От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

Петербурге в июле 1842 года. В ее состав входили торговые смотрители, избираемые из купечества, и базарные смотрители, назначаемые из думских гласных. Согласно узаконенному регламенту, каждый смотритель при исполнении своих должностных обязанностей носил официальный служебный мундир и неукоснительно соблюдал утвержденные правила, которыми категорически запрещалось должностному лицу брать поборы за места с сельских жителей, договариваться с перекупщиками, давать разрешение на выпечку хлеба людям, «не испытанным в этом деле». Торговые смотрители также проводили должную профилактическую работу, исключающую случаи обвешивания и обмана покупателей. Все гири в торговом помещении должны были обязательно иметь клеймо казенной палаты.

К началу XX века Литовский рынок имел 42 лавки. Здесь также функционировали столярная, слесарные, жестяно-фонарные, газопроводные, водопроводные мастерские. В двухэтажном здании велась повседневная торговля рыбой, зеленью, мясом и дичью, процветала одна из знаменитых столичных булочных купца Филиппова.

В своих воспоминаниях А. Бенуа отмечал «особую ауру», царившую в лавке торговца колониальными товарами Литовского рынка В. П. Васильева «с "заседаниями на деревянном ларе", с "вкрадчиво-заискивающим обращением", с "бытовым ансамблем этой торговли, вовсе не живописной, но во всем ладной и характерной", – со всем тем, что так завораживает покупателей, что составляло неповторимый "лавочный ритуал". Своими двумя окнами и стеклянной дверью лавка колониальных товаров купца Васильева на Литовском рынке выходила на тот перекрытый сводами ход, что огибал со всех четырех сторон рынок, перекрываемый лишь там, где находились ворота, через которые можно было въехать в обширный общий двор. В лавке всегда царил полумрак, и в темные зимние дни в ней зажигалась с утра висячая керосиновая лампа. Отделка лавки была простого светлого вощеного дерева, включая сюда и пересекающий ее во всю ширину прилавок, из-за которого можно было пройти в переднее помещение, приподняв среднюю доску. Справа к прилавку примыкал такого же дерева ларь-диван с высокой прорезной спинкой. Слева в стену был врезан мраморный камин (никогда не топившийся), а на нем единственным чисто декоративным элементом помещения красовались бронзовые золоченые часы под стеклянным колпаком. По стенам, на полках стояли бутылки с винами и наливками, банки с леденцами и консервами, а также целый батальон наполовину завернутых в синюю бумагу сахарных голов. В специальных ящиках и на витринах лежали пряники, халва разных сортов и неприхотливые конфеты. В бочках же хранился погруженный в опилки виноград разных сортов, сохранявший свою свежесть в течение всей зимы. Все это было самое обыкновенное, но все это носило характер солидности и добротности, и это внушало уважение даже мне, шестилетнему мальчику».

Парадный фасад торговой галереи Литовского рынка. Чертеж Дж. Кваренги

В эти же годы столичный историк Г. В. Лукомский отмечал в книге «Старый Петербург»: «Хорош еще Литовский рынок, но он очень застроен во дворе, и общий вид его сильно изменен».

Долгое время все поисковые исследовательские работы, посвященные истории строительства Литовского рынка, оканчивались безысходными словами: «Автор постройки неизвестен». Лишь недавно создатель проекта Литовского рынка был найден. Им оказался не кто иной, как знаменитый архитектор Джакомо Кваренги, творения которого органически вписались в архитектуру Северной столицы, ее монументальную величественность и классическую строгость.

Подобные архитектурные находки бывают нечасто. К постройкам, возведенным в нашем городе знаменитым зодчим и находящимся под государственной охраной как памятники XVIII века, прибавилась еще одна. Найти ее автора помогла Борису Метлицкому, историку и журналисту, монография доктора архитектуры В. И. Пилявского «Джакомо Кваренги», выпущенная «Стройиздатом» в 1980 году. Книга изобиловала редчайшими архивными материалами и чертежами. На странице 106 этого издания внимание журналиста привлек рисунок Дж. Кваренги, оригинал которого сейчас хранится в библиотеке города Бергамо, родины архитектора. Автор монографии снабдил этот рисунок лаконичной надписью «Неопознанный проект Гостиного двора». В тексте книги имеется пояснение В. И. Пилявского к этому наброску: «Неопознанным остается авторский чертеж фасада торговой галереи с сильно рустованной аркадой и нишами в пилонах. Можно предположить, что это фасад одного из неуцелевших торговых строений…». «Одного из неуцелевших» – но какого?!

После длительных поисков Борис Метлицкий нашел, наконец, это здание на старой почтовой открытке с видом Офицерской улицы. Сомнения отпали – на чертеже Джакомо Кваренги изображено здание Литовского рынка, вернее, его парадный фасад по Офицерской улице. В центре – въездная арка во двор, а по сторонам шесть помещений магазинов, входящих в состав рынка, лавки которого изначально предназначались для продажи съестных продуктов.

Его судьба оказалась незавидной. Ему пришлось работать в условиях жестокой конкуренции с соседними рынками – Сенным и Никольским. Литовский рынок постепенно увядал и к началу XX века превратился в галерею складских запущенных помещений и мастерских. Заброшенный и захламленный рынок в 1920 году сгорел от случайно возникшего пожара. На его месте в 1930 году по проекту архитектора Н. А. Митурича и В. П. Максимова соорудили в конструктивистском стиле здание Дворца культуры им. Первой пятилетки. Его торжественно открытие состоялось 11 октября 1930 года. Это было одно из первых общественных сооружений советского периода.

Талантливые зодчие создали одно из тех произведений, о которых говорил Владимир Маяковский: «Впервые не из Франции, а из России прилетело новое слово искусства – конструктивизм». Однако в связи с негативным отношением к этому стилю отечественных идеологов здание в послевоенное время подверглось существенной переделке в классицистическом духе с элементом большого ордера.

В 1956–1957 годах по проекту архитекторов Н. А. Митурича, В. В. Горбачева и М. Л. Файнберга проведены капитальные работы по реконструкции здания Дворца. Его внутренняя перепланировка позволила более рационально использовать уютный зрительный зал на 1200 мест, кинолекторий, танцевальный зал и многочисленные аудитории для занятия художественной самодеятельностью.

На месте бывшего Литовского рынка на Офицерской улице, 34, в 1930 году соорудили здание Дворца им. Первой пятилетки

Дворец культуры им. Первой пятилетки продолжал традиции музыкальной и театральной жизни заповедной Коломны.

В период с 1936 по 1941 годы во дворце работал известный композитор В. П. Соловьев-Седой, многие замечательные произведения которого впервые прозвучали в стенах этого почитаемого ленинградцами учреждения культуры. Василий Павлович любил Коломну, в которой, по мнению композитора, «каждый памятник, мост, особняк, набережная, каждое дерево имеют свою тему, свою мелодию и подголоски».

В годы Великой Отечественной войны во дворце постоянно базировался Театр народного ополчения, музыкальной частью которого руководил тогда композитор Д. Д. Шостакович.

На сцене Дворца культуры выступали известные театральные коллективы Ленинграда и страны, зарубежные гастролеры, а также созданный по инициативе горожан Народный театр оперетты.

При дворце функционировал один из первых в СССР Университет культуры, науки и техники. С октября 1961 года здесь существовала Народная консерватория. Ленинградская государственная консерватория им. Н. А. Римского-Корсакова совместно с активом дворца провели конкурсный отбор учащихся на четыре факультета: вокальный, фортепьянный, дирижерско-хоровой и оркестровый. Занятия для