От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

вроде каменного ящика с выступающим пузатым полукругом, наугольными башнями, низкими, неуклюжими, – здание, выкрашенное серовато-белою краскою; внизу форменные будки и апатично бродящие часовые – таков наружный вид главной петербургской тюрьмы. Только два ангела с крестом на фронтоне переднего фасада несколько разнообразят этот общеказенный скучный вид здания. В передней башне, выходящей к Литовскому мосту, вделаны низкие и тяжелые ворота, обок с ними – образ Спасителя в темнице и в узах, да несколько кружек и для арестантов, "Христа ради", и над воротами черная доска с надписью: "Тюремный замок". В народе, впрочем, он слывет исключительно под именем "Литовского замка" – название, данное от соседства с Литовским рынком…».

Фронтон Литовского замка над помещением церкви Всемилостивейшего Спаса. Фото 1919 г.

Во второй половине XIX века на втором этаже Литовского замка расположились камеры так называемого «татебного» отделения, куда помещались лица «по тяжким преступлениям». Первый этаж предназначался для разного рода бродяг. В камерах же третьего отделения сидели арестованные «по подозрению в воровстве, мошенничестве и краже». Арестанты четвертого отделения представляли собой уже осужденных судом воров и мошенников. Тюремные отделения отличались по расцветкам воротников курток заключенных: «татебное» (для лиц, совершивших особо тяжкие преступления) отделение – черный воротник (надзиратели называли этих заключенных за черный цвет воротника «егерями»), подозреваемые в воровстве и мошенничестве – голубой воротник («гарнизон»), а уже осужденные за эти же проступки – желтый воротник («уланы»). «Беспаспортные» заключенные, сидящие в камерах первого этажа Литовского замка, имели воротник красного цвета и «военного» звания не имели, однако арестанты окрестили их «мрачным цветом». «Бродяжное» отделение имело воротники зеленого цвета, который у заключенных ассоциировался с «вольными зелеными полями и лесами».

Литовский замок. Фото 1901 г.

Часть камер второго этажа этой городской тюрьмы отводилась для «частного» отделения, арестанты которого носили одежду с воротниками малинового цвета. Здесь отбывали заключение так называемые «бесхлопотные» арестанты – купцы, мещане и иностранцы. Сюда помещали по особой протекции, так как заключенные этих тюремных камер были освобождены от работы и даже периодически могли носить «вольную» одежду.

Старые мрачные каменные стены замка, его низкосводчатые проходы, узкие лестницы, небольшие полукруглые окна, слабо пропускающие свет – все это как нельзя лучше подходило тюремному зданию, тревожа и тяготя воображение заключенных, поколения которых создавали самые невероятные легенды и истории этой петербургской тюрьмы.

Одну из них в 1918 году поведал в рассказе «Ангел Литовского замка» беллетрист Александр Степанович Рославлев – основатель и редактор журнала «Независимый»: «Ангел стоял на кровле тюремной церкви; отлитый из меди неведомым искусным мастером, он являл мощь строгого бытия, какое и подобает посланнику Господа. Словно бы только что ступил он на кровлю, – одежда его еще вьется и трепещет, и крылья не опущены. Обе руки Ангел положил на перекладины креста, который выше его и кажется тяжелым. Может быть, Ангел устал и вот слетел отдохнуть. Лик его задумчив, взгляд устремлен вдаль полета. Таков был Ангел. Каждую ночь он обходит тюрьму; многие из арестантов слышали его звонкие шаги, а некоторые даже видели блеск крыльев, иногда он стучался в камеру кого-либо из смертников, и того в ту же ночь казнили. В дни Пасхи и Рождества Ангел являлся заключенным во сне, приносил вести от родных, предсказывал, благословлял; было даже, что он медной рукой своей в Страстную субботу выломал решетку в окне одного невинного осужденного и, усыпив часовых, вывел его за ворота тюрьмы. Не мог бы человек согнуть так брусья решетки, да и на плитняке двора остались следы ног, словно бы выжженные. Настанет день, когда Ангел уронит крест, и все выйдут на свободу.

Такова была легенда…».

Через 103 мрачных каземата Литовского замка прошли тысячи заключенных, в том числе революционеров-народовольцев, а в начале XX века – участников рабочего революционного движения. В тюрьме отбывали заключение многие революционеры 1870–1880-х годов, среди которых был и будущий писатель В. Г. Короленко. В 1879 году его арестовали за связь с народниками и распространение прокламаций, отпечатанных в подпольной типографии народовольцев. После нескольких месяцев пребывания в Литовском замке Короленко был осужден и препровожден в ссылку, в Вятскую губернию.

В начале XX века в эту страшную тюрьму поместили участников известной Обуховской обороны.

Не избежал заключения в Литовском замке и известный писатель А. И. Куприн, правда, не за революционные взгляды и действия, а за свой буйный нрав и элементарный ресторанный дебош. В октябре 1903 года Куприн весело проводил время в обществе богемной публики, ведущей беспорядочную жизнь. Вместе с ними он совершал походы в рестораны, сопровождавшиеся, как правило, бурными кутежами и развлечениями. Итогом подобных похождений оказался недельный арест писателя в Литовском замке за оскорбление «действием» полицейского чина.

В 1880-х годах Литовский замок стал объектом пристального внимания художника Н. А. Ярошенко. Тогда, в дни переживаемого правительством, по словам В. Г. Короленко, припадка буйного помешательства, оргии доносов, сыска, обысков, арестов и высылок, о мрачном Литовском замке много говорили в Петербурге. Попадали в его казематы не только участники революционного движения. Хватали и сажали по подозрению, за компанию, на всякий случай. Поводом для ареста могла быть невинная молодежная вечеринка или просто родственные отношения с ранее арестованным.

Литовский замок. Фото нач. XX в.

Литовский замок. Фото Н. Г. Матвеева. 1900 г.

Само пребывание в Литовском замке становилось для людей началом крупных неприятностей и неудач в жизни. Н. А. Ярошенко создал крамольное полотно в самый разгар деятельности в России террористов, в то время, когда никто и помыслить не мог о реализации подобного сюжета. Картина получила название «У Литовского замка». Вот как описывали газеты Петербурга выставленную Ярошенко картину: «На саженном полотне изображен Литовский замок. Около этого мрачного здания на первом плане девушка, одетая в черное кашемировое платье и короткое драповое пальто, сверху которого повязан узлом черный вязаный платок. На голове шапочка с поднятым вуалем. Она с заботой смотрит на заколоченное окно…». С первых же дней появления картины девушка, изображенная на полотне, у всех ассоциировалась с именем Веры Засулич, совершившей «суд совести» над петербургским градоначальником Треповым. Полицейские чины изъяли картину прямо с передвижной выставки 1881 года, и ее судьба определялась краткой формулой: «Местонахождение неизвестно». Все просьбы художника и его друзей вернуть картину оказались тщетны. В дальнейшем полагали, что историческое полотно, вероятно, уничтожили стражи порядка. И только через несколько лет след этого «крамольного» холста отыскался.

Правда, дальнейшая судьба картины художника Ярошенко «У Литовского замка» печальна. На посмертных выставках мастера в 1898 и 1899 годах его вдова, Мария Павловна, стремилась как можно полнее представить творческое наследие мужа. Тогда же вместе с художником Н. Н. Дубовским она и развернула