Амнезия. Мой не бывший - Иден Хол

– Зачем? Мне ничего не нужно лишнего, посетить Полину я могу и так. Чем там кормят и соседи меня не смущают.

– С каких пор ты стал таким аскетом?

– Всегда был, просто мы еще недостаточно близко с тобой познакомились, – приваливаюсь к стене плечом. Мои силы, а заодно обезболивающие уже заканчиваются, и это тяжело.

– Пойдем, болезный, отведу тебя в твою палату, пока врачи всю больницу на уши не поставили. Я-то сразу догадался, где тебя искать, а вот другие посетители…

– Какие еще посетители? Я никого не жду и не хочу видеть.

Руслан молча берет меня за плечо и стабилизирует вертикальное положение. Спасибо, что не предложил кресло на колесах, я бы отказался.

Мы идем в сторону лифта, травматологическое отделение двумя этажами ниже.

– Там блондинка эта бешеная приехала, а учитывая, что ты не стал ставить запрет на посещение, а сейчас время для приема, она торчит в палате и ждет тебя.

– Черт возьми, – морщусь я.

– Это же та самая Светлана, правильно я понял? – даже не глядя на выражение лица Руслана, а просто слыша тон его голоса, я чувствую невероятную неприязнь к этой женщине. – Твоя «невеста»? – подчеркивает голосом.

Не могу с ним не согласиться, я теперь тоже поменял полярность отношения к ней на противоположную. Но мне все еще нужно с ней поговорить.

– Я разберусь с ней, – опираюсь рукой возле лифта, пока он не прибыл. – Сам. Ты лучше присмотри за сестрой.

Прибывает лифт, и мы едем вниз, я ненадолго закрываю глаза. Ходить для меня пока еще испытание. Спину ломит так, будто я только что приземлился с балкона на нее, а не вчера.

– Я обещал подъехать к твоему начальнику охраны в офис, – уже перед палатой вдруг говорит Руслан, – он у тебя мужик не промах. Быстро взял упыря в оборот, собирается с юристами составлять на него заявление в полицию. Собирают факты использования служебного положения для кражи видео с камер наблюдения и шантажа этим компроматом. А еще хочет охранников и меня привлечь, как свидетелей в том, что Игорь, или как его там, удерживал Полину силой.

Хлопаю ему по плечу и не нарочно опираюсь, теряя равновесие.

– Спасибо, я рад, что ты помогаешь. Я не хочу, чтобы этот человек избежал наказания по любому из пунктов. За то, как он поступал с Полиной, я хочу растоптать его в тонкую грязевую корочку под ногами.

Не могу не злиться на этого предателя. Столько лет моего доверия он превратил в орудие против меня и моей любимой!

Собирал на меня видео и фото, подкупив охрану, манипулировал, обманывал, творил за моей спиной бог знает какие махинации. Я каждое его решение, назначение, каждый документ в своей кампании проверю.

Уничтожу!

– Верю, – коротко кивает Руслан, – сам бы сделал так же. А если бы мог, придушил бы еще там, под лестницей. Только за сам факт, что он мою сестру и племянника чуть не угробил. Мне достаточно уже того, что я пережил, когда увидел вас, падающих вниз.

Мы смотрит друг другу в глаза и понимаем без слов. За своих женщин и семью мы готовы уничтожать врагов без малейшей пощады.

– Я приеду попозже, – теперь он хлопает меня по плечу, пытаясь отправить в палату, – чтобы отоспался и выглядел как огурец. И это не значит вялый и зеленый! – грозит пальцем. – Я тебе доверяю большую ценность! Полину и малыша…

– Сашу, – перебиваю я его, – я предложил назвать сына Александром.

Руслан замирает и в глазах его буря эмоций. Но такие суровые люди, как он не дают им волю, поэтому он молча обнимает меня одной рукой.

– Так и быть, амнистирую тебя. Казнь отменяеться… брат! – в конце слышу улыбку.

И это даже уже не «зять». Я принят в семью самым строгим ее членом.

Что может быть показательней?

Волков отправляется вершить правосудие, а я, наконец, захожу в палату. Моего соседа, к счастью, нет на месте, быть может, он отправился обедать, а может, просто не вынес этой компании. Потому что на моей кровати сидит Света.

– Илья! – вскакивает она с места, как только видит меня.

– У тебя две минуты, я очень устал и хочу прилечь, – говорю как будто между делом, потому что не считаю, что ей что-то теперь должен. В один миг она стала мне чужой.

Как бы я ни был ей благодарен, ее поступки перекрыли все положительное, что она делала.

– Как ты мог? За что ты так с Игорем? – первые ее слова. Это даже не попытка извиниться, – уголовное дело, серьезно? Ты и так его уволил! – ее голос дрожит, глаза на мокром месте. Но теперь мне кажется, что каждый раз это была очень умелая игра.

Что-то не верю я больше в эти слезы.

– Он получит все, что заслужил. Ты же в курсе? Правда? – я обхожу ее, но на кровать не сажусь, хочу быть выше. Орлова видела достаточно моей слабости.

Хватит!

– Я ничего не знала! Ни про эти… видео, ни про твою Полину.

– Про Полину, думаю, ты врешь, – складываю руки на груди, – ты ведь активно поддерживала именно его версию, что она была моей любовницей. Соврала, что застала нас, хотя в это время тебя не было в стране. Подговорила Гольдмана, чтобы он тоже убеждал меня в этом с помощью гипноза. Кстати!

Мне приходит в голову мысль.

– Его я, пожалуй, лишу лицензии. Думаю, подкуп и манипуляция во вред пациенту вполне достаточно, чтобы он забыл о практике на долгие годы.

– Ты теперь всех хочешь макнуть лицом в дерьмо, да? – преображается ухоженное Светино лицо, и с него слетает фальшивая маска доброты. Теперь это хладнокровная стерва, обиженная и злая.

– Стоило бы, – намекаю и на нее, – а то урок не будет усвоен.

– Какой урок? Что за свою любовь надо бороться? Я и боролась! Как могла, боролась, Илья! – взмахивает руками на эмоциях, – я всегда любила тебя, разве ты не знал? Не чувствовал этого?

– Любила… – качаю головой, – когда любят, разве топят человека во лжи? Используют его доверие? Манипулируют? Почему ты вернулась из Дубая? Мы же попрощались. – Пытливо высматриваю ложь в ее глазах.

– Потому что она тебя не заслужила! Эта мерзкая деревенщина! Выскочка замкадная! Ей вообще только твои деньги нужны, вот увидишь!

– Понятно, – она не удивила меня.

– Для чего еще запрыгивать на богатого мужчину и сразу от него беременеть? Ты слепой и наивный, Воронов!

– Да, вот только в отношении тебя!

– Я с тобой всегда была наравне, мне не