Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов

нового врага и вовремя уводил стаю от ловцов. Бесполезными оказывались попытки подкрадываться к собакам с палками, испускавшими гром. Важнее оказалось иметь не хорошее зрение, с этим у Черного было плоховато, умение распознавать последовательность появления запахов – вот что давало преимущество. Запахи рассказывали многое. Особенно по утрам, когда машины еще не перебили картину прошедших событий своей вонью.

Черный не спеша обнюхивал все, что встречал на пути. Деревья, кусты, траву, мусорные урны, влекомые ветром обертки и пакеты. В его воображении вставали образы пробежавших собак и прошагавших людей. Он не знал слов «фото» и «видео», но обоняние позволяло развернуть порядок действий на каждой улице.

Вот спозаранку протащил тележку торговец с картошкой. За ним проследовал человек, купил в ларьке утренний хлеб. А вот до них здесь, на перекрестке, стояли двое с гром-палками. Запахи пороховых газов пес увязывал со следами, которые тянулись направо. «Учтем!» – отмечал он и прокладывал дальнейший маршрут.

Ни к чему не привели попытки врага разбрасывать приманки.

– Совсем за дурака меня держите? – скалился на отраву Черный и помечал находку. Он и раньше не подбирал с земли. Помечал для других: «Держись подальше от этого!»

Война привела лишь к одному. Горожане избавили Черного от соперников, от тех, кто не прибился к его стае.

Авторитет Черного стал непререкаемым. К тому же он единственный в стае имел свой собственный дом, и другие завидовали ему. На ночь пес покидал стаю и пробирался к себе – к дому, где когда-то жили Корова и Страшидла, а теперь жила память о них. Где по ночам к нему приходил неосязаемый Егор. Черный по-прежнему ждал его и не впускал во двор посторонних.

Даже Солнышко смирилась с этим и не делала попыток пробраться за покосившийся штакетник. Она с удивлением отмечала, как изменился ее друг. Он обрел молчаливую свирепость во взгляде, быструю реакцию на все происходящее вокруг. Самая злобная собака не могла при нападении застать его врасплох и делала вывод: у алабая глаза, черные на черном, прячутся во всех местах его увертливого тела.

«Ага!» – ухмылялась Солнышко. То, что у ее избранника всего один здоровый глаз, знала лишь она. И шерсть у него не такая уж и черная. Если приглядеться, то можно заметить серые подпалины на животе и нижней стороне хвоста. Еще она удивлялась его выносливости в гонках по городским улочкам. Не только преследователи, но и самое близкое окружение оставалось далеко позади.

Черному же казалось, что его просто боятся, вот и не хотят соперничать. Даже Солнышко отчего-то опасалась его.

Однажды она призналась:

– Ты не такой, как мы. Таких в стае не любят. Поверь, все, кто не по-собачьему слишком человечен, живут с людьми. Если вдруг надумаешь уйти к ним, я пойму.

– Глупости не говори, – возразил пес.

Снова на земле топорщилась зелень. Черный не понимал вздохов людей по поводу ее появления: «Ах, весна-красна!» Сам он оставался безразличен и к вылезшей мягкой траве, и к новой поросли кленовых прутиков на его огороде.

Главное, что теперь можно не прятаться в сарай от метели, не долбить лапами корку льда в попытке добраться до воды. И даже зной, который вскоре нагрянул и намертво истребил лужи, не огорчал. Пробежаться к реке можно в любой момент.

Тот памятный день не задался с самого утра. Сначала пес поцапался с теткой, что жила неподалеку. Чересчур крикливая, она не давала ему покоя. Всякий раз при встрече призывала соседей:

– Сколько можно терпеть? Пройти спокойно нельзя! Вызывайте собачников, раз он никому не нужен!

Вот и сейчас она по привычке набрала камней перед тем, как пройти мимо его двора. Едва он успел высунуться из своего лаза, проделанного под забором, как услышал:

– У-у, бандитская морда! Когда только подохнешь?

Черный не сдержался:

– Ступай себе мимо!

А когда в него полетел первый камень, пролаял:

– Держись подальше!

Смысл услышанной им угрозы был непонятен:

– Недолго тебе осталось! Жди гостей по свою душу. Капут тебе будет!

В словах тетки сквозила опасность. Пес вскипел, бросился навстречу граду камней:

– Меня не запугаешь!

И едва не просмотрел настоящую опасность. Не оборачиваясь, он отскочил от дороги. Его обдал вихрь от промчавшейся мимо машины. Водитель притормозил лишь для того, чтобы крикнуть:

– Не я, так другие с тобой завтра управятся!

Затевалось что-то страшное.

Но Черный был уверен в себе. Поэтому при встрече с болонкой пересказал утренний случай с бахвальством:

– Ничего! Не впервой! Справлюсь!

Солнышко заскулила:

– Не связывайся, не ходи туда ночевать.

Черный и слушать не стал. Что с нее возьмешь? Болонка она и есть болонка, нежная и пугливая.

– Глупышка, – не сдержался он. – Поспешим! Нас ждут.

Уверенный, что она последует за ним, он помчался к месту сбора стаи. А потом весь день корил себя за это.

Обернулся пес, лишь когда услышал визг. Так и есть, Солнышко! Не послушалась его, подбежала к отвергнутой им мусорке. Вот там-то и нарвалась на белого пса.

Черный рванул назад. Услышав угрожающее рычание, белый пес перестал терзать болонку, поднял голову. И алабай узнал его: бульдог. Тот самый, которого господин называл Рэем. Только без поводка и без господина с цветочными ароматами. Бока перестали быть гладкими. И теперь ничем, кроме местных помоек, от него не несло.

Не дожидаясь столкновения, бульдог отскочил от болонки и бросился прочь. Отбежал за угол дома, высунул морду, гавкнул:

– Еще встретимся! – и скрылся.

Но алабаю было не до него. Болонка скулила не переставая. При попытке опереться на переднюю лапу, она жалобно взвизгивала. Он облизал ее рыжую прокушенную лапу раз, другой. Ничего не помогало.

– Пошли ко мне домой, – предложил Черный.

За полдня они преодолели лишь несколько дворов. Черный то убегал вперед, то возвращался. Солнышко отказалась идти дальше:

– Все! Не могу.

На заднюю лапу она и раньше прихрамывала. А теперь села и держала переднюю лапу на весу. Пес попробовал ухватить зубами рыжую гриву и приподнять подругу. Но после нескольких шагов оставил попытки. Завидев редких прохожих, лаял, чтобы привлечь внимание. Но они испуганно переходили на другую сторону улицы.

Когда появилась пара девчушек, подбежал к ним.

– Посмотр-рите-ка! С подр-ружкой беда!

Те попятились. Он вернулся к Солнышку, и девочки обратили на болонку внимание:

– Что это с ней? – воскликнула одна.

– Давай возьмем! – предложила другая и подняла болонку. – Она такая пушистая. И глаза добрые.

– А родители разрешат?

– Если нет, то к ветеринару отнесем. Чтоб подлечил.

Девочка прижала болонку к груди.

– Не бойся, трусишка. Чего дрожишь? Сейчас домой пойдем.

Черный проводил их до высокого дома