Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко

чего нам не рискнуть? Ты здесь уже четыре года. Тебя они нам отдали, ты нигде в розыске не значишься. Ну и всё! За четыре года ты располнел, совсем изменился. Можно! Но сначала пошлём тебя в страну с менее жёстким режимом…» Туда и послали81.

Насколько мы помним, арест «Дубравина» в Южной Африке тщательно скрывался – в отличие, например, от ареста нелегального резидента «Марка», Фишера-Абеля, чьи фотографии после его захвата сразу же украсили первые полосы газет сначала в Соединённых Штатах, а затем и мировых изданий. Не стали публиковать снимки Козлова и через полгода, когда премьер-министр ЮАР Питер Бота объявил о «грандиозном успехе» своей контрразведки, задержавшей «коварного советского шпиона»: уж слишком «нетоварный» вид был у этого «коварного шпиона» после 6 месяцев пребывания в камере смертников, постоянных пыток и избиений, чтобы «радовать» его фотографиями «гражданское общество» Южной Африки. Таким образом, Алексею Козлову удалось избежать широкой известности и, в перспективах, узнавания на улицах: «Эй, парень, ты, часом, не тот самый русский шпион, про которого писали в газетах? Нет? А как похож!»

(Кстати, в своё время Рудольф Иванович Абель – так он был тогда представлен – выступил с небольшим предисловием к фильму «Мёртвый сезон», любимой, как мы говорили, ленты Шевченко о разведчиках. Так для того, чтобы советские граждане не узнавали его потом на улицах, резидента не только несколько подгримировали, но и надели паричок – «накладку» на его лысину. При бешеном успехе фильма, который посмотрели 34,5 миллиона советских граждан, это было нелишним.)

Относительно возможной «узнаваемости» Алексея Михайловича один из наших собеседников, сотрудник Управления «С», подтвердил: «Действительно, ни в одном из зарубежных СМИ не были опубликованы его фотографии. Разумеется, в своё-то время они поступили во все “заинтересованные” спецслужбы – помните, сколько народу его допрашивало? – но после обмена на КПП Хёрлесхаузен, а может и раньше, они ушли за ненадобностью в архивы. Раскрытый разведчик – “отработанный материал” для любой разведки».

Разумеется, то, что «Дубравина» никто уже не ищет и никогда больше искать не будет, было очень важно, но всё-таки ещё важнее было то, что он был морально готов к такой работе, к своему возвращению «в поле». Ведь сколь часто мы, «обжёгшись на молоке» в каком-нибудь деле, потом старательно «дуем на воду». А тут – два года, проведённые в тюрьме. Мало ли какой тайный след они могли оставить в душе, как повлияли на психику…

Не будем называть ту прекрасную женщину, разведчика-нелегала, полковника Службы, которая рассказала нам, что однажды за рубежом она побывала на экскурсии в местной тюрьме. Причём для полноты картины её на некоторое время закрыли в одиночной камере. Жуткое, очень тяжёлое впечатление от этих нескольких минут в «одиночке» навсегда осталось в её памяти. «А ведь Лёша там провёл целых два года! Как мне его жалко!» – искренне сказала она.

Первый, «тренировочный», выход «в поле» прошёл успешно. Ну а дальше, как нам рассказывали, там, за границей, понадобился солидный и респектабельный мужчина средних лет, и эту роль успешно сыграл «Дубравин», которому специалисты высочайшего класса «документировали» всю его предшествующую жизнь. Мы уже немножко знаем, как трудно «легендировать» молодого человека, а вот суметь создать надёжную «биографию» для солидного господина в возрасте за пятьдесят, где всё им «прожитое» можно было бы подтвердить, – это вообще фантастика…

Больше ничего мы об этом рассказать не можем – все засекречено – кроме двух моментов. Во-первых, у него там были очень серьёзные контакты в целом ряде стран, во-вторых, когда Алексей Михайлович насовсем вернулся на родину, то эти связи он передал Юрию Анатольевичу, который, как нам сказали, расширил эту группу. Ну и, впрочем, третий момент – кажется (в этом деле ничего нельзя утверждать со стопроцентной гарантией), что именно за эту работу сначала Козлов, а впоследствии и Шевченко были удостоены звания Героя Российской Федерации.

Впрочем, для подтверждения и даже конкретизации вышесказанного у нас есть всего одна фраза, некогда опубликованная в «Аргументах и фактах»: «“Фактически, им было создано несколько нелегальных резидентур в странах НАТО. Это настоящий подвиг”, – считал разведчик-нелегал, Герой России Юрий Шевченко»82. Это он, соответственно, про Алексея Козлова. Ничего конкретнее сказать уж точно нельзя.

Но всё оно произойдёт несколько позднее.

* * *

Между тем обстановка ухудшалась – как вокруг нашей страны, так и, к сожалению, внутри неё.

После периода разрядки первой половины 70-х годов наступил новый виток обострения российско-американских [точнее – советско-американских. – А.Б.] отношений, который отрицательно сказался в том числе и на развитии двусторонних экономических контактов. В соответствии с указаниями президента Рейгана, изложенными в подготовленных по его заданию директивах СНБ США, задача изменения политического устройства Советского Союза и его союзников-соцстран переводилась из постановочных в практическую плоскость, становилась главным направлением внешнеполитической деятельности США. Во второй половине 70-х годов США начали самое, пожалуй, мощное по масштабам и организованности наступление на основы советской государственности. При этом важное, если не первейшее значение Вашингтон придавал экономическому направлению.

Данные, полученные нашей разведкой, говорят о том, что тема тайных наступательных операций против Советского Союза впервые под конкретным углом зрения обсуждалась на заседании Рабочей группы по делам национальной безопасности 30 января 1981 года. В начале 1982 года Рейган со своими советниками начал формировать стратегию, основанную на натиске на наиболее уязвимые места политической и экономической системы СССР 83.

Из вышесказанного можно понять, что советское руководство благодаря работе своих спецслужб буквально всё знало о коварных деструктивных планах Запада и Штатов, а ведь ещё древние римляне утверждали, что «кто предупреждён – тот вооружён». Но почему это «оружие» не было использовано, но «ржавело в ножнах», так сказать?

Юрий Анатольевич объяснял это так: «Много говорят о том, что в 1980-х мы проиграли в “холодной войне”. Разведка не проиграла – мы всё знали. Ведь разведка – это “глаза и уши нации”. Но есть у нации ещё и “голова”. В истории бывает так, что именно “голова” принимает неверные решения»84.

(Кстати, Шевченко очень любил такой немецкий анекдот о том, как западные трансплантологи обсуждали свои успехи, и один, вслед за другими, рассказал о собственном достижении. Мол, после автокатастрофы от одного господина осталась одна задница, так к ней пришили сохранившиеся уши – и теперь этот субъект успешно чем-то там руководит на весьма высоком уровне… Вот такие у них руководители!)

Много знающий Владимир Александрович Крючков так писал про тогдашнюю обстановку в Советском Союзе: «Страна хотя и медленно, но верно катилась под гору. Не всё, надо сказать, делалось так уж плохо, но,