Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

— Есть версия, что их интересует доставленная в город партия нового вооружения.

— Вооружения? — переспросил Мшистый и тут же опомнился. — Ах да… вооружение… возня армейцев и их побрякушек.

— Эти, как ты выразился, Тюльпан, побрякушки, теперь представляют угрозу и Синим магам в том числе.

— Огнестрел? — хмыкнул Мшистый. — Прости, Рейш, но сильно сомневаюсь.

Господин Орман лишь слегка заметно дернул плечами. Его действительно почти не волновало мнение майора Мшистого.

— Ладно, давай спросим у эксперта, — Мшистый резко повернулся к Арду и ткнул пальцем в фотографию небольшого склада с оружейными ящиками. — Скажи мне, капрал, вот это осовремененное подобие арбалетов действительно угрожает тебе и другим как ты?

— В теории да, — не стал отпираться Ардан. — Десять человек с автоматами потребуют от меня всего запаса Синей звезды для усиленного Щита Орловского и перегрузят параметры любых модификаций Огненной Плети. Так что может безусловной опасности они и не представляют, но очень сильно сокращают возможности.

Мшистый, явно ожидавший совсем иного ответа, немного нахмурился.

— Проклятье, — прошипел он и повернулся обратно к Рейшу, а затем тут же вновь оскалился. — Ой, ну надо же. Оказывается, господин генерал-губернатор, тесть нашего дорогого капрала, не знал, что его зять является Синим магом. Спешу заметить, что с девятью лучами.

Рейш окинул взглядом Арда целиком, после чего сместил тот в сторону плаща на спине юноши.

— Почему? — спросил он без лишних уточнений.

— Чтобы не привлекать лишнего внимания, — точно таким же тоном ответил Ардан.

— И когда, Ард, планируете сменить?

Ардан пожал плечами.

— У меня есть разрешение, подписанное Полковником, что я могу пройти публичную аттестацию в любое время, когда захочу, так что, может… в конце этого учебного года.

На самом деле, если бы не предложение Бориса о том, каким именно образом можно раз и навсегда разобраться с неуместными попытками Иолая Агрова испортить им всем жизнь, то… Арди бы и вовсе не стал проходить аттестацию вплоть до выпуска из Большого. Его нисколько не волновал цвет плаща у него за спиной или количество Лей-Звезд на погонах. А вот тот факт, что девятнадцатилетний юноша зажег три звезды, причем вторая и третья с девятью лучами, мог бы привлечь к нему еще больше внимания.

Эргар всегда наставлял, что хорошего охотника не должна замечать не только добыча, но и другие охотники. И да, Ардан, разумеется, не являлся полноценным охотником, но мудрость данной фразы отрицать было бы попросту глупо.

— Тесс знает? Хотя зачем я спрашиваю, — покачал головой господин Орман. — Тогда, пожалуй, я более спокоен за ее благополучие, чем прежде.

Арди немного растерялся, а затем вновь напомнил о своем искаженном представлении действительности. Опять же, даже несмотря на то, что Рейш Орман являлся генерал-губернатором Шамтура и под его непосредственным командованием находились едва ли не рота магов, он все еще оставался, относительно Звездной науки, обычным гражданином.

Для него Синий маг все еще нечто весьма далекое, не очень понятное. Это для Арда, ввиду образа жизни, учебы в Большом и всего сопутствующего, Синий маг все пусть и являлся некоторым весьма солидным ориентиром, но все еще недостаточным для каких-либо восторгов.

Если сравнить, то обычные люди воспринимали Синих магов примерно так же, как сами маги — Розовых и Черных.

Что, опять же, лишний раз подчеркивало насколько внушительно выглядело спокойствие Рейша Ормана в присутствии майора Мшистого.

— Раз мы обсудили все, что требовало безотлагательного внимания, то, Ард, прошу простить нас с майором Мшистым, — господин Орман максимально вежливо и столь же очевидно попросил Арда удалиться.

Что тот, разумеется, был лишь рад немедленно сделать. Ардан поднялся, подхватил посох и поочередно кивнул каждому из присутствующих.

— Господин Орман. Майор.

Уже около двери его догнал чуть лающий, действительно почти как у собаки, голос.

— Или вы можете остаться и подписать несколько бумаг, которые позволят вам, капрал, принять более активное участие в происходящем.

— У меня отпуск, — в очередной раз напомнил Ардан и вышел за дверь.

Меньше всего ему хотелось находиться в обществе майора Мшистого и всего того, что сопутствовало появлению на горизонте данного человека.

Они с Тесс договорились, что она будет ждать его в комнате Шумы и Любавы, самых младших детей четы Орман. Тесс их просто обожала и с самого детства, как своего, так и их, все время возилась с младшими.

Тесс обожала детей. Возможно столь же сильно, как сцену и музыку.

Ардан вздохнул и ненадолго остановился в широком пространстве коридора. У них все так же ничего не получалось… Наверное действительно придется воспользоваться рекомендацией Бориса и обратиться к эльфийскому целителю, специализирующемуся на вопросах фертильности. Вот только чутье Арда подсказывало ему, что и это тоже не поможет. Он понятия не имел, почему у Шайи и Гектора почти не было проблем с данным вопросом, если не считать ситуацию матушки с молоком.

Так что… просто надеялся, что слышит вовсе не интуицию, а паранойю, заработанную в качестве дополнения к окладу.

— Господин Эгобар.

Ардан отвлекся от своих мыслей и посмотрел в сторону поворота, ведущего от общей гостиной. В его сторону двигался никто иной, как герцог Эркеровский собственной персоной.

Он все так же носил монокль в простой, железной оправе. Без каких-либо украшений на пальцах, только разве что запонки с бриллиантами (только на сей раз иного фасона) и пуговицы, теперь уже из изумрудов, на костюме из тончайшего льна далеко не фабричного производства. Не говоря уже про индивидуальный пошив, который на глаз определил сын швеи.

В руках он держал трость, выглядящую слишком тяжелой для трости. И наличие в лакированном цилиндре чего-то еще лишь подтверждали застарелые, буквально каменные мозоли на руках и то, что рукопожатие герцога, несмотря на субтильный внешний вид, отличалось невероятной твердостью.

— Господин герцог Эркеровский, — поприветствовал Ардан, отвечая на жест подошедшего к нему герцога.

Тот не дотягивал Арду даже до груди, но при этом совсем не казался низким. В этом абсолютно аполитичном, порой разговорчивом покровителе балета и поэтов, все же было что-то еще. Что-то, что вызывало невольное ощущение уважения, а еще спокойствия.

Герцог Марк Эркеровский был приятным человеком.

— Помнится, в прошлый раз мы расстались на не самой приятной ноте, Ард, — Эркеровский пригласительным жестом указал на скамью, стоявшую поодаль от них.

Они вместе подошли к ней и синхронно сели.

'— И все же не понимаю, господин