Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

— Нет, скандал из-за того, что у нее не хватало денег на кольцо, так что Шолена вместо него использовала ключ от консервной банки.

Ардан поперхнулся и заново посмотрел на «островзглядую» (если так можно было выразиться) девушку.

— Ладно, ты права, дорогая, — согласился Ардан. — У него нет ни шанса.

Тесс засмеялась и потянула Арда в сторону выхода из сада.

— Пойдем, — шепнула она. — Сегодня всем все равно будет не до нас.

За последние дни Арди видел Тесс, в лучшем случае, только в кровати. Когда засыпал и, далеко не всегда, когда просыпался. И не испытывал по данному поводу ни единой тревожной или неудобной мысли. Тесс не видела своих родственников, отца с матерью, сестер и братьев, столько же, сколько Арди не видел своих. Так что вполне объяснимо, что она хотела успеть буквально надышаться ими вдоволь.

Ард старался не мешать.

Пока было возможно, он гулял по саду, проводил время за своим гримуаром, а иногда просто дремал на лавке между кустов и лужаек, подставляя лицо горячему солнцу. Можно сказать, что у него действительно выдалась целая неделя отпуска.

Полина, кстати, больше встречи с ним не искала. И даже если они и пересекались, к примеру за обеденным столом, то их разговор не уходил дальше «Здравствуй, до свидания». С герцогом Эркеровским ситуация складывалась немного иным образом и, пару раз, Ардан обнаруживал себя все в том же саду, в компании герцога, за обсуждением мифов эпохи Эктасса и Галесса.

Впрочем, им обоим нравились эти ничего не значащие беседы, затрагивавшие фольклор почти тысячелетней давности. Возможно даже, что оба, господин Эркеровский и Арди, в равной степени отдыхали, отключая мозги.

Но сегодня, буквально накануне торжества, всем в доме, включая близнецов с Ладой, женой Алариса, саму чету Орман и, тем более, Олесю, было не до Тесс. Так что они с Ардом договорились выбраться в город и сходить в кино.

Оставался лишь маленький, буквально несущественный нюанс. Ардан посмотрел на часы. До назначенного времени оставалось десять минут.

— Я тебя догоню, — шепнул он на ухо жене.

Тесс посмотрела ему в глаза. Спящие Духи, только недавно Арди начал замечать, как мало в мире было людей, которые осмеливались заглянуть ему в глаза. Ему бы хватило пальцев на двух руках, чтобы перечислить имена.

— Арди, — Тесс провела пальцами по тыльной стороне его ладони, — ты совершенно не обязан ее выслушивать. Ее мнение это только ее мнение. И оно никак на нас с тобой не влияет.

Аделаида ни разу за все время не сказала Тесс в лицо открыто то, что она думает по поводу их брака. Более того, она всячески поддерживала Тесс в стремлении самостоятельно выбирать свой жизненный путь. И если не понимать особенностей судьбы самой Аделаиды, а так же атмосферы Шамтура, то в этом можно было бы усмотреть лицемерие.

Но если задуматься, то все, опять же, выстраивалось во вполне логичный, стройный ряд. По мнению Аделаиды это в обязанность Арда, а не ее дочери, входило полтора года назад, во время танца на замерзшей и заснеженной набережной, не пытаться поцеловать Тесс, наплевав на все доводы здравого смысла.

— Это твоя матушка, дорогая, — покачал головой Ардан. — Я не могу отнестись к ней с таким неуважением. Если она хочет поговорить, то мы поговорим.

Тесс чуть склонила голову на бок, ненадолго прикрыла глаза, после чего едва заметно дернула плечиками.

— Ладно, Арди-волшебник, но если ты потом начнешь опять нести какой-то бред касательно наших уже не отношений, а брака, — Тесс поочередно показала на них обоих, — то знай, что мало того, что я вправлю твой очень умный, но порой весьма глупый мозг на место, но еще и устрою тебе самый занимательный путь домой. Чтобы, так сказать, окончательно отбить у тебя всякое желание снова нести свою благородную, рыцарскую чушь.

Ардан развел руками.

— Слушаюсь и повинуюсь, — ответил он.

Тесс прищурилась и вкрадчиво прошептала:

— Ты слишком много времени провел с герцогом, — после чего встала на кончики пальцев ног и, вытянувшись всем телом, клюнула Арда в щеку. — Буду ждать у автомобиля.

И она, в легком платье пшеничного цвета и широкополой шляпке, легким шагом, сопровождающимся звонкими набойками, удалилась по дорожке к воротам.

Арди постоял еще немного и, обогнув здание и миновав нескольких рабочих, выносивших какой-то особенно длинный стол (видимо, для будущего фуршета), поднялся по лестнице, тоже напрочь заставленной вазами с цветами. Тесс рассказывала, что Олеся очень любила все яркое, приятно пахнущее и, особенно, цветочное. Ардан еще говорил, что это очень понятно, если учесть, что Олеся мечтала стать примой в Императорском Балетном Театре. Тесс еще тогда заявила, что он «ковбой и ничего не понимает».

Возможно, она даже была права.

Ардан миновал несколько поворотов и оказался около выкрашенной белой краской двери из массива липы. У Аделаиды Орман, как и у ее мужа, точно так же имелся собственный кабинет. И даже собственная спальня, которой чета Орман никогда не пользовалась и предпочитала хранить в ней крупы и всякое прочее, не сильно подверженное времени и гнили.

Ард посмотрел на посох, будто это могло придать ему нервных сил и спокойствия, после чего коротко постучался.

Ответили далеко не сразу:

— Проходите.

Бесшумно опустилась вниз латунная дверная ручка, и Арди оказался в чем-то, сродни библиотеке. Здесь один за другим стояли стеллажи с книгами, точно такие же уходили под самый потолок, где, на высоте в несколько метров, была приделана узкая металлическая дорожка, до которой поднималась крутая винтовая лестница.

В единственном месте, где кирпич стен не утопал под бумагой и древесиной, слегка потрескивал очаг в портале за ширмой. Специальный библиотечный камин, которому пришлось бы очень постараться, чтобы устроить в данном помещении пожар.

Рабочего стола у Аделаиды, как оказалось, не имелось. Вместо него по всему помещению располагались удобные, уютные кресла с пухлой обивкой, пара кофейных столиков, пуфики и все прочее, что, в целом, идеально подошло бы салону высокого светского общества Метрополии. Здесь же, судя по следам запаха и тому, в какой форме примялись некоторые подушки, тоже собирались в основном женщины.

Жены военных.

Видимо, у Шамтура, по сути, существовало два губернатора. Один по военной части, а другой, вернее — другая, берегла нечто ничуть не менее, а, порой, и более важное.

— Присаживайтесь, — отстраненным жестом, не отрывая взгляда от газетного выпуска Метрополии за