Тени Казани - Юлия Шляпникова

— Адель! — крикнул ей вслед Дима.

Уже у ворот она обернулась.

— Я ни о чем не жалею!

Догорающий огонь освещал его со спины, и Ада попыталась сохранить этот образ на обратной стороне век, чтобы навсегда остался с ней.

— И я, — сказала она и открыла дверь, чтобы в следующую секунду перенестись в свою прихожую и рухнуть прямо на пол.

— Адочка! — заполошно воскликнула мама и кинулась к ней.

Откуда только взялась, как будто под дверью ждала все это время!

— Все в порядке, я просто устала, — почти не соврав, сказала Ада, позволяя усадить себя на банкетку. И правда — столько раз за сегодня пользовалась дверями, что, видимо, силы иссякли. Надо узнать у Юхи, что с этим делать…

Только подумала, а потом очнулась уже на диване в гостиной. Мама и папа с испуганными лицами стояли над ней.

— Надеюсь, вы не вызвали скорую, — с усилием села Ада.

— Я отговорил. Что случилось?

Ада оглядела их и вдруг поняла, что то, чего она так хотела — безраздельного внимания родителей, — наконец получила. Но какой ценой!

— Я все потеряла. Зато теперь никто больше не пострадает, — сказала и сама поняла, как это двояко звучит.

Родители обеспокоенно переглянулись, и мама осторожно спросила:

— Ты кому-то должна денег? Или твой друг?

Ада ухмыльнулась так резко, что даже лицо заболело.

— Уже ничего не должен. Наконец свободен. А я не знаю, что теперь буду делать.

Мама села рядом и аккуратно обняла Аду.

— Адочка, мы все решим. Не переживай, только расскажи нам: что случилось?

Она покачала головой и уткнулась ей в плечо, ощущая терпкий запах духов.

— Значит, потом, когда отдохнешь. Только, пожалуйста, помни, что мы с тобой.

— Мы тебе всегда поможем, ты же наша доченька, — добавил папа, и Аду снова пробило на слезы.

И только час спустя Ада, зайдя к себе в комнату, вытащила из кармана порядком помятый цветок. Это оказался алый георгин.

Подойдя к книжной полке, она хотела поставить его в ту вазочку, где уже стоял засохший цветок, но его там не оказалось.

«Наверно, мама выбросила», — подумала Ада и включила компьютер. Пока загружался «Ворд», она так и сяк вертела в голове строчки. Они ложились сами, так что скоро белый экран заполнили слова.

Одинокое сердце — пьяное,

И усталость горит в глазах.

Я с тобою — всегда упрямая,

Я с тобою — теперь только в снах.

Я тебя никогда не забуду —

Наши дни, приключения, сны.

Только рядом теперь не побуду —

Зарекаются и от любви.

Я хотела б вернуться обратно —

В дни тумана и ветра с утра.

Только мне, наверное, рано —

Просто так возвращаться впотьмах.

Я дождусь возвращения снега,

Я дождусь возвращения снов.

Я тебя никогда не забуду,

Непростая моя любовь.

Скопировав текст, Ада открыла страницу «ВКонтакте» и тут же выложила. Скоро кто-то оценил запись, и она машинально посмотрела.

Дима восстановил страницу. Теперь в статусе красовалась та самая строчка из «Адели» — Ада вздохнула.

Значит, будем теперь так общаться? Вспомнилось загаданное в равноденствие желание. Если это было то, как оно сбылось, то грош цена их праздникам.

Как и вере, как и любви.

И черная дыра внутри едва заметно колыхнулась.

Эпилог

А есть, наверное, и поудачней расклады —

без лишней жести, которая нам досталась.

Там все случилось не вопреки всему, а как надо —

так, как тут никогда не случалось.

Noize MC,[81] Вселенная бесконечна?

Утренний кофе горчил.

Ада знала, что второе сентября никогда не бывает легким. Каждый год оно накрывает, как волна, и заставляет вспоминать все.

В этом году было особенно тяжело, потому что наступила десятая годовщина их знакомства.

Собираясь утром на работу — преподавание на кафедре религиоведения создавало видимость нормальной жизни, кормила же ее служба у Юхи, — Ада ловила флешбэки. Пусть другая квартира и даже район, пусть она уже давно не студентка, но ощущения где-то глубоко внутри совпадали. Даже фея фикуса перед выходом потребовала внимания к цветку, навевая воспоминания, как они познакомились.

Главным было не предававшее ни разу за десять лет ощущение — сегодня он позвонит. А от этого рождались мурашки где-то в спинном мозге, и весь день Ада оттого была сама не своя.

На улице было облачно и нежарко. Лето осталось позади, но погода еще радовала и солнцем, и комфортными двадцатью градусами в течение дня. Такую осень Ада любила больше, чем дождливую и сумрачную.

Динар — ее парень — вчера улетел по работе на какую-то конференцию в Китай. Наверно, поэтому привычного утреннего сообщения она не получила. За всей суетой сборов и накатившими воспоминаниями Ада не сразу это осознала. Теперь ей стало даже немного стыдно, ведь она так редко проявляла инициативу сама.

«Надо будет самой написать ему что-нибудь, пока еду в метро».

На станции метро «Аметьево», с которой она теперь ездила на работу, солнце сквозь стекла причудливо рассыпало свой блеск. Под наземной платформой пролегала автомобильная дорога. Казалось, что эта река из машин бесконечно течет под мостом, перекинутым между двумя берегами бывшего когда-то тут оврага. Рядом высилась громада жилого комплекса, в котором поселилась Ада, как только у нее появились деньги на ипотеку.

Мысль перескочила на другую, как песня в наушниках. Все такое привычное, суетливое и одновременно обычное, рутинное. Новые студенты, которые не знают пока, для чего они пришли на религиоведение, для чего им предметы, которые преподает Ада, для чего им вообще высшее образование. Но среди них всегда есть тот или та, который на своем месте и слушает внимательно с первого дня. Ради таких встреч Ада и оставалась в университете.

Десять лет назад, сразу после того, как закончилась их с Димой история, Ада пришла на пары в понедельник и осознала, как все изменилось.

Дима, верный обещанию, не появился на учебе. После французского, который теперь стал только напоминанием о былом, Ада нашла Сашу в коридоре.

— Привет! Ты его видела? — с ходу спросила она, зная, что та ее