей манифестации мобилизации у нас началась эпидемия, люди болеют, а некоторые даже умирают. Скажите, так и было задумано?

В легком обалдении, ибо моя память не хранила никаких сведений об эпидемии в марте двухтысячного года, я вызвал перед собой послойную голографическую карту с результатами орбитального сканирования российской территории, и не увидел там никаких признаков чего-то хотя бы близко похожего на эпидемию или какое-либо другое негативное явление. На большей части страны даже наблюдалось некоторое повышение градуса социального оптимизма. Резко увеличив масштаб, я взял в прицел Москву. Там тоже все было почти нормально, и только кое-где ближе к центру проглядывали отдельные точки некроза. Некоторые тамошние двуногие прямоходящие прекратили процесс мышления и превратились в живую или мертвую протоплазму, когнитивные способности других были сильно ограничены. Однако никакая это была не эпидемия, о чем я и сообщил Владимиру Владимировичу.

— Это, — сказал я, — Истинный Свет выжигает Тьму и ее порождения в людских душах. Но если внутри человека злое начало не только присутствует, но и доминирует, то в таком случае возможны любые варианты, вплоть до летального исхода или превращения в овощ.

— Но кто дал вам право решать судьбы людей? — тихо спросил Путин.

Этот вопрос завел моего внутреннего архангела как удар ногой по кик-стартеру.

— Творец Всемогущий, вот кто! — рявкнул он громовым голосом, включив на полную мощность все атрибуты. — Господину Серегину полномочия Специального Исполнительного Агента и Бича Божьего даны совсем не для того, чтобы он потворствовал злым силам, позволяя им безнаказанно отравлять ваш мир своими эманациями! Едва ему открывается дорога в какой-то мир, то он сразу же обретает в нем все положенные права.

Архангел хотел еще что-то добавить, но я опомнился и силой воли загнал его внутрь, отчего атрибуты перешли в режим остаточного свечения. Лишнее это было с его стороны, совсем лишнее… Но вот Владимир Владимирович не испугался, не обиделся и уж тем более не разозлился. Очевидно, Истинный взгляд подсказал ему, что это выступал не я или не совсем я. Поскольку архангелы от заклинаний Истины не шифруются, разглядеть их инициированному человеку совсем не сложно.

— Сергей Сергеевич, а что это было? — спросил Путин после небольшой паузы.

— Это был не что, а кто, — ответил я. — Мораль вам читал мой внутренний архангел, неразрывно связанный с должностью Специального Исполнительного Агента. Он еще совсем молодой, меньше трех лет, а потому иногда ведет себя как избалованный ребенок того же возраста. Первое его достоверное появление было зафиксировано на суде на Батыем, правда, тогда он ограничился ролью без слов — просто вышел, включил атрибуты, и на этом все закончилось. Но князья были впечатлены, будто малые дети, и только Ярослав Всеволодович и его сыновья Александр и Глеб сохранили самообладание, ибо уже были со мной близко знакомы. Они тоже мои друзья, союзники и соседи с фланга, поэтому тот, кто на них наедет, не проживет и трех дней. Такой уж у меня обычай — всегда вступаться за своих. Когда каган Угэдей собрал всех своих родственников на курултай и там приговорили новый поход на Русь, для чего планировалось набрать двести тысяч разного подневольного сброда, я, не мешкая ни дня, совершил набег на ставку этого ушлепка, после чего рассадил всех чингизидов и прочую застигнутую врасплох монгольскую верхушку по кольям. На этом монгольская держава закончилась, как ядовитая змея, которой отрубили голову. За разоренные земли, запустевшие древние города, десятки тысяч убитых, замученных и угнанных в рабство этим бабуинам было мало и десяти таких казней. Потом вездесущие еврейские купцы-рахдониты принесли эту новость в Европу, и там началась эпоха Великого Страха. Даже ярл Биргер в назначенный срок усидел на попе ровно, потому что понимал, что он тоже ни разу не бессмертный.

— Да, страшный вы человек, — покачал головой мой собеседник. — Увидели злодея — и сразу на кол. И в то же время я с вами согласен, что ничего доброго татаро-монгольские завоеватели не совершили, а зла натворили ничуть не меньше немецко-фашистских оккупантов.

— Монголы тоже считали себя исключительной нацией, которой предначертано господствовать над миром, за что и поплатились, — заметил я. — Но, как я помню, разговор у нас начался совсем с другого. Вы сказали, что у вас болеют и умирают люди. Можно немного