Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

Мшистый скривился.

— Благородный, — процедил он с явным неодобрением.

Рейш же, в свою очередь, все так же медленно повернулся к Асилару. Тот скрипнул зубами и, молча поднявшись с места, удалился из кабинета, попутно хлопнув дверью.

— Семейные драмы, — развел руками Мшистый, вновь придвинув к себе пепельницу господина Ормана. — С каждым разом убеждаюсь в правильности решения никогда не жениться. Нервы целее.

Из уст «бешеного пса» фраза про «нервы целее» звучала сродни не очень ловкому оксюморону. Впрочем, если так подумать, то тот факт, что Мшистый умудрялся трепать нервы всем вокруг, нисколько не указывал на то, что он сам страдал из-за данной своей особенности.

— В следующий раз, перед тем, как заявиться в мой кабинет, Тюльпан, будь добр связаться с моим секретарем, — Рейш скрестил пальцы, чем напомнил полковника, и упер взгляд в лицо Гранд Магистра. — Я благодарен Императору за то, что он отправил тебя сюда обеспечивать безопасность нашего семейного праздника. И благодарен тебе за то, что ты согласился. Но это не дает тебе права так себя вести в моем доме.

Мшистый кивнул и поднял ладонь.

— Ты меня знаешь, старый друг, я сама смиренность, — без тени иронии произнес майор. — Тем более не хотел нарушать славную традицию встречаться с капралом на твоих землях.

— У нас нет такой традиции, — зачем-то встрял Ард.

— Значит, будет, — даже не поворачивая к нему головы, парировал майор. — Тем более, раз уж ты перешел в мое распоряжение на данные десять дней.

— У меня отпуск, — тут же напомнил Ардан, — я в данный момент ни в чьем распоряжении.

Мшистый засмеялся. Наверное так, как смеются гиены в Каргааме. Ардан, разумеется, никогда не слышал. Лишь читал записки магов-путешественников в библиотеке Большого.

— Тебе стоит получше почитать устав Черного Дома, капрал, — смахнул слезу майор. — Там черным по белому написано, что у служащих второй канцелярии нет, де-юре, отпуска. Вместо него существует распоряжение о том, что сотрудник должен заняться восстановлением своего физического и душевного здоровья до особых распоряжений.

— Тогда покажите мне, пожалуйста, лист с особым распоряжением.

— У меня его нет.

— Может быть тогда он есть у капитана Парелы или лейтенанта Клементия?

— Возможно, — кивнул Мшистый, — но я не узнаю, потому что они в отпуске.

Ардан прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул. Он начинал понимать, почему Аверский предпочитал сторониться общества майора Мшистого. Лорд, да будут милостивы к нему Вечные Ангелы, уважал майора, но не особо искал его компании. Вернее — вообще не искал. И это несмотря на то, что их действительно связывали пусть и очень извращенные, весьма непонятные, но дружеские узы.

— Итак, автомобиль, — Рейш раскурил трубку и вернулся к изначальной теме с таким видом, будто ничего не произошло. — Ты настаиваешь, Ард?

Ардан, ни доли секунды не сомневаясь, кивнул.

Господин Орман встретился взглядом с Аларисом.

— Передай по цепочке до последних звеньев, — распорядился генерал-губернатор. — Через два часа каждый квартал отсюда и до границы должен быть усилен тремя дополнительными патрулями. Передай все ориентиры. Количество дозорных увеличь вчетверо и поставь гнезда с пулеметами с возможностью вести перекрестный огонь. И… все остальное, что сочтешь нужным.

— Так точно, господин генерал, — отсалютовал Аларис. — Могу исполнять?

— Исполняй.

Аларис поднялся, щелкнул каблуками и, точно так же, как и брат, исчез за дверью. И в этом всем не было ни намека на показушность или театральщину. Ардан прекрасно понимал, что с таким человеком, как Рейш Орман, никто бы из семьи не занял свой пост потому, что он член семьи.

Нет. Они оба, что Аларис, что Асилар, обладали всеми необходимыми компетенциями и, более того, в момент службы видели перед собой не отца, а генерала. А тот, соответственно, не сыновей, а подчиненных. Как бы для посторонних подобный постулат дико ни прозвучал.

— Есть подозрения? — по-деловому спросил Мшистый. — Зная твой скептицизм по отношению к нашему Дому, Рейш… ну либо я ошибаюсь и ты настолько проникся чувствами к своему зятю.

Вместо ответа господин Орман лишь толкнул по столу папку. Мшистый, едва не выронив сигару, поймал ту перед тем, как она бы упала на пол.

— Некрасиво.

— Научись себя нормально вести, Тюльпан. И люди будут относиться к тебе подобающе.

Мшистый издал непонятный, наполненный скепсисом звук, чем-то похожий на овечье блеяние.

— За двадцать лет нашего знакомства, Рейш, ты бы мог успеть понять, что мне плевать на людей.

— Тогда не удивляйся, что им плевать на тебя.

Мшистый неопределенно помахал рукой в воздухе, после чего положил сигару на край пепельницы и открыл папку, придвинув ту чуть ближе к Арду.

Юноша подался вперед и вгляделся. Среди оперативных сводок и донесений он увидел целый ряд сообщений о том, что, возможно, в течение семи месяцев в городе скапливалась группа Фатийских диверсантов для нанесения предполагаемого удара в неизвестную область.

Даже знаний Арда о жизни Шамтура, сдобренных рассказами Тесс, было вполне достаточно, чтобы знать, что подобные ситуации в порядке нормы. Местной нормы, разумеется.

Фатийские диверсанты регулярно, раз или два в год, наносили свои удары по Шамтуру. В свою очередь Империя не оставляла в покое поселения с той стороны границы. При этом обе страны, прекрасно понимая, что это именно они покусывают друг друга, неизменно объявляли произошедшее атаками преступных группировок или бомбистов.

Почему так?

Наверное никто не хотел повторения Фатийской Резни, которая на этот раз могла стать той самой искрой, которая привела бы к целому пожару. С другой стороны они бы могли и диверсии не совершать, но… политика все так же оставалась для Арда дремучим лесом, в который он не спешил лезть.

— Полагаешь, они здесь ради вас? — чуть удивился Мшистый. — Я не умаляю важности твоей персоны для страны, Рейш. Но если бы Фатия имела возможность тебя убить, они бы сделали это уже давно. Кажется, в последний раз, когда до тебя пытались добраться, то все ограничилось похищением Тесс.

Ардан почувствовал, как клыки чуть порезали десны, а ногти на пальцах слегка вытянулись вперед. И оба данных изменения в его внешности не укрылись от взгляда двух других присутствующих в