Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

Рейш медленно повернулся к Аларису. Что же, теперь становилось понятно, почему старший брат Тесс вместе с женой не покидали поместье. Видимо, именно на его плечах лежала обязанность по организации безопасности свадебного мероприятия.

— И что их выдало? — уныло протянул Аларис.

— В числе прочего — запах пороха и мозоли на пальцах, характерные для стрелков, — Ардан не стал вдаваться в остальные подробности. — Я это все к тому, господин Орман, что я понимаю, что служу в Черном Доме всего полтора года, но… полагаю моих компетенций достаточно, чтобы высказать свое беспокойство насчет благополучия моей жены.

Асилар до того стиснул подлокотники, что от скрипа резануло уши. Он уже собирался вскочить, как Рейш остановил вспыльчивого близнеца одним тяжелым взглядом.

— Именно поэтому, — начал было господин Орман, но…

Ардан дернул ухом, прислушиваясь к шагам в коридоре и чуть повел носом, принюхиваясь к знакомому запаху. Запаху дорогих сигар с Островов и, при этом, очень дешевого виски, которое, наверное, даже у Телкартс уже не купишь. Так что одним лишь Спящим Духам известно, где его доставал…

— Рад вас видеть в добром здравии, господа, — прозвучал, вместе с распахнутой дверью, знакомый голос.

… майор Мшистый. Среднего роста, с грубым обветренным лицом, покрытым шрамами, длинной прической, собранной в хвост и с качающимся пустым рукавом вместо левой руки. Он, даже не дожидаясь приглашения, закрыл за собой дверь и, приставив посох к стене, придвинул стул, нисколько не заботясь ни о скрипе, ни о том, что ножки царапают лакированный пол.

Усевшись прямо рядом с Ардом, Мшистый положил галету (вместе с крошками) на стол господина Ормана и достал из внутреннего кармана своего дорогущего летнего пиджака сигару.

Выглядел он, несмотря на все атрибуты своего антуража, весьма культурно и даже в какой-то степени грациозно. Так что можно было предположить, что в данный момент рядом с ними находился Мшистый в версии «аристократ и ученый», а не «бешеный пес Черного Дома», который, даже несмотря на отсутствие Черной Звезды, оставался одним из самых могущественных и разрушительных (во всех смыслах) военных магов Империи.

— Здравствуй, Тюльпан, — на лице господина Ормана не дрогнул ни один мускул.

Ард сперва подумал, что ослышался. Затем решил, что сейчас, возможно, лучшим решением было бы выйти из кабинета, забрать Тесс и выяснить, есть ли в Шамтуре гостиница, но уже мгновением позже понял, почему, прежде, никогда не слышал имени майора Мшистого.

Новоявленный Гранд Магистр военной магии, не обращая внимания на одного из самых видных генералов страны, повернулся к Арду.

— Родители владели небольшим цветочным делом, — пояснил он, выдыхая облачко сизого дыма. — Им показалось, что это неплохой вариант для имени. Увы, отсутствие благозвучия Тюльпан Мшистый их нисколько не волновало.

— Понял, — только и сказал Ардан.

Он, в целом, вообще ничего не понял. В особенности зачем Мшистый ему что-то объяснял.

— Не очень понимаю причину твоей тревоги, коллега, — майор махнул рукой, отгоняя дым от своего лица. — Если ты так переживаешь за юную Тесс, просто наколдуй хороший пассивный щит с отложенным действием. Можешь даже с активным атакующим компонентом. Твои разрешения Черного Дома покроют любые издержки потенциальной опасности. Полагаю, твоих компетенций, капрал, на это вполне хватит.

Несмотря на то, что Мшистый изъяснялся весьма галантно и, точно так же галантно себя вел, все же не стоило забывать, кто именно в данный момент находился в помещении.

И тут, внезапно, Мшистый осекся и в его глазах мелькнули те самые искорки кровавого безумия, которые Ардан уже видел прежде. Видел на берегу Ангельской Слезы, когда майор, не обращая внимания ни на какие возможные последствия или опасность, отправился в одиночку сражаться с Мечником Селькадо. Представителем ветви науки, созданной специально, чтобы противопоставить ее не только Классической Звездной Магии в целом, но и Имперской ветви в частности.

Майор медленно повернулся к Рейшу и улыбнулся. Так, как, пожалуй, улыбается змея кролику, случайно забредшему на ее поляну.

— Учитывая склонности капрала к инженерному делу, я уверен, что он бы и без моего совета справился с данной задачей, — Мшистый, внезапно, отодвинул руку от стола и стряхнул пепел с сигары прямо на пол. — Как ты смотришь, Рейш, на то, чтобы переехать в дом поменьше? Не то, чтобы я на что-то намекал, но у меня уже давно ждет испытания одно недурное заклинание. Все никак не мог найти здания с достойной стационарной защитой, чтобы проверить его в деле. А твое поместье, кажется, идеально подходит.

Ладони близнецов сами собой опустились чуть ниже. Аккурат к тому месту, где под их пиджаками находились кобуры с новыми, автоматическими пистолетами. Видимо какие-то прототипы уже успели достаточно себя проявить, чтобы их пустили в пусть и не массовое производство, но достаточное, чтобы обеспечить офицеров на самых важных направлениях.

— Полагаю, Тюльпан, что я буду испытывать меньше неудобств, чем ты, когда останешься совсем без рук, — господин Орман вновь даже бровью не повел.

Обычный человек, сидевший напротив Розового военного мага, причем покрытого весьма однозначной славой. И при этом Рейш не то, что хорошо держал маску или бравировал. Вовсе нет. Ардан слышал его сердце и чувствовал запах. Рейш Орман действительно не боялся. Ни на йоту. Что, видимо, вполне оправдывало его положение в качестве генерал-губернатора Шамтура, ответственного за большую часть Имперско-Фатийской границы и ее самого опасного участка.

— Я не уверен, Рейш, что в этой стране есть кто-то, кроме Императора и Полковника, кто мог бы запретить магу Черного Дома колдовать где бы то ни было на территории нашей страны, — безумные искорки во взгляде майора чуть угасли, а улыбка стала более… человеческой. — Я не очень разбираюсь в законах, но это тянет если не на преступление против второй канцелярии, то на правонарушение и административную ответственность.

Рейш повернулся к Арду и коротко спросил:

— О чем идет речь, Ард.

Наверное, Ардан мог бы сказать все, как есть. Что по указу Аделаиды ему не выдали доступа к стационарным щитам поместья Орман. Но… Аделаида оставалась матерью Тесс. Она носила ее под сердцем в течение девяти месяцев, а затем растила и заботилась на протяжении шестнадцати лет. И заботилась и по сей день.

Она любила Тесс. И поэтому Ардан никогда бы не допустил и мысли о том, чтобы как-то навредить Аделаиде.